Убивая тысячи причин

Ларина успела пожалеть уже тысячу раз, что поддалась уговорам Дирай и все таки пошла с ней. Она не любит шумные места с большим скоплением людей, ненавидит эту суету, а уж тем более сидеть рядом, пусть и на другом месте, с человеком, которого она совсем не знает. Вилан Кайл оказался не таким, каким она себе его представляла. Мужчина в строгом костюме, темные волосы, длина которых практически доставала до подбородка, золотисто-карие глаза, длинные густые ресницы. Ещё веснушки, еле заметные и редкие, что никак не вписывались в типаж молодого человека. Дирай выглядела по-настоящему счастливой, проводя время вместе со старым хорошим другом, обсуждая все, что было когда-то. Чего нельзя было сказать о Ларине — девушка вовсе закрылась, исподлобья наблюдая за всем, что происходит, будто ожидая чего-то не самого лучшего. — Ларина, милая, расслабься хоть немного, — Девушка чуть не вздрогнула, но вовремя прервала столь неожиданные порыв в своем теле, тут же отведя свой тяжёлый взгляд от мужчины, смотря в окно, будто и вовсе не смотрела на того. — Ты смотришь на меня так, будто я тебя тут съесть хочу. — Лёгкая усмешка проскользнула на его лице, но тут же исчезла, стоило девушке напротив тяжело вздохнуть, нервно перебирая пальцами под столом. — Не будем трогать девочку, — Хихикнула Дирай, повернувшись к племяннице, взяла девушку за руку, в успокаивающем жесте. — Если честно, то это я потащила её с собой, так что тут по-большей части виновата я. — Я всегда знал, что ты слишком жестокая, учитывая то, что детстве ты мне... — Вилан не успел закончить, как был нагло перебит своей давней подругой. — Я прекрасно все помню, не дави на совесть тем не очень приятным случаем, — Прыснув от смеха, перебила та. — Совесть? — Наигранно удивился Вилан, театрально положив руку на сердце. — Да простят меня всевышние, но не думаю что она у тебя есть... — Помотав головой, он посмотрел на Ларину, от чего девушка улыбнулась, поджав губы, сдерживая смех. Безусловно, она любила свою тётю, прожив с ней под одной крышей четыре года, но ещё ни разу не видела ни одного человека, который мог бы так отозваться о ней, пусть даже шутя. — Вот, ты наконец улыбнулась, — Мужчина не сводя взгляда с девушки сам улыбнулся. — Улыбка тебе к лицу, так что придется мне шутить почаще. — Но только не про меня,— Дирай наигранно надула губы, делая вид, что обижается. — Обещать не могу, но большинство смешных историй исходят от моего детства, в котором ты принимала неизбежно большое участие,— Усмехнулся тот, подмигнув женщине. Вилан немного ослабил оковы душевного дискомфорта у девушки, теперь её не душило чувство тревожности и грудную клетку не так сдавливало при малейшем зрительном контакте с молодым человеком. Безусловно, он умел располагать к себе, пользовался этим умением очень хорошо и уже через короткий промежуток времени в беседу по-немногу вливалась и сама Ларина, иногда что-то говоря или рассказывая. Но все же, ощущения тяжести где-то внутри не давало спокойно расслабится, напоминая, что здесь и сейчас о доверии к кому-то и речи быть не может. Противное, липкое и гадкое чувство, к которому она уже успела привыкнуть. Но весь этот момент закончился вопросом мужчины, причем не очень приятным. — Ты все ещё работаешь секретарём? Слова будто прошлись током по всему телу, глухо отдавая во все потайные уголки, что, казалось, уже успокоились. Выражение лица Дирай сменилось на каменный оскал, вспомнив о своей "обожаемой" работе. Кто его тянул за язык вставить именно этот вопрос и именно на эту тему в таком, казалось, беззаботном разговоре? Своеобразная легенда на вопрос Вилана уже постепенно строилась в голове у женщины, выдержав недолгую паузу, та резко заговорила, будто только услышала его вопрос, хотя прошло уже несколько секунд. — Да, — Не доверяя своему голосу на данный момент, она с осторожностью перевела взгляд вниз, осматривая свои руки. — Работы много, но приходится справляться. Невольно усмехнувшись, Дирай поджала губы, явно не желая продолжать эту тему, желая поскорее ее перевести. — Она часто засиживается допоздна, хотя я ей уже несколько раз говорила, что надо взять хоть небольшой отдых и забыть ненадолго о работе,— Решила вмешаться Ларина, чтобы слова её тети казались ещё более правдивыми. Эта ложь слетела с ее языка достаточно легко. — А я уже тебе говорила, что мы должны жить на что-то,— Тихо проговорила Дирай на реплику своей племянницы, все ещё ощущая неимоверный дискомфорт от столь открытой неправды. — Да... — Протянул Вилан, откидываясь назад. — Дирай всегда была упряма. — Так, — Женщина хлопнула в ладоши, тяжело вздохнув, пытаясь убрать эту нотку напряжённости. — Мы же не о работе здесь говорить будем, так что меняем тему,— Хохотнув, она продолжила болтать о чем-то, даже позволив рассказать пару постыдных историй из детства, дабы совсем убрать неловкость и усыпить царапающую стенки совесть от недавней сказанной лжи. Атмосфера разряжалось, вновь на последний план уходили эти душащие чувства и тяжёлое дыхание, теперь же все втроём они наконец могли немного расслабится, а Ларина наконец облегчённо выдохнула. Незаметно пролетело время, так что на улице уже практически было темно, когда они наконец решили, что пора заканчивать. — Ох, уже восемь, ничего себе, — Удивилась Дирай, взглянув на часы. — Нам, наверно, пора уже, — Женщина неловко улыбнулась, заглянул в глаза старого друга, на что получила снисходительную улыбку. — Да, как-то мы засиделись, — Тот неловко почесал затылок, встав из-за столика. — Вас подвезти? — О, нет. Мы сами доберёмся, — Помотав головой, Дирай поспешила тоже встать. Кивнув, мужчина заключил её в свои крепкие объятия, прошептав на ухо "до скорой встречи". Ларина также решила последовать их примеру, взяв телефон, она встала из-за столика, остановившись сзади своей тёти. — Было приятно с тобой познакомится, Ларина, — Закончив обнимать подругу, Вилан подошёл к девушке, склонив немного голову, продолжая улыбаться. — Да. Взаимно, — Промямлила ему та, потупив взгляд. Мужчина, что был на две головы выше самой девушки, тихо засмеялся, приобняв её за плечи — на большее решится не мог, видя то, как она реагирует на все его прикосновения. Да что там прикосновения... Один взгляд на нее причинял девушки немало дискомфорта. Попрощавшись, они разошлись в разные стороны. — Как тебе Вилан? — Заинтересованно спросила Дирай у своей племянницы, когда они шли по асфальтированной дорожке в слабо освещаемом квартале. Девушка поняла на тётю полный непонимания взгляд, подняв левую бровь вверх. Как он ей? Сложно было дать ответ на этот вопрос. Мужчина показался ей очень интересной личностью, у них нашлись даже общие интересы и увлечения, книги, например. Он как и она любит просиживать вечера около окна с кружечкой сладкого чая и читать интересную книжку, полностью окутываясь в эту атмосферу. Также занимается рисованием, и, как оказалось, владеет очень большим талантом, даже когда-то организовал свою выставку картин в Лондоне. — Он... — Начала Ларина, но тут же запнулась, не зная как продолжить. — Не похож на всех твоих других друзей, — Наконец подобрала слова она. — Да... — Искренне улыбнулась Дирай. — Не все мои друзья были моей первой любовью. До Ларины несколько секунд доходили слова тёти, складывая в голове весь пазл. Ну конечно! От ее взора не укрылось то, как она на него смотрела и как вела себя рядом с ним. Все эти взгляды и смущённые ответы на некоторые его вопросы, все эти жесты, когда она заправляла случайно выбившие прядки волос, что лезли прямо на лицо. И как она сразу не поняла, что... — Да ладно... — Шёпотом произнесла Ларина, смотря вниз, но тут же подняв взгляд, недоверчиво смотря на тётю. — А был ли? — Что? — Женщина искренне не понимала к чему клонит ее родственница, но как только до нее дошел смысл ее слов. — Я не... — Голос будто осёкся на полуслове, не дав ничего внятно сказать. А так хотелось сказать, что все не так, как думает ее племянница. — Не любишь его? — Закончила за нее реплику Ларина. — Не люблю. — Помотала головой Дирай, скорее сама себе это доказывая. — Мы друзья детства и тут никакой речи не может идти о том, что ты думаешь. Это просто не правильно. — Так же, как врать ему? — Слова сами вырвались, прежде чем она успела подумать, мысленно уже дав себе пощёчину. Дирай ничего не ответила на это, погружаясь в собственные мысли. Это все было смешно. Она не может его любить! Это же нереально, такого быть не может... Но покалывающие ощущения где-то под сердцем говорили об обратном. Первая любовь — это первый опыт, первые объятия и первые слова об этой самой любви. Это только самое начало самой любимой сказки, которая рано или поздно закончится. И эта сказка закончилась ещё тогда, когда ей было 16 лет, а ему 17 и он впервые познакомил её со своей девушкой и тогда сердце Дирай пропустило множество ударов, пролито множество слез в подушку и бессонница, что сопровождала её каждую ночь. Он никогда не давал её в обиду, а обидчикам, что хоть слово говорили ей, готов был прихлопнуть лично и без сожаления. Он сам сделал ей больно, даже не подозревая об этом, без угрызения совести и так безжалостно растоптал все что можно было, сотворив между ними огромную стену длиною в несколько лет. — Дирай, прости, — На выдохе произнесла Ларина, совершенно не хотев задеть или обидеть свою тётю, виновато потупив взгляд. — Ляпнула не подумав... — Все нормально, — Женщина повернулась к девушке, натянув улыбку. — Я все понимаю, не стоит извинятся за это. Я ему соврала, дабы избежать всего того, что последовало бы позже. Это не оправдание, нет. Это чистой воды эгоизм, боязнь быть осужденной тем, от кого она совсем этого не хотела. Всю дальнейшую дорогу до дома они молчали. Обе не хотели вновь поднимать тему о сегодняшней встречи, желая наконец поскорее добраться до дома и отдохнуть.