𝑱𝒆 𝒏'𝒂𝒊 𝒃𝒆𝒔𝒐𝒊𝒏 𝒒𝒖𝒆 𝒅𝒆 𝒕𝒐𝒊

***

      Финальный приговор вынесен. Молодого и талантливого парня собираются лишить возможности посещать занятия в Хогвартсе. Блондин недовольно сдувает свисший локон с лица и поглядывает то на виновника его отчисления, то на директора, по выражению лица блондина видно, что он после этой надоедливой дискуссии «съездит по харе» Поттеру за подставу, за гнусное обвинение. Директор Хогвартса сказал свое последнее слово:       — Это мое окончательное решение. Я не потерплю никаких разборок в моем учреждении. — отрезал настойчиво тот. — Можете покинуть помещение. А Вам, Драко Люциус Малфой, советую всё как следует обдумать.       — Хорошо, директор. Я хорошенько об этом поразмышляю, — стиснул зубы Драко и попытался нормально произнести, но всё же через слова чувствуется эта неприязнь к Гарри, ведь он взглянул на него, глазами полными ненависти. Для Малфоя потеря места в Хогвартсе значило концом в его жизни, всё внезапно начинает терять всякий смысл, приобретать всё более мрачные оттенки, где такой как Драко способен в итоге поддаться и отдаться своим слабостям. Подстава Гарри окончательно подорвала парня, он готов был рвать и метать всё вокруг, чем он собственно и занимался до предательства брюнета. У этих двоих «заклятых врагов» случился конфликт, где якобы парни не поделили девушку по имени — Гермиона Грейнджер, совершенно новенькая, но очень общительная и слаженная девушка. Причиной ссоры послужила не девушка, здесь всё куда глубже... Новенькая просто выступает «рычагом» в виде прикрытия, или даже оправдания. При вопросе о том, почему между ними развязалась непристойная драка, они оба одновременно отвечали:       — Не поделили девушку.       — Это и есть причина того, что вы рискнули своей репутацией и местом в этом заведении, показав и нарушив все рамки приличия?       — Да. — разом отрезали они, поглядывая друг на друга, меняя выражения лиц, где-то читалось сожаление, где-то читалась полнейшая ненависть к существованию друг друга. Но в душе, оба понимали к чему в конце концов приведут эти предпосылки. Парни вышли из кабинета, и Гарри наконец, сумел прочувствовать свою вину, хотя на это у него были свои причины. Сам Гарри Поттер один из самых лучших учеников Хогвартса имеет тоже свои страхи. Он слишком много думает, что нередко загоняет парня в мимолетную депрессию. Он боится сближаться с Драко, несмотря на все различия и постоянные разногласия между ними, которые выливались в грубые шутки и оскорбления. Его сознание будоражит, когда блондин местами слишком вызывающе, даже развратно себя ведет, причем именно с ним, и ни с кем больше. Возможно, Гарри любезно себя накручивает лишний раз, возможно его странные догадки, по поводу того, что его заклятый враг — относится к меньшинству, были и вовсе правдой. Тогда-то это всё объясняет.       — Гарри... — оскалился тот, посмотрев на парня раздраженным взглядом. — Ты — настоящий придурок хренов. Какого черта ты сказал директору, что я первый вступил в драку? Теперь, из-за тебя, и только из-за тебя меня исключили. Для семьи Малфой, такие новости будут крайне убийственно неприятны. — со всей серьезностью заявил блондин, засунув руки в карманы, и глядя с лестницы на сверстниц проходивших по холлу.       — Драко, я вижу ты обозлен на меня. И ты в праве винить меня, но позволь мне высказаться? — немного умоляюще попросил его брюнет, отзеркаливая движения парня.       — Слушай сюда, придурок! Мне с тобой не о чем разговаривать, приговор вынесен, я исключен, ничего не изменить, а если и можно было что-то да там исправить, то ты там же на месте мог уверить директора в том, что мы оба виноваты. Тварь, ты Гарри, та еще тварь. — сплюнул Драко, прижав рукой к стене напугавшегося действиями парня Поттера. — Пошел ты. Я ухожу, — продолжил тот, покидая помещение и направляясь в сторону выхода. — Придурок хренов. — повторил про себя Малфой, окинув парня последним взглядом презрения, за которым скрывалась детская обида на объект обожания, пока как ученики-маги некультурно пялились на самого Драко нашептываясь друг дружку. — Суки.       Минуя Хогвартс, блондин уверенно шагал, сменяясь то на быстрый бег, то на умеренные шаги. Его пытливый ум продолжал искать способы возвращения его оклеветанного имени, его места среди магов, и тот явно желал частых встреч с брюнетом. На улице шел проливной дождь, капли струями текли по белой рубашке парня, пока как он, не обратил на это никакого внимания. Жажда справедливости, жажда узнать правду, и что же на самом деле скрывает Гарри, что заставило его так гадко поступить с ним, когда как между ними отношения только-только стали налаживаться. Вокруг царила тишина, лишь прерываясь самим дождем. Тучи прятали исчезнувшее Солнце, создавая такую мерзкую, отвратительную и тоскливую атмосферу. Малфой вошедши в дом, откинул в сторону дипломат, в котором он больше не нуждается, куда-то в угол, предварительно пнув его в порыве гнева и недоумения.       — Почему этот придурок так сказал? Почему он не сказал всё как есть? Неужели он серьезно хотел, чтобы меня к чертям выгнали из Хогвартса? — вслух размышлял парень, откинувшись на спинке кресла, и подкидывая в потолок старый, крохотный мяч, в надежде, что эти действия сведут его пыл на нет. — Сука.       Между тем, блондин и не заметил отсутствие его семьи в доме, он сидел совсем одинешенек, читая книги, в попытках выдать новое заклинание из собственных уст, втайне он надеялся, что чтение развеет его мысли о Гарри. Но буквально каждое слово, заставляло ныть сердце и разгораться пламени. Неожиданно Драко подскочил с дивана и схватил в руки очень ценную вазу, которая передавалась из поколения в поколение, он хотел сломать её, и таким образом обрести желанный покой.       — Нет, я не должен этого делать, — произнес он, облегченно вздыхая, и немного ослабив хватку, но так, чтобы ваза не выпала.             «— Дракоша, разве такое заклинание правильно звучит? Глупыш, смотри надо вот так» — всплыло воспоминание в голове, крутясь и перематывая хорошие моменты с Поттером.             «— Дракоша, как думаешь, у того парня есть потенциал? Я думаю, что ему не хватит дури и сил, чтобы сорваться на такое... Вот, у тебя отлично получилось в тот раз» — «Замолчи!» — закричал парень глаза его забегали словно в агонии.             «— Как же хорошо, когда мы не «рвем» друг друга, правда Драко?» — «Заткнись!» — его хватка усилилась до того, что даже в руках ваза начала трескаться.             «— Драко... Драко... Драко... Ты — дурман...» — всё проносилось и проносилось в голове, звеня в ушах.       — Заткнись! — крикнул он на эмоциях, и даже не заметил, как реликвия уже покоилась на полу, разбившись на осколки, и как незаметно один из осколков воткнулся во внутреннюю сторону его ладони, заставляя того шипеть от пронзающей боли. — Шш-ш-ш! Сучка! Обладатель серых глаз, уселся на старое кожаное кресло, снова откинувшись на спинку, смотря в пустеющий потолок, кровоточащая рана дурманила разум. Чувство горячих струек расстекающихся по ладони, придавало чувство умиротворения. Ощущения непередаваемые, боль спала на нет, а с ним и пришло чувство блаженного спокойствия, то, что было так необходимо Драко. Разумеется, ему чтобы прийти в себя нужно было пролить кровь, неудивительно, в этом и есть весь Драко Малфой. Его труды, которые он усердно пополнял записями каждый день, отличная успеваемость, к которой он так отчаянно стремился, авторитет, которого добиться было не так уж тяжело, и... парень, по которому так сох сам он, просто всё... насмарку. Всё, ушло «коту под хвост», что не может не вызывать злость. А это во всем виноват этот хренов придурок. Рану залатать, смысла нет, поэтому в упокоенных мыслях сероглазый окунулся в царство Морфея.       — Драко... Проснись... — что-то этот фоновый голос напоминает того очкастого. Долго ли он пребывал в состоянии сна? Неизвестно. Известно то, что рана блондина была неаккуратно, но старательно забинтована. Больше не было ощущения жжения, характерного после кровотечения, плоть не обжигало, чувствовалось приятное ощущение мягкой ваты, что находилось под бинтом. Он раскрывает глаза, свет с ламп больно бил по сетчатке, заставляя зрачки до нелепого сужаться. Малфой двинул головой в сторону шаркающихся звуков, и завидел самого брюнета мешавшего какую-то мазь.       — Что ты здесь делаешь? — спросил раненый, оглядываясь по сторонам.       — Я просто проходил мимо, и услышал странные звуки, и естественно как подобает моему любопытству, и я потакая желанию узнать, что случилось зашел бесцеременно к тебе. — ответил Поттер, повернувшись к объекту тайного обожания. Блондинистые волосы расстрепались за время сна, и локоны невольно свисали на очаровательное лицо парня, создав идеальный ракурс для разглядывания сие искусство.       — Это ты перевязал мне? — задает Малфой, озадаченно поглядывая то на Гарри, то на перебинтованную ладонь.       — Да. — утвердительно кивнул в ответ тот. — И, извини. Я пред тобою виноват. Я много думал, и пришел к решению, что тоже уйду из Хогвартса, ведь какой смысл, если у меня нет такого конкурента как ты. — слабо улыбнулся брюнет, возвратившись к мази, затем подходя к блондину.       — Ты — идиот?! Какого черта из-за меня, ты рискуешь своим местом? Зачем тебе это?! Ты же можешь достигнуть стольких высот! Не смей этого делать, не смей. Я тебе шею сверну, если пойдешь на такое! — прикрикнул на него Драко, снова потеряв контроль и не дав парню снять с него бинт, для нанесения волшебной мази.       — Я не собираюсь обучаться магии без тебя.       — Почему?! Почему ты решился на такое? Почему?! — поддакивал голос блондина, напрягая еще сильнее рядом сидящего.       — Потому что ты нравишься мне, идиот! — не выдержал такого натиска Поттер и крикнул тому в ответ, задев ногой миску с мазью и опрокинув её содержимое на пол.       — Это правда? Ты не сожалеешь? — удивленно посмотрел Драко на Гарри, явно ожидавшего такого исхода, но притворившись, что удивлен.       — С чего бы мне сожалеть, Дракоша? Я влюблен в тебя. Причиной моего молчания, и моего обвинения в твой адрес это то, что я искренне боялся сближаться с тобой. Думал, это невзаимно.       — Ну, и наломал ты дров, придурок. Неужели ты не мог мне в открытую это сказать? Да, я тоже тебя люблю. Вот так, нельзя было сказать? — возмущенно возражал сероглазый.       — Я боялся. Теперь, я уверен. Спасибо, что чувствуешь ко мне тоже самое.       — А то есть, ты не понял этого из моих намеков? То, когда я тебя прижал в тот раз в библиотеке, облизнувшись, то, когда я тронул твои бедра из под стола в столовой, неужели ты никак не понял этого?       — Я догадывался, но считал, что ты так издеваешься надо мной. Ох, прости, я столько всего натворил.       — Не стоит извиняться, дорогой, — сказал Драко, приближаясь к Поттеру, пока тот сглотнул и чуть не выронил очки. — Твое прощение я приму, если сделаешь кое-что для меня. Сократив расстояние, их носы почти что соприкоснулись, Драко словно в приступе опьянения нагнулся и потянулся к шершавым губам Гарри, покусывая нижнюю губу, вкушая железный вкус крови. Мужские губы умело целовали, пока как язык путеществовал внутри рта у того. Искупление намечается быть жарким и развратным. Оба парня желали ощутить друг друга. Небрежное хлюпание было слышно из других комнат, к счастью для молодых, в доме они одни. Их поцелуи были настолько чувственными, что парни не заметили как перемещались из одной комнаты в другую, окончательно добравшись до спальни самого Малфоя. Гарри взял инициативу на себя, прервав лобызание и толкнув блондина на кровать резким движением. Парень лежавший на кровати немедля принялся расстегивать ширинку брюк, за ним полетела пряжка от ремня, а с ним и брюки с боксерами, оголяя и выставляя его большой, стоячий член в лучшем свете. Поттер тоже немедлил и стоял полностью голышом, блондин, увидев его торс с кучей шрамов, закусил губу от переполнявшего возбуждения.       — Отсоси, Гарри. Искупи свою вину.       — Не уверен, что смогу взять полностью.       — Никакой магии. Будем обходиться естественным процессом. Идет?       — Идет. — согласился брюнет, и якобы нехотя обхватил своими тонкими и длинными пальцами ствол парня, выполняя движения вверх-вниз.       — Ах... — сорвался с уст Драко первый кроткий стон, заставив улыбнуться Гарри. Немного погодя, тот принялся посасывать головку, обводя языком маленькими круговыми движениями. Постепенно привыкая, Поттер взял член во всю длину, что он достигал ему до горла, взывая к себе рвотный рефлекс, который зеленоглазый с легкостью подавлял. Его очки нечаянно спали на постель, он хотел было к ним потянуться, как другая рука перехватила их быстрее.       — Они тебе не нужны. Ты так красив и сексуален без них, — медленно и сладко протянул Малфой, наблюдая за чудесной по его мнению картиной. Через несколько глубоких входов, Драко собственноручно зарылся в волосы парня и излился белоснежной жидкостью во внутрь. Его любимый не раздумывая проглотил всю сперму, даже не шелохнувшись. В комнате распространялись стоны, уплотняя воздух, и лаская слух. Гортанные стоны еле сдержимые так и вылетали с уст молодых людей. Проще говоря, очкарик скакал на члене своего партнера. Достоинство глубоко проникало в анус, расстягивая никчемные стенки, придавая такое тягучее, но такое желанное ощущение. Ему хотелось большего. Он отвечал ему тем же. Покусанная шея с оставленными немного жгучими засосами, измученные и истерзанные соски Поттера бросались в глаза так, что и шрамы стали незаметными на фоне этих «прекрасных» следов. Малфой явно доволен проделанной работой, ему хотелось бы хоть дни напролет проводить с ним время. Всё, что ему хочется — это иметь Гарри Поттера у себя. Учеба теперь подождет, или он найдет способ вернуться, но он в жизни не позволит ему лишиться такой привилегии, как учиться там, овладевать магией. Растяжимые движения члена становятся слишком невыносимыми, оба чувствуют это. «Дружок» колом встал, свидетельствуя о скорой разрядке.       — Ох, ох, ох... Боженька! — взвыл Гарри, кончая спермой в лицо своего избранника. — Прости, Драко, прости. Я-я просто не сдержался. — испуганно посмотрел тот на облитого.       — Ничего, дорогой, твоя вина будет искуплена через три... два... один! Ах! — кончил внутрь Гарри, Драко. Из ануса парня стекала каплями и по бедрам горячая сперма. Их тела значительно подустали и обмякли. Сил на еще один заход нет совсем. Поттер хотел войти в блондина, но отказался, он ужасно измотан, тем более это его первый секс в жизни. Потные, уставшие, измотанные парни плюхнули на кровать зарывшись в одеяло с головой, почти что сомкнув глаза.       — Дракоша, а ты девственник? — спросил поинтересовавшись зеленоглазый.       — Нет. До тебя был опыт, но самый худший. Такого кайфа я не испытывал никогда. Гарри, ты та еще тварь, но моя любимая тварь. Ты — мой. — требовательно уяснил сероглазый.       — Да. Я — девственником был до тебя, так к сведению. Ну, ты и засранец.       — Обещай, что не покинешь Хогвартс.       — Обещаю. — сказал брюнет, прежде чем окончательно провалиться в руки царя Морфея, пока как Малфой прижал того к себе, уткнувшись в его макушку и вдыхая его ароматы.       Сквозь открытые настежь окна, с легкостью проникает ветерок, «пробуя» теплый воздух, и контрастируя с холодным, одаривая приятной прохладой после жаркой ночи, где молодые люди спят и сопят в обнимку друг с другом, всё глубже прятавшись под укромное и уютное одеяло, делясь теплом собственных тел.       Если чувства реальны, то пойдешь ли ты на всё?