Повезло, что мы остались там, где остались

— Хочешь кое-что узнать? — начинает Нанон непринужденно, покачивая бокал с ликером и сидя рядом с Омом на одном из диванов в квартире Чимона. Сам владелец квартиры спит лицом вниз на другом диване, вырубившись от нескольких шотов, которые Ом и Нанон заставили его выпить. К счастью, он потерял сознание до того, как его вырвало на пол, после чего двое его друзей отнесли его на диван, уложили и налили друг другу еще по стакану виски. Трио решило отпраздновать выход в эфир последнего эпизода «Заклятых друзей», но теперь неофициально. Большая вечеринка со всей съемочной группой, актерами и руководящим составом была веселой, но ничто не сравнится с уютной атмосферой между самыми важными людьми. — Конечно, я хочу узнать, — недоверчиво отвечает Ом, бросая на него взгляд и вздергивая бровь, говоря таким образом «с хрена ли ты вообще спрашиваешь?» — Выкладывай, бро. — Сначала пообещай не смеяться. Или судить. И уж точно не пей, потому что я не хочу, чтобы меня обрызгало виски, если ты его выплюнешь. — Какого черта, — бормочет Ом, но уверенно ставит бокал на обеденный стол и даже поднимает руки в знак капитуляции для полного драматического эффекта. — Хорошо. Я готов. Рассказывай. — На самом деле я влюблен в тебя с тех пор, как мы начали работать над «Заклятыми друзьями», — небрежно говорит Нанон, заставляя Ома подавиться. Он кашляет, пытаясь справиться со слюной, попавшей не в то горло, но Нанон даже не удосуживается похлопать его по спине или как-то побеспокоиться о нем. — Я думаю, это началось где-то на половине наших съемок. Или, может быть, чуть раньше? Я уже не помню. — Бро, — наконец-то выдохает Ом после приступа кашля. — Что за?.. — Прежде чем ты начнешь планировать, как избегать меня в течение следующих нескольких месяцев, помни, что мне трудно выйти из образа после съемок, — объясняет актер, не отрывая глаз от напитка в своих руках. — Пран все еще здесь, — он стучит по месту, где находится его сердце, чтобы подчеркнуть свои слова. — Я живу с ним уже около года, и так как ты оказался сосудом для Пата… Ну, я думаю, это должно было случиться. Ом несколько раз открывает и закрывает рот, прежде чем, наконец, ему удается ответить. — Итак… ты в порядке? Тебе нужна помощь? — Думаю, со мной всё будет в порядке. Обычно это проходит со временем. — Нанон допивает свой напиток, ставит бокал, а затем поднимает глаза, чтобы встретиться взглядом с Омом. — Просто решил предупредить тебя. Следующие несколько мгновений Ом молча обдумывает эту мысль, пока Нанон снова не начинает говорить. — И еще одно признание. Все время, пока мы занимались промоушеном, я баловал себя. Всякий раз, когда мы снимали скиншип для фансервиса и все такое, я притворялся, что все это по-настоящему, просто чтобы удовлетворить Прана. — Его глаза становятся извиняющимися. — Прости, что так фантазировал. Это было необходимое зло, иначе я бы чувствовал себя слишком грустным от тоски, чтобы заниматься чем-то полезным. — Ты хочешь сказать мне, что все это время глубоко внутри ты жил игрой? Из-за того, что вжился в Прана? — в ужасе спрашивает Ом, широко раскрывая глаза и волнуясь. — Нон, ты должен был сказать мне сразу. Мы могли бы придумать что-нибудь, что помогло бы вывести тебя из образа. Нанон качает головой. — Нет. На самом деле я использовал эмоции в своих интересах. Чувство влюбленности в тебя очень помогло мне. Это делает меня сентиментальным, да, но это вдохновляет меня и дает мне силы, необходимые для того, чтобы продолжать добиваться успеха в учебе и на работе, даже если совмещать то и другое очень сложно. — Он криво улыбается, его фирменные ямочки выдают их присутствие, но в этом есть оттенок самоуничижения. — Очень помогло то, что ты так же мил, отзывчив и тактилен со мной, как Пат с Праном. Даже если мое рациональное «я» знает, что ты не чувствуешь того же самого, ты все равно помог моему Прану почувствовать себя любимым. — Затем он улыбается, на этот раз полностью, счастливый и благодарный, и его улыбка настолько ослепительна, что Ому почти хочется отвернуться. — Спасибо тебе за это. В конце концов, Ом все же отводит взгляд и даже ерзает на месте. — Не за что, наверное. — Я не собирался говорить тебе, боясь, что ты изменишь свое отношение ко мне, но сейчас я чувствую себя слишком виноватым, — с сожалением продолжает Нанон. — В конце концов, мы же друзья. Я не хочу тебя обманывать, используя тебя таким образом без твоего ведома. — Итак, теперь, когда ты рассказал мне, как ты хочешь, чтобы я действовал? — бормочет Ом, прежде чем взять свой стакан и жадно опрокинуть алкоголь. — Ты хочешь, чтобы я остался прежним и забыл, что ты сказал? Или ты хочешь, чтобы я сыграл роль Пата, чтобы… я не знаю, как-то помочь? — он берет бутылку и наливает себе еще одну порцию. Мысли крутятся в голове, но он пытается удержать их и не выглядеть таким взволнованным, каким он является на самом деле. Если Нанон и замечает, как дрожит его рука, то не говорит об этом. — Честно говоря, как хочешь, — отвечает Нанон, и это почти бесит — то, как спокойно он относится ко всему этому. А тем временем Ом чувствует себя одновременно как в огне и как рыба, вытащенная из воды, не зная, как поступить с этой информацией. — Я приспособлюсь в любом случае. Если ты решишь избегать меня, потому что это неловко — я приму это и дам тебе личное пространство. Может быть, разбитое сердце вытеснит из меня Прана. Если ты останешься прежним, то я буду благодарен. Возможно, ты и в этот раз поможешь мне выйти из образа, как раньше помог с Пэнгом. — Затем его глаза темнеют. — Но уж точно не веди себя как влюбленный Пат нарочно. Я не пытаюсь заставить Прана остаться навсегда. Я просто немного потакаю ему, чтобы он не загонял меня своей тоской. — Я немного растерян. Как тебе удалось так долго жить с этим? — спрашивает Ом. Он не пытается скрыть своего беспокойства. — Пат тоже всё ещё где-то здесь, но я бы не сказал, что он влияет на меня так же сильно, как Пран на тебя. — Последний год или около того я думал так же, как думает Пран, — терпеливо объясняет Нанон. Его ошеломляет, как маска его друга не трескается. Ом не знает, чувствовать ли облегчение или встряхнуть Нанона за плечи и заставить его показать свои истинные чувства, потому что притворяться и скрывать всё это не может быть здоровым, правда ведь? — Вначале это было ужасно. Большое количество размышлений Прана было трудно вынести. Сейчас всё так же, но когда он и Пат наконец начали встречаться в сериале и преодолели все свои трудности? Все изменилось. — Он полностью поворачивается лицом к Ому, и ему кажется, что он видит это сейчас — взгляд человека, который влюблен в тебя по уши. Ом начинает дрожать. — Видеть тебя и вспоминать всё, что ты сделал и способен сделать для меня, придает мне сил. Это делает меня счастливым, причем слишком. Твоя доброта и смех, и просто присутствие наполняют меня таким теплом и радостью, и я просто… — К его ужасу, слеза скатывается по щеке его любимого друга. — Я так сильно люблю тебя, Ом. Даже не думая об этом, Ом ставит стакан и молниеносно подбирается ближе к Нанону, сжимая своего плачущего друга в крепких объятиях. — Я тоже тебя люблю, — заявляет он со всей убежденностью, на которую был способен. — Сильно, так сильно. И не смей думать, что я не чувствую того же. — Ты точно не чувствуешь того же, потому что я говорю о романтической любви, — гнусаво отвечает Нанон, сопровождая мягким ударом по голове, но все равно обнимает его в ответ. — И не смей говорить обратное, только чтобы утешить меня. Как я уже сказал, это Пран заставляет меня чувствовать себя так. Это не я; эти чувства нереальны. Тебе не нужно воспринимать это всерьез. Почему грудь Ома болезненно сжимается в ответ? «Это не я; эти чувства не реальны», — это слова Нанона. Они должны были принести облегчение. Он, конечно, не думает о Наноне в подобном ключе, но… Предательский голос внутри него шепчет: «Все было бы не так уж плохо, если бы это было на самом деле, не так ли?» Но вместо этого он говорит: — Ух. Я рад, что ты не требуешь от меня всю эту любовь-морковь. Я люблю тебя, да, но не настолько, чтобы начать называть тебя любимым, милым или другими слащавыми прозвищами. — Аналогично, придурок, — говорит Нанон плаксивым тоном, который вызывает фырканье у Ома. — Только в твоих снах. — Но я однозначно буду относиться к тебе так же, — твердо говорит он, слегка встряхивая Нанона. — Я не собираюсь убегать от тебя. Я буду все тем же старым-добрым приставучим говнюком, который раздражает тебя так, будто мне за это платят. — Мне бы это определённо понравилось, — дрожащим голосом отвечает его друг. — Спасибо. — Я тоже тебя люблю, Нон, — яростно повторяет он, и ему кажется, что слеза скатывается по его собственной щеке. — Очень. Хорошо? — Хорошо, — повторяет Нанон, и Ом каким-то образом знает, что все наладится.

— — — — — — — — — —

После этого они не разговаривают об этом. Они никому не говорят, — даже Чимону — и Ом чувствует себя немного виноватым, однако он считает, что так будет лучше. В конце концов, Нанон заслуживает того, чтобы спокойно пережить этот запутанный этап. Необходимость объяснять это другим ничуть не облегчила бы ситуацию. — Я думаю, что больше не буду сниматься в романтических ролях, — однажды делится Нанон ни с того ни с сего, когда Ом отвозит его домой после интервью и прямого эфира. Было около 8 часов вечера. Они остались после работы и поужинали с ребятами из персонала, но после этого Нанон все равно предпочел поехать домой с ним. «Ну конечно со мной», — самодовольно думает Ом, однако почти сразу же ругает себя за то, что гордится этим. Он напоминает себе, что чувства к нему испытывает не Нанон, а Пран. «Не зацикливайся на этом, тупица. И почему ты вообще так самодоволен из-за этого?» — Я знаю, что сказал, что открыт практически для любой роли в будущем, но сейчас я буду активно избегать этого. Просто чтобы ты знал. — Это для того, чтобы твоя ситуация с Праном не повторилась, да? — сочувственно спрашивает Ом. Нанон кивает. — Я согласен с тобой. — Давай лучше к другим новостям… Интересно, кто будет твоим следующим партнером? — Нанон нахально размышляет вслух. — Я видел в Твиттере, что некоторые люди шипперят тебя с Ту. Если подумать, это выглядело бы очень круто. Ом фыркает. — Да, они обдумывают это, но сначала посмотрят, как пойдет ее нынешний сериал. Так что я не думаю, что до тех пор что-то будет решено. — А с кем бы ты хотел сняться в следующем сериале? — спрашивает Нанон с неподдельным любопытством в голосе. Ом ненадолго поворачивается, чтобы проверить чужое лицо на наличие признаков ревности — почему он чувствует в этом необходимость, он понятия не имеет — и когда ничего не находит, парень чувствует, как его желудок опускается от разочарования. Черт возьми, что с ним не так? — У меня нет предпочтений, — честно отвечает он. Это правда — у него их почти никогда не было. Актерство — его страсть, и он готов взяться за любую роль с любым партнером, если история будет интересной. — Просто с тем, с кем большая шишка захочет поставить меня в пару, я думаю. — Ну ладно. Надеюсь, твой следующий партнер будет замечательным, и твоя следующая работа тоже получит признание критиков, — искренне говорит Нанон, и когда он украдкой бросает еще один взгляд на своего друга, ослепительно яркая улыбка и очаровательные ямочки заставляют его сердце сжаться. — Ты гений актерского мастерства и заслуживаешь большего признания. Гораздо большего, чем то, что у тебя есть сейчас. — Я надеюсь тебя тоже ждет успех, — выдавливает он, прежде чем снова повернуться к дороге. По неизвестной причине его грудь начинает болеть при мысли о том, что он больше не будет сотрудничать с Наноном. Он знает, что его друг желал ему добра, и это было мило, но его мозг как будто решил отбросить эту часть и сосредоточиться на другом. «Возможно, это был последний BL Нанона», — думает он в панике. «Скорее всего, мы больше никогда не будем работать вместе как пара. А потом, в конце концов, он выйдет из роли Прана и больше не будет любить меня». Какого хрена ему хочется плакать? — Если они предложат нам еще один BL, — медленно начинает Ом, не уверенный, стоит ли вообще спрашивать об этом, но в то же время думая, что ш. — Ты и я. Ты бы все равно отказался? Нанон издает смущенный звук. — А? Я думал, ты сейчас пытаешься держаться подальше от BL? Ты же сказал, что хочешь попробоваться в других жанрах. — Я и хочу. Это гипотетический вопрос. Другой актер молчит несколько секунд, обдумывая сказанное. — Честно? Я бы, наверное, отказался. Это не поможет моей нынешней ситуации, и это было бы нечестно по отношению к тебе. Я бы не хотел быть тем, кто сдерживает тебя. Это вполне разумный ответ, но все, что приходит в голову Ому, так это: «Нанон больше не хочет со мной работать. Быть влюбленным в меня настолько ужасно, что он готов упустить работу и возможности, лишь бы разлюбить меня». Он серьезно может расплакаться в любую секунду, и поэтому даже не утруждает себя ответом. — Ом, с тобой все хорошо? — осторожно спрашивает Нанон после нескольких минут неловкого молчания. Ом внезапно злится, и это иррационально, даже очень. Нанон поддерживает его всем сердцем, к черту чувства, а он тем временем испытывает обиду из-за чего-то разумной фразы. Он чувствует легкий приступ отвращения к себе. «Соберись, блядь, Пават». — Я в порядке, — хрипит он с явно натянутым весельем и беспокоится о том, что Нанон обвинит его из-за лжи. — Просто немного грустно, что наше сотрудничество так скоро закончится. Но я знаю, что в любом случае нас ждут другие прекрасные возможности. — Когда закрывается одна дверь, открывается другая, — бормочет Нанон. То, как он, кажется, не замечает — или игнорирует? — смятение Ома, позволяет ему выдохнуть затаившееся дыхание. — Я взволнован. Ом продолжает чувствовать боль, но он терпит ее. Парень не имеет права чувствовать себя так, если Нанон смирился с этим, в конце концов.

— — — — — — — — — —

В ближайшие месяцы Нанон берется практически за все, что предлагает ему GMM, за исключением романтических ролей, а Ом навсегда прощается с BL и уходит в популярные для лакорнов жанры. Они больше не обсуждают их маленький секрет. Затем незаметно летит время и вносит изменения в их обстоятельства. Причем кардинальные.