Новый виток временной спирали

— Саске знает об этом? — Сарада отрицательно покачала головой на вопрос Шисуи. Этот ответ его в каком-то смысле успокоил: он бы не простил брата, если бы тот всё знал и оставил парня безнаказанным. — Как только он вернётся кто-то из нас ему скажет, — строго произнёс мужчина, поставив на стол нарезанный салат. Мясо, которое там стояло ещё с самого начала уже остыло. — Нет, — кратко произнесла Сарада и начала нарезать стейк. — Сарада, я тебя перед фактом поставил, а не спросил, — всё также спокойно отвечал Шисуи, пытаясь прожевать не такой сочный кусок говядины, чем хотелось. Во время готовки мысли о племяннице, видимо, надолго вынесли его за пределы реальности: сегодняшний ужин совершенно не задался. Девушка молча кинула приборы на стол и прошла в свою комнату. Его совершенно не волновали её чувства. Даже Боруто с Иноджином приняли тот факт, что пока не будет готова кому-то рассказать - они будут молчать. Но почему такой идеальный Шисуи сейчас просто плюёт на неё? Он казался заботливым. Казался… Сарада плюхнулась на свою мягкую кровать, уткнувшись лицом в подушку. Она была разочарована в нём впервые, с момента первой встречи. Всегда был очень внимательным, к женскому полу особенно. Обида прогоняла в голове этот разговор снова и снова. Хотелось вернуться во времени и никогда не признаваться. Почему всё не могло остаться так, как было? Стук в дверь и он вошёл. Мужчина медленно подошёл к кровати и присел на край. — Понимаю, что ты злишься, — еле слышно произнёс он, — но если выбирать между твоей безопасностью и глупым осуждением, — Шисуи аккуратно дотронулся до её плеча, — то я выберу безопасность. Сарада вздрогнула от его прикосновения и уже через миг забыла об обиде. Этот мужчина действует на неё как морфин внутривенно - мгновенно и головокружительно. Она подняла голову с подушки и обернулась на него. — Что ты ко мне чувствуешь? — выпалила Учиха. Шисуи опешил. — Что я могу чувствовать к своей племяннице? — он ухмыльнулся, убирая руку с её плеча, но она перехватила и настойчиво положила на своё бедро. Мужчину взглотнул от напряжения. Эта девчонка сводит его с ума. — А не как к племяннице? — эстрогены ударили в голову. Сарада потеряла последнюю разумную долю в этой ситуации. Запах шафрана, его низкий голос, недоступность — всё это заставляет хотеть его здесь и сейчас. Она хочет, чтоб он был её первым мужчиной. В этот момент, вечно закомплексованная Сарада Учиха почувствовала себя очень сексуальной. Плевать на волосы на руках, не такую стройную, как хотелось, талию. Этот мужчина смотрит на неё с желанием и это значит, можно не переживать. Она потянулась к нему губами, и под сексуальное головокружение впилась в него. — Так нельзя, — всё, что произнёс Шисуи, на секунду оторвавшись от поцелуя. Она, которая намного младше него, сейчас управляет им. Указывает ему то направление, что ему нужно. Как только Сарада нежно провела рукой под его футболкой, мужчина разозлился. На неё. На ситуацию. На себя. На свою беспомощность перед ней. Шисуи резким движением развернул её спиной и наклонился к девчачьей шее. Проведя языком от ключицы до мочки уха, он услышал еле уловимый стон. — Сарада, что ты со мной сделала? — прошептал он, щекоча своим воздухом её ушко. — Я не могу остановиться, — крепкая рука стянула с неё короткий красный сарафан, оставив смущённую Сараду в одном белье. На секунду, она попыталась прикрыться. Он взял её руки и без применения силы завёл их сзади, отпустив. — Ты прекрасна, — Мужчина медленным движением убрал все её волосы на плечо, оставляя оголённым второе. Одной рукой он гладил по открытой талии, сводя с ума девушку ещё больше, а второй опускал лямку бюстгальтера. Она начала дрожать и Шисуи замер. — Прошу, не останавливайся, — Сарада развернулась к нему лицом. Её руки нервно тряслись из-за смеси страха и такой волны возбуждения. Впервые было так хорошо. Шисуи наконец снял последние, такие ненавистные, предметы одежды. Она перед ним совершенно голая. И, судя по её реакции, он был уверен, что он первый, кто видит её в таком виде. Совсем без ничего. Беззащитную, маленькую, нежную и такую желанную… Казалось, под кожей ползает стадо насекомых от его прикосновений. В последний раз, когда голова так сильно кружилась — от употребления марихуаны Боруто. Если бы она знала, что эффект одинаковый, то никогда бы не забрала ту клятую самокрутку. Когда он коснулся клитора, слегка надавив на него, Сарада восторженно вскрикнула. Шисуи находился сверху, держа опору лишь на ногах. Одной рукой он наслаждался её небольшой грудью, а другой старался донести наслаждение для неё. Её сладостные стоны заставляли чувствовать себя так спокойно, будто ничего ужасного не происходит. Будто он создан для того, чтоб приносить удовольствие этой маленькой чудесной девушке. Сарада инстинктивно двигалась в такт с его массирующей рукой. Она закинула кисть на его шею, периодически сжимая тело от удовольствия оставляя небольшие царапины. Шисуи умело усилил свои движения и почувствовал на своей шее жёсткую хватку, девушка судорожно закричала. Тяжело дыша, она отпустила его и без сил лежала, смотря в потолок, пока мужчина смотрел на неё с улыбкой на лице. Не хватало энергии даже моргать. Сарада с трудом держала глаза открытыми, пытаясь не уснуть. — Отдыхай, маленькая, — еле слышно произнёс Шисуи и, наклонившись ближе, оставил мокрый след от невинного поцелуя в лоб. К тому моменту, как он встал с кровати, Сарада сдалась и уже мирно посапывала. Аккуратно достав из-под неё одеяло, он накрыл невинное девчачье тело, которое желал. На мгновение, мужчина остановился, разглядывая её будто в последний раз. Запоминая каждый сантиметр этого нежного тела. Как только Шисуи вышел из комнаты и забежал в ванную комнату, то посмотрел в зеркало. В глазах его отражения мелькало отвращение к самому себе. Он сжал челюсти, рассматривая царапины на шее и вспоминая эти чудесные моменты, когда доставлял ей удовольствие. — Сука, — он схватил первое, что попалось под руку и кинул об кафельную стену. По комнате разнёсся сладкий цветочный запах. Шисуи твёрдо упёрся о свои руки, глядя в раковину. Стараясь сдержать злость из-за собственного возбуждения, он хотел закричать. Мужчина взглянул на осколки какой-то уходовой сыворотки и понял, что это была вещь бывшей хозяйки дома. «После того, как Саске меня убьёт, ты убьёшь меня ещё раз, Сакура», — подумал Учиха, заходя в душевую кабину. ***

***

— Саске, у тебя кровь, — указывая на красное пятно на военной форме сбоку, Сакура старалась сдержать тот страх, что только что испытала. После начала расстрела, она уже мысленно прощалась со всеми своими близкими и даже попросила прощения у Саске за то, что не сможет с ним встретиться. Потом началась стрельба и она услышала его голос. Сначала Харуно подумала, что мозг играет с ней злую шутку перед смертью, но после того, как знакомая рука срезала связывающую верёвку и крепко сжала руку, Сакура убедилась. Он пришёл за ней. Происходящее потом происходило как в тумане. Вокруг стрельба, много пыли, они куда-то бежали. Через дома, а потом густой лес. Совсем неспортивная Сакура бежала ни разу не остановившись. Стах смерти оказывает на людей сверхъестественное влияние. Они остановились в сарае спустя полчаса побега. Он смотрел на неё с облегчением. Саске знал, что сейчас получит взбучку от командира и потом ещё от каждого из взвода. Но это был пустяк, ведь она была живой перед ним и в её родных изумрудных глазах читалась благодарность. Он бы никогда себя не простил, если бы просто стоял и смотрел, как её расстреливают. Да, он нарушил кучу правил и даже самое главное: «никаких чувств на поле боя». Он прижал к себе розовую макушку, вдыхая аромат волос. В смеси крови, грязи и пороха он уловил тот самый сладковатый запах. Её собственный. Такой успокаивающий. — Спасибо, — она прошептала ему в плечо, покрываясь слезами. Эффект адреналина ушёл, теперь Сакура осознала произошедшее. — Учиха, иди сюда немедленно, — прокричал перевязывающий сам себе руку, Какаши. Саске посмотрел в дальний угол, где все товарищи сейчас боролись за жизнь раненого Шино. Сакура почувствовала ослабление хватки и, освободившись от объятий, взглянула на происходящее. Без раздумий она побежала на помощь. Хатаке сам подошёл к подопечному и спокойно произнёс: — Завтра ты вернёшься на гражданку. — Какаши, постой…- безуспешно постарался оправдаться Саске. Мужчина не дал ему вставить своё слово. — Ты ослушался приказа командира, подставил всех под угрозу. Неизвестно, выживет ли Абураме, — он мельком взглянул на кричащего от боли Шино. — И всё ради удовлетворения твоих гормонов. Если не можешь держать свои чувства под контролем, то тебе не место в рядах солдат. — Я принимаю свою вину, но разве мы не давали клятву народу? Я не мог просто наблюдать за тем, как они убивают невинных людей! — Учиха, ты сейчас произнёс самую нелепую вещь, что мог сказать, — недовольно произнёс командир взвода. — Ты спокойно смотрел как убивали всех, пока очередь не дошла до неё. На войне есть чёткие задания. Да, иногда они жестокие, иногда ты можешь быть с ними не согласен, но ты обязан выполнить приказ. Разговор окончен. Будешь собирать сухпойки на гражданке. Так будет безопаснее для всех, — Какаши ушёл в сторону всего взвода. Саске оглядел своих товарищей, борющихся за жизнь одного из них. Он увидел упорно старающуюся Сакуру, которая достаточно профессионально оказывала всю возможную помощь. Глядя на это, он понял, что не совершил ошибку. Он сделал всё правильно.