Дорогой Человек

      Столовая на большой перемене всегда казалась очень страшным местом: толпы детишек, где-то даже помладше его; старшеклассники, дерущиеся у прилавка за последнюю мини-пиццу и пакетик сока; уставшие учительницы, пытающиеся угомонить самых шумных. Вася обычно забивался в уголок, обнимая собранный мамой контейнер.       Сегодня внутри – рыбная котлета и мягкое картофельное пюре. Такой вкуснотищи в столовой не найти при всем желании.        – Скажи, Афоня, а у всех детей есть такие монстры?        – Не. Только у самых одиноких, – ответил уже привычный гулкий голос с тысячами отзвуков.       Вася нахмурился, возмутившись: это что же, он, получается, одинокий? Ну… Вообще-то да: школа не спасла его от агрессивных сверстников, находивших любую причину для обзывательств и травли. Зря он так хотел поскорее уйти из детского садика.       Вася вздохнул:        – Значит, я одинокий?        – Теперь нет. У тебя же есть я!       И несмотря на то, что он не видел Афоню, он отлично чувствовал, как тот разлегся около него на длинной столовой скамейке.        – И что же, ты теперь всегда-всегда со мной будешь? В школу ходить, на работу там, в университет?        – Ну, могу не ходить. Наверное, – голос Афони притих, затем – задумчивое мычание и вердикт. – Я плохо себя чувствую, когда далеко от тебя.        – Насколько далеко?        – Я не смогу остаться дома, пока ты в школе. Но могу сидеть в магазинчике у церкви.        – А церковь тебя не пугает?        – Не. Там даже весело, – засмеялся Афоня. – Только из-за святой воды в носу свербит. Аллергия, наверное. Но у больших дьяволов с этим никаких проблем.       Вася тогда очень удивился, в один момент поставив под сомнение все, что когда-то рассказывала ему бабушка. Так или иначе, у него теперь есть первый в жизни друг, пусть и необычный. Жалко, что нельзя познакомить его с мамой.       Вдруг столовая затихла: только последние первоклашки доедали свой суп да старшеклассники, прогуливающие урок, пили свой компот. Вася захлопнул контейнер с остатками картошки и поспешил.       Он с волнением слушал, как за ним, в тишине начавшихся школьных занятий, громко цокали копытца Афони.