Последняя песня

Возможно, мы вложили все, что у нас было, В песню, которую мы никогда не забудем. Может, пусть она звучит? Может, она спасет мир? Когда она рассказывает истории у костра, собираются все. Легенда не может не знать таких сказок, которые бы успокоили каждого, кто опасается принять последний бой. У берсерка это вызывает презрительную усмешку, чего только не сделают доходяги, чтобы не заниматься самообразованием и не точить мечи перед очередной схваткой. С появлением в отряде посланницы стихий каждый вечер посвящен рассказам или песням у костра. Нельзя не отметить, что боевой дух повышается согласно пользе от наверняка выдуманной истории. Берсерк не очень любит слушать посланницу стихий, больше ей нравится прижимать ее тело к своему так, чтоб кости трещали. И ей не нравится, что вечернее время, которое можно было бы посвятить объятиям и еще более интересным вещам, юные маги и рыцари окружают посланницу стихий плотным кольцом, заставляя говорить без остановки. Все, что может делать берсерк — это наблюдать за ней издали, ловить эмоции на ее лице и думать о том, что ближе к ночи, когда та уже будет без сил, она прижмет посланницу стихий к себе в согревающем объятии, которое будет располагать ко сну, а не к страсти. Грустная усмешка появляется на губах, берсерк снимает ленту, плотно стягивающую волосы, и те розовым водопадом падают ей на плечи. Посланница первая сказала берсерку, что та красивая, когда не машет кулаками. Она первая сжала ее руку в своей, когда та была близка к гибели, и в отличие ото всех, отвела в сторону, говоря не подставляться попусту. Посланницу стихий ее отряд встретил на болотах, в этом гиблом месте, из которого редко кто возвращался живым и в котором оказались по чистой случайности. С берсерком они противоположности, как выяснилось в дальнейшем. От посланницы стихий веет многовековой мудростью и спокойствием, берсерк же на то и бересерк, чтобы искать кого-нибудь, кто косо на нее посмотрел. Обе по разному воспринимают битвы, но это не помешало им найти в друг друге успокоение и дополнение характера. Берсерк не испытывала показного восхищения при легенде, открыто подкалывала ее и говорила все, как чувствует. Посланница стихий с самого начала оценила такой подход, как можно чаще находясь поблизости от нее при боях. Их первый поцелуй случился в таверне, когда какой-то эльф в очередной раз голосил, что камень, подпитывающий мир, никто не сможет достать из лап пришельцев. Паникеры обеим так наскучили, ведь они прежде всего — умельцы в своем деле, каких еще стоит поискать. Рассказав очередную короткую историю, посланница стихий обращает взгляд на своего берсерка. Той хочется сглотнуть, а ладони ее потеют. Хочется наплевать на толпу молодежи и прильнуть к ее губам, чтобы все видели, как много она для нее значит. Какой-то юный маг задает вопрос посланнице стихий, в суть которого берсерк не может вникнуть, как ни старайся, ведь в ее голове на миг проскользнула мечта, как она схватит повелительницу стихий за руки и отбросит на мягкие подушки. Судорожный вздох вырывается у обеих, но в следующий момент посланница стихий медленно переводит взгляд на молодого человека и начинает говорить: — Но с другой стороны, возможно, мы, наконец на дороге, ведущей прочь от всех твоих жалоб на то, что ты слышишь одну и ту же песню. Раздаются редкие смешки, юный маг сильно краснеет и вскакивает с места. Берсерк же широко улыбается, понимая, что не она одна заметила повторы в речи посланницы. Может быть, со временем от нее начнут отставать с просьбой рассказать историю. Верхушки деревьев уже не видны, опускается ночь. Берсерк не отводит взгляда от посланницы стихий, когда она поднимается на ноги, прощаясь со своими слушателями, и подходит прямиком к ней. — Так о чем была твоя история, я не поняла? — нервно хмыкает берсерк, когда посланница стихий берет ее за руку. В ее глазах тепло и оно проникает в душу берсерка, которая больше всего напоминает только один из элементов — ветер. Посланница стихий выглядит удивленной, усмехается, а после приближает губы к ее уху. — Конечно же, о моей любви. От ее голоса идут мурашки по всему телу, представляется ее проникновенный взгляд. В глазах берсерка вспыхивает подавляемая страсть, она резко притягивает к себе посланницу стихий за талию. Она в миг вспоминает все услышанные от нее у костра песни на малознакомом языке, а после настойчиво касается губами ее щеки и яростно шепчет: — Твои песни всегда красивы, как и ты сама. Забудь ту чушь, что я несу. Посланница стихий тихо смеется и прижимается крепче. Некоторое коварство ей все же свойственно, но оно не разрушительное и не злое… Ты никогда не узнаешь, когда эта песня зазвучит, И она появилась благодаря тебе.