Убивая тысячи причин

После того, как ушла Эрина, снова настала тишина. В последнее время она давила на уши, нагоняя еще больше мыслей и тревоги. Тот сон. Зеркала. У Ларина отпало всякое желание подходить к ним и тем более смотреть туда. Хотелось завешать, а остальные разбить, чтобы не было того, что сейчас она испытывала. Девушка понимала, что это не первоначальная природа такий ощущений, что это не ядро всех проблем, но она отчаянно хотела, чтоб именно так все и было. Если-бы неприятности зависели от этих зеркал, она бы уже давным давно избавилась от каждого до единого. Не оставила бы ни одного в поле ее зрения. Но причина кроется глубже. Там, где ее не вытащить и не разбить так просто. Сколько она уже в таком состоянии? Ларина потеряла счет времени, позабыв когда это все началось, но до сих пор помнит то переломный момент. Она помнит все до мельчайших подробностей. Картинки одна за другой всплывали в голове девушки, так молниеносно, что остановить данный поток было уже невозможно. Вот она. Стоит поздно вечером на остановке, дожидаясь автобус, чтобы поскорее поехать домой. Ей всего четырнадцать лет, слабо освещаемые фонарями улицы и практически кромешная темнота, лишь те же фонари и свет от фар, проезжавших машин. Кто же знал, что именно тогда девушка сломается полностью и та ночь будет еще долго преследовать ее в самых страшных кошмарах, а наяву те воспоминания будут сопровождаться паническими атаками и тревожными приступами. Старая остановка под небольшим потоком ветра неприятно скрипит, а вдалеке виднеются силуэты нескольких людей. Те самые люди были причиной всего того состояния девушки, в котором она до сих пор. Вот, тот самый нетрезвый мужчина, что заметил ее в ту ночь. Вот он, медленно кривой походкой направляется прям к ней, что-то приговаривая. Она прекрасно помнила все, что он говорил, помнила каждое слово, что вырывалось тогда у того, кто ее сломал четыре года назад. Противно. Мерзко. Страшно. Вот он подходит к ней и начинает что-то говорить заплетающимся языком. Берет за предплечье и тянет куда-то в неизвестном направлении под восторженные возгласы своих пьяных друзей-ублюдков, а она отчаянно пытается выбраться из лап этого монстра, все еще надеясь на людскую толерантность и простую доброту. Но этот человек опроверг все те понятия пока еще несформулированной детской психики. Прямо там, неподалеку за дорогой на незавершенной стройке. Там он растоптал ее морально и физически вместе со своими псами. Лишил ее желания жить. Она ведь так истошно кричала. Она кричала неистово, дергалась и брыкалась, все еще надеясь избежать самого худшего. Но судьба решила проверить ее на прочность, дав возможность тем уродам поиздеваться над ней вдоволь. И они воспользовались шансом сполна. Она заплатила за ошибки, которые еще даже не успела совершить. Лишь одна ошибка на тот момент играла главную роль. Она решила поехать на автобусе поздно от подруги, хотя та её уговаривала остаться у неё на ночь. По приходу домой, она трясущими руками закрыв замок, ввалилась в свою комнату сев на пол, прижав колени к себе. Мать спала, отец был в командировке на месяц. Хотелось кричать. Хотелось исчезнуть. Даже если бы мать не спала, она бы и слова ей не сказала, упрекнув лишь. Мол, "Сама виновата". Она говорила так всегда и при любых обстоятельствах. Неприятно, будто лезвием тонкого наточенного ножа, проведенного по сердцу. «— Незачем ей знать, — Первое, что пришло в голову подростка на тот момент. — Я же сама виновата. — Огорошила саму себя та, косвенно приплетая слова матери себе.» Так бывает. Все не может происходить гладко в жизни, всегда найдутся ямы и камни на пути. Но эту злополучную ночь нельзя было сравнить с камнем... Это был огромный булыжник, поставивший крест на дальнейшую нормальную жизнь. Отец после этого случая так и не приехал домой. Не успел. Аластер Блуа скончался 12 апреля в автотранспортном происшествии. Спустя три дня с той ночи, отец ларины погиб, не добравшись домой. Она так и не успела ему все рассказать, она не успела увидеть того, кого искренне хотела видеть после ее изнасилования. По велению судьбы, которая итак не жалела девушку и иронично относилась к ней, имя ее отца означало "способный на жертву". В жертву он принес себя же, чтобы отгородить ее от беспринципной матери и отдать свою дочь родной сестре — Дирай Блуа. Кира, мать Ларины, не стала держать дочь, отпустила к сестре мужа, даже не заботясь что с ней будет дальше. Тётя не смогла заменить ей мать, но всегда беспокоилась и переживала за племянницу. Девочка в свою очередь полностью закрылась в себе ото всех: от тёти, непутёвой матери, от друзей и от всего мира. Ту грязную и сломавшую её ночь она унесёт с собой в могилу. Она никому ни о чем не скажет. Но и тут судьба решила сыграть с ней, подтолкнув её все рассказать своей тёте, постепенно открываясь ей. И не прогадала. Через несколько дней её насильников нашли и посадили на 10 лет. Дирай сделала все для этого, она добилась самого сурового наказания по закону на тот момент. Но это не успокаивало её. Самосуд на тот момент был единственным, чего желала она и желание поквитаться с тем, кто раздавил её любимую племянницу было огромно. Она не простит никого, кто хоть пальцем к ней притронется. Найдет и уничтожит, раздавит и не оставит следа. Ларина напоминала Дирай её старшего брата, её опору и поддержку в жизни, её самого главного и дорогого человека. Его смерть сильно подкосила Дирай и она свернула не туда, начав торговать своим телом, объясняя это тем, что ее зарплаты попросту не хватит на неё и на племянницу, что теперь жила с ней. От воспоминай Ларину вывел дверной хлопок, означающий то, что Дирай пришла с работы. Выйдя в коридор, Ларина смотрела на свою тётю, что снимала обувь с пакетом в руках. — Я принесла поесть немного, — С полуулыбкой сказала та, проследив за взглядом своей племянницу, что был прикован к белому пакету. — И купила твое любимое мороженное, — Добавила Дирай, сняв наконец обувь и прошла на кухню. Ларина прошла следом за ней, остановившись у дверей, наблюдая за тётей. Сколько для неё сделала Дирай, сколько она её успокаивала ночью от истерик и ночных кошмаров, как она заботилась о ней и не давала в обиду, наняла психолога и перевела ее на заочную форму обучения, лишь бы та не мучилась и окончательно не добила себя. Опустив взгляд в пол, Ларина подошла ближе к Дирай, неожиданно для себя и для нее заключила ту в крепкие объятия. — Лариш, ты чего? — Неожиданно выпалила женщина, недоумевая. — Я ведь даже простого "спасибо" тебе не говорила никогда... — Всхлипнув от недавних накатанных слез произнесла девушка, крепче обнимая тётю. — Спасибо. За спокойную жизнь, за утренние завтраки и звенящий смех по утрам, спасибо за то, что ты есть и поддерживаешь меня в трудные минуты. Спасибо, что помогаешь мне при любых обстоятельствах, — Медленно выговаривала Ларина, пока Дирай не могла и шевельнуться, держа в руках её любимое мороженное. — Спасибо, что заменила мне мать. И отца. — Мороженное с грохотов упало на пол их рук женщины, которая и во снах не мечтала услышать такие слова. Она заменила ей мать. И отца. Руки Дирай сами обвили племянницу, прижав её еще ближе, слезы накрыли практически сразу после слов Ларины, отдаваясь эхом в голове у женщины, словно пластинкой вновь и вновь прокручивались. — Лариша, — Выдохнула где-то в макушку та, зарываясь носов в ее волосы. — Ты не представляешь насколько я тебя люблю, милая. Ты мне стала дочерью и мне плевать, что у меня нет детей, — Слезы уже во всю скатывались вниз, а слова сами слетали с языка, что делало их немыслимо искренними. — У меня есть ты. И ты самое дорогое, что может быть в моей жизни. Сердце девушки пропустило несколько ударов. Вмиг тепло, что наполнило внутри все, что можно было, согрело душу. Слова тёти были крайне важны, были тем самым стимулом продолжать жить. А плохо это или хорошо — другой вопрос. Они стояли так несколько минут, прежде чем отстраниться друг от друга и посмотреть в заплаканные лица тёти и племянницы. Ларина смотрела на тетю и понимала, что пришлось ей выдержать за все эти годы. Она чуть ли не вытаскивала её с того света, отчаянно просила, чуть ли не умоляла больше не вытворять таких глупостей. Что бы делала сама Ларина, если бы тётя тоже решилась на подобные решения? Её бы тут уже не было. Она была бы в могиле. Подняв мороженное с пола, Ларина села на стул, опуская взгляд. Ей стало вдруг стыдно за все, что она вытворяла. Как бы парадоксально это не звучало, первым шагом на пути устранения проблемы является ее признание. Чтобы построить хорошие отношения с тетей нужно принять все свои ошибки и ошибки Дирай. Принять и не загонять себя в угол. — У нас кто-то был дома? — Удивленно спросила Дирай, косясь на две кружки из под чая на столе. — А, — Вспомнив о своей новой знакомой, Ларина подняла брови вверх. — Да, у Эрины сел телефон и не было денег, чтобы добраться до дома, она позвонила к нам в домофон, я открыла и пустила её. Потом она позвонила брату и уехала, — Рассказывала та, загадочно улыбаясь. — Оказалось, что она моя сокурсница в университете, представляешь? — Ничего себе, — Охнула Дирай. Её это искренне удивило, ведь её племянница практически ни с кем не контактировала. — Потом она мне написала сообщение в соцсетях. Нашла мою страницу и написала, — Улыбаясь, продолжила девушка. — Это просто отлично, — Воскликнула женщина, сев рядом с девушкой. — У меняя тоже есть хорошая новость... — Положив голову на руку сказала Дирай, сдерживая счастливую улыбку. Ларина уставилась на ту, показывая что вся во внимании. — Я нашла новую работу. В одной большой компании, там требуется менеджер по рекламе и так как я заканчивала приближенную к этому специальность, завтра иду подписывать документы. — Уже не сдерживая улыбки произнесла Дирай. Ларина несколько секунд переваривала только что сказанные слова тёти, а как только до нее дошло, она кинулась с объятиями на женщину. — Дирай, это просто чудесно! — Радостно выпалила та, не отпуская тётю из своих объятий. — Да, Лариш, все идет хорошо в последнее время, — Приобняв племянницу, кивала та головой. — Только ты можешь так несчадно коверкать мое имя, — Буркнула Ларина, отстраняясь от тети и открывая мороженное. Дирай усмехнулась, подмечая особое расположение племянницы в этот вечер. Ларина была странной, совершенно ей не знакомой с такой стороны, но очень интересной. Она редко выходила из своей комнаты и тем более редко встречала ее у порога, когда та приходила домой. Девушка не переносила тактильность и любые прикосновения, но сама подошла и крепко обняла её. Ларина практически никогда не делилась своими мыслями и единично выражала какую либо благодарность за что-то. А тут её будто бы переклинило, все что копилось за все это время вырвалось наружу. — Ты сегодня какая-то другая, — Озвучила свои мысли та, потупив взгляд. Все таки она не привыкла много говорить с родственницей, но этот шанс, можно сказать, редкостный и она не могла его так просто упустить. — Неужели тебя так взбодрила та девушка, что была у нас? — Эрина, — Протянула Ларина имя новой знакомой, будто пробуя на вкус. — Она... Просто интересная личность. Очень веселая и открытая, местами даже наивная. Но это и делает ее счастливой, в каком-то роде, — Размышляла девушка. Эрина с самого начала произвела достаточно хорошее впечатление, хотелось больше узнать про её жизнь, что она делает и чем занимается. Это был чито-детский интерес, которого уже довольно долго не испытывала Ларина. Дирай улыбнулась особому вниманию девушки, подмечая каждую деталь, каждое слово и выражение лица той. Ей было безумно интересна такая ее сторона. — Возможно, тебе не хватает именно такой подруги, — Загадочно пролепетала женщина, щелкнув по носу девушку, отчего та мило сморщилась. — Да, — Согласно кивнула Ларина, расстегивая губы в полуулыбке. — Возможно подумаю над тем, чтобы вернутся в университет. — Да ладно... — Прошептала ошарашенная Дирай, выпучив на племянницу свое огромные карие глаза. — Когда то надо же начинать, — Непринужденно ответила та, склонив голову, наблюдая за шокированной тёткой. Дирай могла бы подумать, что ее грубо разыгрывают сейчас, женщина просто не верила своим ушам, не верила в реальность происходящего. Она предполагала что когда-нибудь наступит этот момент, но совершенно точно была к нему не готова. Её девочка почти четыре года сидела в четырех стенах, изредка выходила из дома только по необходимости, либо тогда когда ее с собой тащила куда-то сама Дирай. Она избегала шумных и больших скоплений людей, не ходила гулять или развлекать себя. А сейчас, вопреки своим суждениям она хочет сама вернутся туда, где все ее страхи и опасения стояли у нее прямо перед носом. — Подумай хорошенько, ладно? — Настороженно произнесла Дирай, заранее предполагая ответ. — Да. Да. Она подумает. Она все взвесит, продумает, составит все возможные варианты событий и исходов. Она обязательно обдумает все до мельчайших подробностей. *** Холодный пот скатывался по лбу, оставляя практически осязаемый противный и липкий след. Стадо мурашек пробежало по спине. Это не предвещает ничего хорошего. Время на часах 4:32, за окном все ещё светит луна, а в небе рассыпаны бесконечные звёзды, гробовая тишина так же привычно давила внутри на все возможные органы, мешая думать здраво и сохранять ясность ума. Ей снова снился кошмар. Тот самый, что снится ей уже четыре года подряд. Тот самый, в котором она проживает тот самый отвратно-мезко-гадкий момент. Подойдя к окну, девушка руками оперлась на подоконник, откинув голову назад. Мысли по-прежнему возвращались к тому самому сну. Взяв телефон с полки, та легла обратно в кровать. Разблокировав гаджет, она только сейчас обратила внимание на уведомление. Сообщение от Эрины пришло час назад. «Привет, солнце, ты как?» Ларина улыбнулась, прочитав это. «Солнце», так называла её Эрина после того, как они познакомились. «Привет. Все хорошо, а ты как?» Отправила в ответ Блуа, продолжая улыбаться. Эта девчонка воплощение самого ангела, не хватает только белого одеяния и нимба над головой. «О, ты не спишь)) Со мной все тоже отлично» Спустя пару минут пришло новое сообщение. Отложив телефон, Ларине тут же пришла интересная идея в голову. Девушка хотела увидится с Эриной, поболтать по душам. Снова взяв телефон, та начала быстро печать, будто боясь передумать. «Не хочешь завтра заскочить ко мне?» Ожидание продлилось чуть меньше минуты и тут же пришло ответное сообщение: «Конечно хочу! Я уже сама хотела предложить тебе встретиться)» Она хотела увидеться... Значит, ей и правда было комфортно с ней, несмотря на то, что Ларина вела себя подозрительно странно. Их общение длилось всего каких-то пару дней, но даже за столь короткий промежуток времени они общались не как случайно пересечённые люди, а как очень хорошие знакомые. Подругами их пока что нельзя было назвать. Но контакт точно был, они легко нашли общий язык. Пусть даже они слишком разные, это ничуть не помешало, даже наоборот, скрепило из связь. Ларина открывалась той не полностью, утаив от неё последние 4 года, а Эрина, казалось, даже не задумываясь рассказывала ей все, что только можно. От этого Блуа чувствовала себя не совсем искренней. — Пока не время, — Самой себе вторила та, тяжело вздохнув. Искренность — точно не её конек, абсолютно. Правдивость, честность — также не её. В этом было главное отличие Ларины от Эрины. Блуа не подпускала близко к себе, даже не оставляла и шанса, чтоб разрушить стену, что возводила вокруг себя: прочную и неразрушимую, если только она сама, своими руками, не решит избавиться от нее. А она с этим не торопилась.