Посёлок за горами

      Тик-так. Тик-так. Часы шли, а Рэй смотрел за ходом минутной стрелки.       Тик-так. Рэй полностью погрузился в свои мысли, настолько ушёл в себя, что не заметил чьё-то приближение.       Кто-то выходит из-за стеллажей и подходит почти вплотную к Рэю со спины.       — Ты уезжаешь, не так ли? — тихий голос звучит оглушительно громко в мёртвой тишине библиотеки, перебиваемой только тиканьем часов.       Рэй вздрагивает, но не оборачивается. В таком привычном голосе совсем не чувствуется привычная улыбка. Он пропитан какой-то грустью, или даже отчаянием, хотя, может, Рэю просто кажется.       — Да, — еле выдавливает из себя Рэй.       Норман не отвечает. Тишина давит на Рэя. Тиканье часов раздражает.       Норман делает ещё шаг вперёд и неожиданно обнимает его со спины, утыкаясь носом в изгиб шеи.       И молчит.       — Я тебя понимаю, — он шепчет, и у Рэя бегут мурашки по всему телу от его голоса, от его дыхания у него на шее, — Это твоя мечта, и сейчас у тебя появилась возможность её воплотить. Ты не должен отказываться от своей мечты из-за нас.       — Я не хочу уезжать от вас.       — Рэй, — Норман отстранился от Рэя и привстал. Рэй поднял голову и встретился взглядом с его глазами. Его великолепными, умными светло-голубыми глазами, — Твои необычайные способности заметили великие люди большого мира. Учёный признал тебя гением. У тебя есть возможность обучаться у настоящих профессоров, встретить людей, равных себе...       — Я не считаю себя выше других! — Рэй отвернулся, разорвав зрительный контакт.       Губы Нормана сложились в печальную улыбку.       — Ты прекрасно понимаешь о чём я.       — Будто бы ты не понимаешь о чём Я! — взвился Рэй, — Будто не понимаешь насколько вы мне важны! Я провёл с вами всю, ВСЮ свою жизнь! Думаешь, мне легко просто так уехать по первой удачной случайности?!       Рэй опустил голову. Смотреть в эти голубые, полные печали и понимания глаза было невыносимо.       — Ты ведь тоже не хочешь отпускать меня, Норман, — уже тихо, но уверенно добавил он.       — Ты прав. Я не хочу расставаться с тобой. Но я знаю, как для тебя это важно.       — Норман.       — Я хочу, чтобы ты был счастлив, хочу, чтобы у тебя была возможность реализовать себя.       — Норман!       — Рэй, я люблю тебя.       — НОРМАН!       Такое очевидное, такое слишком поздно сказанное. Они оба понимали, что значит это "люблю".       Из глаз у Рэя уже катились слёзы, которые тот был не в состоянии удержать.       — Норман! Я не хочу уезжать.       — Но ты ведь вернёшься, — как гром среди ясного неба, — вернёшься ведь, так? — Норман тоже плакал. Он всё ещё пытался улыбаться, — Просто пообещай вернуться, несмотря ни на что.       — А если я не смогу?       — Если захочешь — обязательно вернёшься. А если нет, — Норман снова подошёл к Рэю, — Я буду знать, что тебе там хорошо.       Рэй вцепился в его рубашку и притянул к себе.       — Я вернусь, обещаю, — в самые губы.       Норман преодолел последние миллиметры и нежно прикоснулся к губам Рэя.       Рэй обвил шею Нормана руками и прижался ещё ближе. Оторваться, чуть вздохнуть и снова прикоснуться к таким мягким губам, такого родного, такого, всегда нужного где-то рядом, Нормана.       Губы солёные.       Так неумело, так по-детски, так невинно.       Поцелуй закончился. Оба молчали, оба понимали, что время неумолимо утекало вместе с назойливым тиканьем настенных часов.       Норман первым прервал тишину.       — Помнишь, как много раз мы тут сидели?       — Угу.       — Ты не представляешь, как я хочу вернуться назад во времени и поцеловать тебя ещё тогда.       Норман замолк, пытаясь подобрать слова.       — Но время назад не вернуть. И всё же. Если ты обещаешь, тогда и я.       Рэй посмотрел на него вопросительно.       — Тогда и я обещаю тебя дождаться.       Его глаза светились какой-то немного омрачённой печалью, но всё же счастливой надеждой.