Новый виток временной спирали

Нежные руки разматывали бинт, раскрывая проходящую рану плеча. Кровь, просочившая марлю внутри раневого канала никак не хотела останавливаться и приходилось тампонировать её практически каждый час. Саске заметил, как медсестра сдерживает свой рвотный позыв и старается не смотреть под бинт. — Как ты тут оказалась? В смысле, медсестрой, — любопытство и желание её отвлечь взяли вверх и он задал вопрос, наблюдая за резким изменением эмоции со сконцентрирования на сдерживание слёз. — Мои родители всегда хотели, чтоб я училась в медицинском, но я была упрямым ребёнком и пошла учиться в юридический, — она склонила голову, спрятав глаза, и несколько секунд молчала. — В первый день войны они погибли, и я решила, что буду помогать так, как они бы хотели, — пытаясь улыбнуться, она взяла смоченный в антисептике клочок марли и притронулась к входному отверстию. Саске сморщился от боли. Тёплый воздух из её рта пытался успокоить жжение. Чёрные глаза наблюдали за её обеспокоенным лицом. Она действительно испугалась, что сделала ему больно. Для него это было в новинку. Когда обработка была окончена, Сакура принялась иммобилизовать плечо. Проведя бинтом вокруг туловища, она запнулась и размотала бинт, начиная нервничать. Посмеявшись, Учиха заговорил: — Ты даже элементарные повязки не умеешь накладывать. Тебе здесь не место. — Заткнись. Я всё помню, — начав сначала, Харуно резко согнула его руку в локте, чем вызвала у него дикую боль. ***

***

— Пап, вставай! — проснувшись, он поднялся и почувствовал боль в голове. На секунду, Саске показалось, что он в госпитале, как 18 лет назад и сейчас увидит розовую макушку, пытающую прочитать врачебную бумажку, но этого не произойдёт. Это оказалось обычное похмелье, с которым он просыпался уже две недели после похорон. — Может тебе хватит уже пить? — Сарада, ты почему не в школе? — игнорируя лекции дочери, Саске включил строгого отца. — Потому что у меня умерла мама! — сглотнув обиду, крикнула младшая Учиха. Отец замер. Кажется, он совсем забыл о том, что не только он потерял дорогого человека. Он не видел, как Сарада отреагировала на новость о смерти Сакуры, это на себя взял Наруто. Потом забрал её к себе до похорон. Всем занимался Узумаки. Саске в это время только лежал в кровати в обнимку с бутылкой виски, в ожидании, что сейчас зайдёт она и заставит взять себя в руки. Но этого так и не произошло. — Прости, Сарада. Я сейчас не самый примерный отец. Я не могу дать тебе ту поддержку, что тебе нужна, — вставая с кровати, он направился в ванную комнату. Сдержав слёзы, дочь с обидой начала есть свой завтрак. Пытаясь отвлечься, Учиха начала листать меню телефона, как ей пришло сообщение от её лучшей подруги Чо-Чо: Сарада, ты там как? Держишься? Сарада: Да Чо-Чо: Сегодня вечеринка, не хочешь пойти? Отвлечёшься, развлечёшься Сарада: Не знаю. Ты же знаешь, я не люблю такое Чо-Чо: Там будут все наши! Заканчивай с Сарадой-монашкой. Все итак поняли, что ты примерная дочь и отличница. Я буду ждать тебя сегодня в 8. Отказы не принимаются! Пока. Учиха вздохнула. Они со своей подругой абсолютно разные. Та не пропускает ни одной тусовки, на которые почти всегда приходится ходить и Сараде, чтоб следить за тем, чтоб подруга не перебрала. Сама же Сарада благодаря воспитанию матери не любительница таких мероприятий. Её развлечение — книга по истории. Но сейчас девушка впервые задумалась о том, что не в силах находиться больше в доме с пьющим горюющим отцом и пора ей расслабиться на уровне со сверстниками. От мыслей прервал вышедший из ванной отец. Его вид оставлял желать лучшего, даже несмотря на то, что он «освежился». — Пап, ты не против, если я сегодня пойду на вечеринку? — она не видела его лица, потому что Саске находился сзади у полки с мини-баром. По звуку было ясно, что он открыл очередную бутылку. — Мг. — всё, что он произнёс перед тем, как уйти в комнату. В собственной спальне Саске встретил телефонный звонок, каковой повторялся уже который день. Не хотелось ни с кем говорить. Даже с лучшим другом или старшим братом — людьми, с которыми мужчина пережил самые трудные моменты своей жизни. Но как оказалось, самая тяжёлая ситуация его ожидала сейчас. Жизнь без Сакуры ощущается самым настоящим адом. Потерять любимого человека означает потерять часть себя и в этот раз вечно невозмутимый Саске Учиха, которого никто и никогда не мог ранить, сейчас оказался сломлен. Первые сутки советник президента провёл в больнице по приказу своего друга. Спустя два дня фазы отрицания началась самая трудная — принятие. Кошмары, мучающие его после войны, вернулись и если раньше в голове всплывали горькие воспоминания смерти разных людей, то сейчас — её улыбка, её глаза и её прикосновения. Почему-то они оказались намного больнее. Алкоголь должен был помочь, но только всё усугубил. Теперь она стала появляться чаще, но как наркотик Учиха продолжает себя добивать. Зачем? Потому что не успел спасти её. Не поддержал, когда должен был, а просто отстранился. Не поверил её словам. Хотя этому не было причин. Сакура не была параноиком или даже просто идиоткой. Она всегда верила ему. Каждому грёбаному слову. И он должен был. Самобичеванием Саске занимался сутками напролёт и сейчас тоже не заметил наступление вечера. Он не слышал, ушла ли Сарада или нет, но было плевать. Сейчас волнует только эти вещи: бутылка виски, звонкий смех в голове и…ёбаный звонок в дверь. — Сарада, открой! — в ответ прозвучал очередной звонок, который ударил по вискам тройным звоном. Спустя несколько секунд, которые казались мучительными часами продолжающего трезвона, Саске понял, что гость отступать не собирается и напрашивается стать объектом выплеска агрессии Учихи. С трудом дойдя до входной двери, он открыл и замер. На пороге стояла она: те же розовые волосы, два изумруда, с беспокойством смотрящие на него. — Ты не брал трубку и Наруто попросил меня зайти проверить, как ты. Саске, ты неважно выглядишь, — заботливо спросила Она и вошла в дом. Ласковый нежный поцелуй расставил всё на свои места — это была давняя подруга, с которой он встречался до войны, Карин. Сакура целовалась немного грубо, страстно. Каждым поцелуем она давала знать, что он только её, а она только его. И никак иначе. Карин пыталась помочь. И у неё получилось. Захлопнув дверь правой ногой, он прижал её к стене. Саске ненавидел каждым нейроном мозга тело, которое требует сейчас не Её. Эту ненависть чувствовала Карин. Ярость, которая останется на её теле и после секса, сейчас овладела Учихой. Ещё в молодости она любила трахаться с ним из-за его чувственности. В сексе Саске всегда был настоящим. Всегда проявлял те эмоции, которые скрывал. И она чертовски любила, когда его кто-то злил.

***

Дом, где проходила вечеринка можно было заметить за несколько километров: гудящая музыка, световые лучи и бас, который заставлял близлежащие автомобили включать сигнализацию. В таких ситуациях соседи вызывают полицию, но не на даче Президента. К тому же, район, в котором находился особняк сейчас пустовал — дети хозяев предупредили о мероприятии. Сарада вошла в знакомый двор, сразу заметив помятые цветы на лужайке госпожи Узумаки, по силуэту было видно, что кто-то случайно туда упал. Жена Наруто — Хината - обожала заниматься садом и не доверяла никому своё хобби. Никому не было б приятно, если за секунду уничтожили то, во что ты вложил душу. Она обошла дом и, не успев зайти на задний двор, как кто-то, прыгнув с балкона третьего этажа в бассейн, обрызгал водой. — Ооо, Сарада, — обернулся на неё один из одноклассников, — не ожидал тебя здесь увидеть. — Не поверишь, Шикадай, — она зажато улыбнулась, — я и сама не ожидала, что окажусь здесь. — Ты опоздала! — чуть не сбив с ног, прыгнула в объятия её подруга Чо-Чо с пластиковым стаканчиком мартини. — Так что вот тебе штрафная, — она протянула подруге напиток. — Нет, спасибо. Я вообще не планировала п… — не дослушав, алкоголь оказался уже у неё в руке. — Пей-пей-пей! — закричали все. Немного подумав, Сарада выпила залпом обжигающую жидкость. Прикрыв рот от приближающейся тошноты, она отвернулась, пытаясь сдержать неприятный порыв. — Хоть бы разбавила чем-то, — приходя в себя, Учиха начала инстинктивно кашлять. Подруга, улыбнувшись, взяла её за руку и повела внутрь. Встретившись с организатором вечеринки, они подсели к нему и его компании друзей. — Привет, Боруто. — Сарада, не думал, что ты придёшь, — отвлёкшись от закручивания бумажки, младший Узумаки улыбнулся подруге. Их семьи были очень близки, и с Боруто она виделась чаще остальных. Все семейные праздники проходили только в кругу Учиха-Узумаки. — Ты уже оправилась? — задав глупый вопрос, он не заметил, как Сарада зажала зубы от злости. Подпалив только что сделанную самокрутку, он вдохнул. — Можно и мне? — она протянула руку, наблюдая, как друг детства начал кашлять от неожиданности, остальные друзья тоже удивились. Боруто собирался уже отдать дурь подруге, как его руку перехватили и отобрали содержимое. — Прости, Сарада, но думаю это не для тебя, — сделав затяг, говорил Иноджин. — Я сама буду решать, — вырвав прям из рук парня, Сарада вдохнула сигарету, начиная кашлять. Чтоб помочь, ей протянули стакан, чтоб она запила. Отпив, девушка поняла, что это только усугубило её состояние. — Боруто, ты идиот! — мужские руки помогли ей остаться на ногах. — Она ж сама захотела. Споры между друзьями Сарада уже не слышала. Хотя нет, они просто перестали её волновать. В миг все происходящее стало неважным. Собственное сердцебиение начало заглушать музыку. Ты становишься компьютерным персонажем, который может сделать всё что угодно. Нет никаких границ возможного. Смерть матери, которая съедала её последние несколько дней, перестала быть чем-то существенным. Даже собственная смерть сейчас не казалась проблемой или страхом, а скорее манящим интересом. Например, как когда после анестезии азартно кусаешь губу, пытаясь заставить себя чувствовать боль. И эта эйфория туманит мозг. И плевать на то, что после действия наркоза станет только хуже. Есть только здесь и сейчас. — Ну всё, она в минозе, — с улыбкой произнесла лучшая подруга, которая знала ход этой вечеринки ещё до того, как Сарада согласилась. Спустя несколько часов, когда уже все гости были наполнены алкоголем и наркотиками, Учиха, не слушая окружающих, лежала на траве заднего двора и глядела на звёзды. — Я слышал, наша главная умница школы наконец вдохнула в себя жизнь, — подсел рядом парень, в которого Сарада была влюблена. В обычное время она б от смущения накричала на него из-за какой-то глупости, но сейчас ей было плевать. Она слышала его, но ни его голос, ни непозволительные поглаживания её талии, ни тайная влюблённость затуманенную голову не волновали. Когда крепкая рука проскользнула под футболку и сжала небольшую грудь, тело задрожало то ли от наслаждения, то ли от страха. — Учиха, ты же хочешь? — почти шёпотом объект обожания прошёлся языком по краешку уха. — Просто кивни, — улыбка не сходила с его лица. Тело предательски прогнулось, когда пальцы остановились на внутреннем шве трусиков. Утратив контроль над собой, Сарада просто наслаждалась происходящим, мысленно вспоминая, что совсем не такой хотела первый секс, но сейчас это уже не важно. Голова повернулась и, стараясь не закрыть полностью глаза, она увидела окровавленное лицо парня, который несколько секунд назад ублажал её. — Каваки, я убью тебя! — одновременно отдалённый и близкий голос заставил спокойно вдохнуть и окунуться в сон.