Поническая Атака

Утром Дворецкий позвал меня в тронный зал по просьбе Вистерии. Там меня ждал утомившейся веками удерживания магического Занавеса аликорн. У принцессы не было сил притворятся сильной. Она сидела на троне, наклонив голову, и смотрела в одну точку на полу. — Принцесса, вы меня звали? — Я чувствую, что у Света появилась другая избранная, — она словно не слышала того, что я ей говорю. — Что вы имеете в виду? — Я слабею с каждой секундой, пока она набирает силы. И сегодня она обретёт такую мощь Света, которая в разы больше той, что была у меня когда-то. Вистерия подняла голову и посмотрела в сторону балкона, со стороны которого светило рассветное солнце. Она встала с трона и направилась на балкон. В каждом её действии считывалось, что принцесса хочет в последний раз посмотреть на рассвет. Мы стояли на балконе, когда Вистерия произнесла свои последние слова: — Пожалуйста, позаботься об Аморе. Вистерия засветилась чистым белоснежным светом, а затем исчезла. Ровно в тот момент, когда солнце нового дня полностью вышло из-за горизонта. Кристальное Сердце потеряло внутреннее свечение и померкло. А Ледяной Занавес исчез. — Отлично, просто замечательно, — произнёс Дискорд держа в лапах Кристальное Сердце. — Зачем оно тебе? В нём больше нет силы. — Ты недооцениваешь Сердце Королевы Драконов, — произнеся это, он направил из Сердца луч, который поразил меня. — Что ты делаешь? — спросила я, успев закрыться магическим щитом, который не разрушался, а истончался, словно из него забирают силу. Мой магический щит пропал, и тогда я почувствовала, как вытягивают силу уже из меня. Сердце наполнялось тьмой, внешне всё больше напоминая обсидиан. Когда кристалл был заполнен, тогда только Дискорд остановился. — Ты же не думала, что я бесплатно подарил тебе аликорний амулет и Кристальный Город? Теперь мы квиты, — произнёс он, стоя над обессиленной мной. Перед тем как потерять сознание я слышала, как Аморе звала маму. Её голос эхом отзывался в моей голове вплоть до пробуждения. Проснулась я в Шадоудейле. Меня окружал зал Совета Теней. Каждый из тринадцати лидеров парящей крепости делился частью своей силы со мной, пытаясь спасти. Я тут же почувствовала себя лучше. Айра сообщила мне, что Кристальный Город был взят без боя. Кристальные пони, словно потеряли землю из-под ног после смерти Вистерии и потери Сердца, и потому не сражались, а мирно сдались, ведь им больше не за что было сражаться. Небо было странным. Никогда раньше не видела солнце и луну так близко друг к другу. Похоже, Свет и Тьма нашли своих избранных. Но вероятно выбрали не меня, ведь я оставалась прежней. Вернувшись в Кристальный Город, я не была готова к тому каким его увижу. Он был полон умбрумов. Это было таким непривычным – видеть солдат умбрумов патрулирующих эти улицы. Во дворце я отыскала аликорний амулет, оставленный Дискордом. Надев на себя подарок бога хаоса, я почувствовала растущую ярость и гнев. Тьма наполняла меня, но не так сильно, как это было в прошлый раз. Похоже, амулет лишь увеличивает тьму, но не может создать её из пустоты. Как бы то ни было, но Тьмы во мне было достаточно, чтобы любому умбруму было тяжело отказать моему приказу, хотя бы из-за страха. Кристальный Город оставался тем же городом-государством, разве что со ставленником умбрумов, а конкретно мной. Я стала Королевой-регентом, пока Аморе не станет достаточно взрослой, чтобы править самостоятельно. Это было политической уловкой, чтобы у кристальных пони было меньше причин бунтовать. После наскоро проведённой церемонии коронации я отправилась к Аморе, ей требовалась поддержка после смерти матери. Войдя в её комнату, я нашла её спрятавшейся под одеялом. Она плакала. Я не знала, что ей сказать, как утешить. Смерть Вистерии была трагедией для кристальных пони, а то что я заняла её трон, считалось плевком на её могилу. Хоть я не разделяла печали этого народа, но зато я всеми силами не хотела быть причиной слёз Аморе. Она не была виновата в том, что сделало поколение её матери. Мне хотелось извиниться перед Аморе за всё, но не находила подходящих слов. — Я не могу представить то как тебе сейчас тяжело. Аморе, сквозь одеяло, обиженным голосом начала мне отвечать: — Всю жизнь мама просила меня подождать в комнате, и я ждала годами, когда наконец у неё появится на меня время. Я надеялась, что хоть раз она отвлечётся от своих дел и будет со мной. Но теперь она ушла. Мама, почему ты бросила меня? Вернись, если ты меня слышишь! Она ещё не до конца понимала, что такое смерть. Хотя я и сама с трудом отвечаю на этот вопрос. Единственное, что могу сказать – она больше не увидит свою маму, но сказать ей это я не могла. — Я никогда не брошу тебя, Аморе, — не сдерживая слёз, я обнимала маленькую принцессу, стараясь смягчить её боль. Шли годы. В память о матери Аморе Кристальный Город наконец-то приобрёл имя. Я назвала его Вистербург. Спустя время я родила двойняшек: девочку и мальчика. Дочь назвала, согласно клятве, в честь матери — Айра, а сыну я всё не решалась придумать имя, и долгое время он оставался безымянным. Вскоре наше государство стало Империей, благодаря колонизации земель яков, драконов, алмазных псов и прочих. Аморе росла и наконец вошла в возраст, когда ей предстоит занять моё место Императрицы Кристальной Империи. — Не нервничаешь? — спросила я у Аморе, пока мы прогуливались по сталелитейному заводу. Она оглянула бесчисленных драконов, плавящих огненным дыханием руду в домнах. — Напомни, сколько они получают за эту работу? — Столько, сколько им хватит для выживания. Не больше, но иногда меньше. И работают они в два раза больше, чем кристальные пони и умбрумы. Тебе не нравится? — призывным тоном спросила я. — Я знаю, что такова суть империй — процветать за счёт колоний, но...это неправильно. — Наш главный враг — Эквестрийский Принципат живёт теми же принципами. Они поработили народы каприкорнов и эриесов, тех самых, из которых вышли Грогар, Аримаспи и Химера. Их избранные держали весь мир в страхе, а теперь эти народы обрабатывают фермы близ Кантерлота. Некогда великие кентавры и мантикоры забились на крайнем юге, подальше от Сестёр-Аликорнов. Мне страшно, что нас будет ждать то же самое. Пока драконы плавят сталь, алмазные псы осваивают шахты, а яки трудятся в полях, тогда наша родина сильна. Мы опередили Принципат в экономике и в армии в разы, но этого недостаточно, потому что против нас два аликорна, избранные Света и Тьмы. Необходимо, чтобы наши колонии работали на максимуме, ведь только так мы можем с ними конкурировать. Аморе, с жалостью к жертвам моей колонизации, начала свою речь: — Пока население наших колоний порабощены, пока из них выжимают двести процентов прибыли из ста возможных и платят ровно сколько надо для минимального выживания, тогда каждый из них будет ненавидеть Кристальную Империю и нас лично. Дружба и свобода — более крепкий фундамент, чем насилие и принуждение. — Давай пройдём к главной домне. Она специально была создана для самого крупного дракона. Пройдя сквозь чрезвычайно высокие двери в центр сталелитейного завода, мы увидели огромную домну для такого же размера дракона. Здесь была Королева Драконов по имени Рейла, победа над которой позволила мне подчинить стаю драконов, живших в пиках Кристальных Гор. Аморе, оглядываясь по сторонам, пыталась найти причину того, почему я её сюда привела. — Я тебе рассказывала об истинной природе Кристального Сердца? Его нашла Вистерия в глубинах горных шахт. По одной из версий, Сердце принадлежало великому дракону. Ведь чистый Свет внутри Сердца разгонял любую тьму, словно свет факела, вернее свет пламени души дракона. — И как это связано с этим местом? Услышав этот вопрос от Аморе, я привела её к сундуку. — Королева Драконов Рейла была гордым существом и не смогла пережить рабской учести, — ответила я, а затем открыла сундук. В нём лежало Кристальное Сердце, при внимательном взгляде отличающееся от старого, — Помост Кристального Сердца слишком долго пустел. Хорошо, что к твоей коронации мы нашли замену. Нашли то, что станет символом новой Кристальной Империи, символом твоей власти. Аморе с тревогой смотрела на Сердце, ей было страшно представить, откуда оно.