Мой новый профессор

      По коже пробежали мурашки. Ощущаемый контраст будоражит разум. Холодное тело Джисона и чьи-то теплые, даже горячие, руки, блуждающие по груди. Спертый запах клубного помещения и манящий аромат еле уловимого парфюма, которые щекочут нос.       Хан открывает глаза. Все плывет и кружится. Перед ним стоит человек, лицо которого не с первого раза рассмотреть получается.       -Как тебя зовут? - спрашивает он уже в третий раз. Из-за огромного количества алкоголя в организме думается плохо.       -Минхо, - ласково произносит старший и мимолетно касается румяной щеки.       Пьяный в стельку пытается сфокусироваться на чужих глазах. Когда наконец может разглядеть - жалеет. Он и так не в себе, а человек напротив словно затягивает в омут. Цвет кофейных зерен вызывает приятное чувство и слюна рвется наружу. Становится жарко внутри и холодно снаружи. Он ежится и задает себе главный вопрос: зачем надел пиджак с таким вырезом и ничего под низ не удосужился нацепить? Сквозняк, снующий по помещению, опаляет кожу и заставляет чувствовать себя хуже.       -Как тебя зовут? - еле слышно переспрашивает привлекательный брюнет и прикрывает глаза, когда на затылок опускается широкая ладонь.       Он аккуратно проводит языком по пухлым губам, ощущая вкус каких-то сладких конфет. Стон вырывается сквозь поцелуй и колени Джисона предательски дрожат, не в силах сопротивляться. Стоящий перед ним скользит второй рукой вдоль шеи. Притягивает еще ближе и его язык, словно змея, скользит через стенку белоснежных зубов.       Минхо плевать на танцующих рядом людей. Все в этом клубе уже пьяны. Их не заботит ничего, кроме собственного удовольствия. Он придерживается того же принципа. Именно поэтому оглаживает упругие ягодицы и слегка впивается в них пальцами, заставляя парня приподниматься на носочки.       -Невероятный, - шепотом произносит и улыбается сквозь уже мокрый поцелуй.       Джисон не слышит этого. Он вообще теперь мало что слышит. Уши заложило, дыхание сбилось, а сердце вообще по всему телу скачет, отбивая пульс то в голове, то где-то в пятках.       Когда кислорода стало действительно не хватать, Хан отстранился, вдыхая побольше воздуха. Опустил ладони на чужие плечи и заглянул в темно-карие глаза. Ему жизненно необходимо посмотреть на него. Джисон хочет запустить руку в светло-фиолетовые волосы с отросшей челкой. Делает это, чтобы посмотреть в кошачьи глаза. В очередной раз за вечер тонет в них. Проводит кончиком указательного пальца от переносицы немного заостренного носа к пухлым губам. Оглаживает выразительные скулы. Ладонь скользит еще ниже. По шее к небольшому вырезу темно-красного бархатного пиджака.       Все мы знаем, что хорошее рано или поздно заканчивается. Джисон тоже об этом знает, но не хочет принять. Он готов стоять так очень долго. Возможно, даже навсегда остаться здесь, только бы не выпускать из виду человека, который пошатнул его внутренние убеждения о том, что все люди одинаковы. Этот особенный. Не такой как все, как бы банально не звучало.       -Мне пора, Джисони, - нежность в голосе не помогает никак. И даже то, что Минхо сжал его руку в своей не помогает. А все потому, что после этого он сразу разворачивается и уходит. Скрывается в толпе, оставляя вместо себя лишь пустоту.       В голове стоит замедленное биение сердца и бессмысленный ритм музыки. Ноги подкашиваются снова, но на этот раз можно не сдерживаться. Нет причины. Он так и упал бы, если бы не лучший друг. Появился из ниоткуда и не позволил ткнуться носом в холодный пол.       -Хан! Да ты напился вдрызг! - Хенджин пытается перекричать музыку и при этом не сорвать голос. Он разворачивает парня к себе и легонько по щекам бьет, чтобы в себя пришел. - Сколько ты выпил?!       Джисон вырывается из крепкой хватки и пошатывается из стороны в сторону, балансируя. Смотрит на скрюченные пальцы, смешно выпучив глаза. Когда посчитать не получается, отмахивается и кричит почти в самое ухо:       -Неважно!       Хван только качает головой и подхватывает покрепче под руки, чтобы не вырвался. Тащит через огромную толпу танцующих людей и выводит на свежий воздух.       Джисону сразу легче становится. Ночная прохлада будто второе дыхание открывает. Парню наконец удается вдохнуть побольше кислорода. Он стоит несколько минут около входа, попутно рассматривая мужчину, который на траве развалился. Хенджин ежится, растирая руки. Не стоило ему надевать футболку с коротким рукавом и шорты по колено, когда вечером уже холодно.       Длинноволосый блондин захлопывает дверь черного KIA Carnival, когда друг наконец усаживается на заднем сидении. Он обходит машину и плюхается облегченно за руль. Это уже не в первый раз происходит, а он все не привыкнет.       Когда водитель разворачивает автомобиль и выезжает с парковки, становится не по себе, потому что молчавший до этого пьяница шмыгает носом и что-то недовольно под нос мычит.       -Ты плачешь что ли? - интересуется блондин и при этом салфетки протягивает назад, не отвлекаясь от дороги.       -Как я теперь его найду?! - явно негодует. Слова, как ребенок, растягивает. - Зачем так напился... - откидывается корпусом назад и голову запрокидывает, пытаясь остановить слезы. Салфетки тут не помогут.       -Не переживай. Завтра уже ничего не вспомнишь.       -Как ты можешь так говорить?! Этот парень... Как такого забудешь?! - смешно надувает губы и руки на груди складывает. Обидно вообще-то.       -Ну конечно. Ты всегда так говоришь и что в итоге? Имена забываешь. Номера просишь, а потом не перезваниваешь и удаляешь, когда новый появляется.       -Эй! - Джисон замахивается и Хеджин смеется, потому что разозленный чуть ли в кресло носом не впечатывается.       -Ты вообще как? Держишься?       -Мне стало получше, - он прикрывает глаза и двигается ближе к открытому окну. Поток воздуха проникает внутрь салона и заполняет легкие, позволяя хоть на чуть-чуть почувствовать себя трезвым. Помогает забыть о тошноте и головокружении. Когда перед глазами предстает образ парня из клуба, веки Хана опускаются и он погружается в сон.

***

      Утро встречает диким похмельем. Брюнет жмурится из-за слишком ярко светящего солнца. Шторы никак не мешают лучам проникать внутрь захламленной комнаты и заползать прямо под кожу.       Джисон садится на край кровати, опускает ноги на холодный паркет и ежится. Мурашки начинают лихорадочно бегать и не отступают даже тогда, когда парень тапочки надевает.       У него очень сильно болит голова. Кажется, она сейчас взорвется. Парень растирает лицо ладонями и с дедовским охом встает. Тело ломит. Оно не хочет слушаться, поэтому Джисона шатает из стороны в сторону, пока добирается до ванной комнаты.       После освежающего душа становится намного лучше. Пульсация в висках на порядок сократилась, а легкие будто расширились и позволили больше вдыхать. Джисон в честь этого открыл окно кверху. Потом решил поразглядывать свои гладкие ноги. Колени все в синяках. Видимо он очень больно приложился ими о пол, когда многоуважаемый и достопочтенный господин Хван тащил пьяницу домой.       -Да что ж такое... - удрученно стонет он и плюхается за обеденный стол. Кофе у него закончился. А кто в этом виноват? Конечно. Он сам. Потому что обещал три дня назад купить, но постоянно откладывал на потом. Постоянно что-то мешало. Либо лень, либо глупые отговорки, которые зачем-то сам для себя придумывал.       Сегодня, по всей видимости, придется учиться в таком состоянии и попытаться не свалиться в обморок.