bad idea!

Нарочно медленно убирает всё за нашкодившими 8–классниками после очередного урока химии, чтобы надольше оттянуть встречу с любимым ненавистным ему человеком. Медленно поднимает бумажки, медленно вытирает все давно проклятые детьми формулы и, с надеждой осматривая класс и, не найдя больше никакого мусора, с громким сожалеющим выдохом покидает класс. Он идёт опять медленно, опять нарочно, и опять по той же причине. Гребаные полы ужасно скрипят, и это так здорово расшатывает и без того уже шаткие нервы Байрона, который, скрипя зубами, постепенно спускается с третьего этажа до первого. Мужчина и не заметил, как, отдав на вахту ключи, очутился на улице. Было холодно, несмотря на то, что уже, вроде, даже конец апреля! Учителя ужасно бесило то, что приходил он в ненавистную школу рано утром, а уходил от туда слишком поздно. У него слишком часто две смены, и это ужасно. Зачем он вообще поступал на преподавателя? Стал бы каким-нибудь учёным, хоть и не сильно значительным, но, по крайней мере, его бы уважали за вклад, что он приносил бы в общее дело и т. д. Слишком быстро оказался за воротами большого здания и, остановившись прямо тогда, когда он скрылся за ближайшим домом, спиной припал к бетонной стене, прикрыв глаза. Он слишком устал. Возможно, сегодня ему стоит вновь позвать ненавистного человека к себе? Он чудесно отсасывает, и даже денег не просит. То, что нужно ему сейчас. Открыл глаза и увидел ненавистную фигуру, приближающуюся к нему, и сразу понял, кто это был. —Бай, прикинь, мне новую партию сегодня привезли. Стольких ребят сегодня «накормил», не представляешь! —ухмылка так и горела на его лице, а слегка безумные глаза выдавали дозу, что он уже принял. —хватит нюхать и продавать эту херь! Сколько раз просил, говорил, заставлял? Сученыш, блять. —выплюнул, вновь закрыв глаза и оскалившись. Он ведь столько раз просил Мортиса прекратить принимать эту чёртову наркоту! Причём, по хорошему ведь просил, а он.. Боже, Байрону иногда даже больно было смотреть на то, как его друг делает себе плохо вновь и вновь. —ох, дядя Байрон сегодня не в духе..—состроил жалкую мордашку, —может, чтобы дядя Байрон стал счастливее, ему нужно отсосать? —заиграла на его лице теперь уже лукавая улыбка. Байрон же от такого вновь открыл глаза и даже от стены отошёл. —только не здесь. А так, я согласен, —теперь на обоих лицах сияла ухмылка. Быстро зашагали в дом к учителю. Почти всю дорогу молчали. А о чем им говорить? К тому же, Мортис под кайфом. С ним не о чем в таком состоянии говорить, мужчина проверял. ***** —ох, Морт.. —хрипло стонет, выгибаясь навстречу ловким пальцам, что сейчас проходились по всему торсу мужчины, постепенно спускаясь ниже. Стоя уже на коленях перед раздвинутыми ногами, Мортис не мог думать ни о чем, кроме как о возможностях заполучить в свою власть как можно больше стонов его приятеля. Они слишком сильно ему нравились, чтобы вот так вот продувать возможности их заполучить. —мх.. Сука, быстрее. —сбивчиво шепчет Байрон, чувствуя чужую ладонь на своём возбуждённом члене. Медленно, дразняще поглаживает член сквозь ткань трусов, улыбаясь, словно кот. При этом Мортис вылизывал каждый его изгиб, каждую впадину, до которой мог дотянуться его несвойственный человеку язык. Наконец, с мужчины сняли последний элемент одежды, что была на нём, и он с облегчением выдохнул, расслабив брови, которые до этого были чересчур нахмурены. Очки совсем сползли на кончик носа и уже грозились упасть, но те же тонкие пальцы умело их подхватили и положили на близ стоящую у кровати тумбочку, затем вновь спускаясь вниз. —м-м.. Снизу ты выглядишь еще более возбуждённым.. —улыбается бледный, смотря на вспотевшее лицо учителя. —заткнись, прошу. —тихо ответил Байрон, который даже не хотел открывать глаза. Он так не хотел видеть того, кто сейчас делает ему приятно. Так не хотел принимать тот факт, что снова переступил через свои принципы. Так не хотел помнить всё это на утро, когда проснётся с ним в обнимку. Опять, мать вашу. Облизав весь ствол и остановившись на головке, стал ласкать её острым язычком, круговыми движениями вылизывая её и с усмешкой смотря прямо в глаза мужчины, всё-таки соизволившего открыть глаза и посмотреть на друга. Стоны Байрона сводили его с ума, особенно при зрительном контакте. Это так будоражит, что у Мортиса уже давно каменный стояк, который он изредка поглаживал сквозь ткань брюк, в которых не так уж и удобно было стоять на коленях. Частенько он и сам постанывал от невозможных ощущений, что сейчас испытывали оба. Это, возможно, не было любовью, но и просто отсосом это назвать нельзя было. Каждый наверняка понимал это. —М-мортис.. Твою мать. —прошипел последнюю фразу, когда член скользнул в ротовую полость принимающего практически до конца, заставив того закашляться и быстро вытащить член, матерясь. —а я ведь говорил, что не нужно сразу горловой. —улыбнулся, смотря на чуть раздражённого мужчину, ведь прекрасно знал, как его бесят всякие «Ну я же говорил!». —пошёл нахер. —огрызнулся и вновь припал к члену, на этот раз закрыв глаза. Член скользнул меж губ ровно на половину, и Мортис стал сосать Байрону. Кое-где он всё-таки сплошал: например, тогда, когда чуть задел чересчур острым зубом нежную кожу ствола, за что моментально получил порцию отборного мата. Но бледный понимал, что это только от того, что сегодня у него особенно плохое настроение (это было легко определить, ведь Байрон обычно никогда не бывает таким остервенелым во время минета), поэтому близко к сердцу не воспринимал. Когда Мортис достаточно ускорился, он решил, что уже может позволить себе горловой, тем более, что рука на его затылке с каждым разом насаживает его голову всё глубже и глубже, что чуть подбешивало. Вобрав в лёгкие побольше воздуха, он взял особенно глубоко, почти по самое основание, застав Байрона в расплох и тем самым заставив хрипло выкрикнуть его имя, зажмурившись при этом. Улыбнувшись, насколько это было возможно, Мортис продолжал заглатывать всю длину, ускоряясь и трогая при этом его яйца. —боже, Морт!..—выкрикнул, прижав удивленного мужчину на столько, на сколько это было возможно, кончая прямо ему в глотку, заставляя закашливаться, —мх.. Хороший мальчик. Наконец отпустил голову бедного Мортиса, которому пришлось проглотить всю сперму, чтобы не сдохнуть. —фу, боже.. Ты бы хоть побольше ананасового сока пил! Сперма совсем невкусная! —заявил бледный, вставая и присаживаясь рядом с удовлетворённым. —пошёл нахер. Ты даже так готов её всю слизать с моего члена. —ухмыльнулся и посмотрел на друга, тяжело дыша. —понравилось хоть? —как бы невзначай спросил Мортис. —конечно. —повернулся полностью и резко втянул в поцелуй, сразу углубляя его, чувствуя горьковатый вкус от собственного семяни, что весьма забавляло. —слушай! Я отсосал тебе, вообще-то, не просто так, а чтобы ты меня выебал потом, а то так нечестно. У меня месяц секса не было. —ох, какой верный! Целый месяц хранил свою задницу только для меня? —ещё чего! я… —договорить он не успел, его вновь заткнули поцелуем, повалив на спину. Глухо простонал прямо в губы Байрону, который уже быстро снимал с него брюки вместе с нижним бельём. Когда оба были уже голыми, учитель разорвал поцелуй. —сам себя растянешь? Я пока лубрикант поищу.. —задумчиво сказал мужчина, член которого снова стоял не хуже прежнего. —не беспокойся, я в состоянии растянуть себя сам! —чуть обидевшись, бросил Морт, когда Байрон уже встал и стал шарить по тумбочке у дивана в поисках нужной вещицы. Мортис шире раздвинул ноги и, намочив пальцы слюной, стал медленно вводить их, вызывая приятное чувство наполненности, которое так хотел он ощутить. Чуть постанывая, бледный ввёл в себя два пальца до конца, а когда он коснулся той самой чувствительной точки, вскрикнул, после мгновенно прикусив губу. Осторожно и медленно раздвигал пальцы в разные стороны, будто ножницы, растягивая себя. Да уж, давненько у него не было секса с такими горячими мужчинами, как Байрон! От одной мысли об этом Мортис покрывался мурашками. Наконец, Байрон нашёл нужный тюбик и, вновь пристроившись сзади и убрав самостоятельно пальцы мужчины, щедро полил член смазкой, и заодно пару пальцев, затем смазав вход. —ну что, готов? —ухмыльнулся, приставляя член ко входу. —как никогда, Бай. —с такой же ухмылкой ответил Морт, заранее обвив длинными руками его покусанную шею и тонкими ногами торс, прикусив губу и думая о том, как сейчас будет хорошо. Аккуратно введя головку, Байрон чуть приостановился, посмотрев на приятеля, и тот ответил решительным взглядом. Всё-таки, тот не раз уже принимал в задницу его член, который, кстати говоря, не был маленьких размеров, поэтому беспокоится почти не было смысла. Мужчина ввёл член до конца, и, приостановившись на несколько мгновений, чтобы убедиться, всё ли в порядке с Мортисом, стал медленно двигаться в нём. Сладко стонет прямо на ухо Байрону, заставляя того постепенно увеличивать темп и вбиваться в податливое тело. —а-ах!.. Байрон.. —соблазнительно выдыхает и мужчина не выдерживает: грубо впивается в бледные губы страстным поцелуем, который длится весьма долго. В это же время стал долбиться в тело Морта ещё резче и быстрее. Принимающий не выдерживает и разрывает поцелуй, выстанывая имя друга. Вся спина последнего в красных полосках, что сейчас приятно жгли, придавая ещё более приятные ощущения. Всё таки Мортис великолепен, как бы Бай не хотел этого принимать. Закатанные к верху глаза, в углу которых виднеются еле заметные слезинки, нижняя губа, на которой красуется капля алой крови и разведённые брови. Ощущения, которые вызывает это зрелище неописуемы. —Морт, я уже сейчас..—прошипел мужчина и войдя особенно сильно, кончил, рыкнув при этом. Следом за ним на свой торс и торс Байрона кончил Мортис, чуть вскрикнув. Оба тяжело дышали. Учитель аккуратно лёг на бледного, боясь сильно придавить (учитывая их разницу в телосложении, норма–бояться этого), и уткнулся ему носом куда-то в ключицу, вдыхая его чуть нежный запах. Не хотелось думать вообще ни о чем: ни о том, с кем он только что переспал, ни о том, что завтра ему влетит от их истерички директрисы за то, что не предупредил, что завтра его не будет. Вообще ни о чем. ***** Байрон проснулся под мягким пледом от непонятной возни на кухне и приятного запаха… Блинчиков? Панкейков? Непонятно. Недоуменный мужчина приподнялся и огляделся–в комнате никого, конечно, не было. На полу валялась его рубашка, галстук, брюки, носки и… Ещё брюки? Розовая рубашка? Блять. Байрону на секунду показалось, что это сон, но разброшенная по полу одежда вернула в суровую реальность, в которой никак не хотелось оказаться. Дотянувшись до тумбочки у дивана и взяв оттуда телефон, он включил экран. «11:06» 28 пропущенных от «Сучка.» —вот блять. —прошипел, выключая телефон и отбрасывая куда-то вглубь пледа. Встав, Байрон первым делом натянул нижнее бельё и халат, что был повешен на кресле, и отправился на кухню, всё ещё сонно потирая глаза. Застал на кухне друга, красиво выкладывающего панкейки на большую, чёрно-белую тарелку и был очень удивлён. —Морт? —а-а? О, Бай! Ты собираешься это есть? Я всё утро готовил, столько сжёг! Ты просто обязан это.. —Морт, слушай.. —перебил его мужчина, —ты же понимаешь, что мы не можем встречаться даже тайно?.. «Внезапный вопрос, породивший тишину» — цитата отлично подходила под их ситуацию. Мортис от удивления даже один панкейк на тарелку уронил. Внезапный ком в горле не давал сказать ни слова, поэтому он лишь кивнул и отвел взгляд, чтобы учитель не видел слез, что норовились покатиться по бледным щекам с секунды на секунду. —д-да, конечно!..—постарался ответить он со всей былой простотой, но вышло хуже некуда. Дрожащий голос выдавал нарастающую истерику. —вот и славно. Я позже позавтракаю, сейчас мне нужно в душ. —с лёгкой душой Байрон отправился в ванную комнату, оставив приятеля наедине со своей болью, что причинил он же. ***** Он снова бредёт по сырой улице один. На глаза, что ещё недавно могли любоваться им, наворачиваются слезы, а на губах всё ещё его запах, который он до кончиков волос любил. Он, всё-таки, никогда не поймёт, почему Байрон, лишивший его девственности, постоянно долбящий его, беспокоющийся о его здоровье не может просто принять тот факт, что они любят друг друга. Просто он не знает, как тяжело Байрону думать об этом, поэтому и не поймёт. Они никогда не поймут друг друга.