Любовь по-тир-фрадийски

      Порой Сиоре казалось, что со смертью ложного бога на плечи ее minundhanem обрушилась вся тяжесть этого мира.       Сообщения. Отчеты. Приказы. Официальные письма. Разномастные требования, серьезность которых разнилась от очередного нападения диких зверей на проезжавший мимо караван до сбежавшей овцы какого-то фермера, поспешившего обвинить в пропаже местный клан. Сиора пыталась смеяться, воображая суровых воинов Дедре, уволакивающих на плечах курчавую животинку; она искренне хотела, чтобы де Сарде хотя бы улыбнулась в ответ…       Но, поднимая голову, видела лишь холодное лицо и пустые глаза, словно затянутые корочкой льда, после чего, смутившись собственного веселья, возвращалась к перебиранию бумаг, так и не дождавшись от возлюбленной хотя бы единственного слова.       Де Сарде вообще мало говорила – больше приказывала. Убийство молодого наместника изрядно всколыхнуло все политическое болото, так что первые месяцы после ставшей легендарной битвы в Анемайде весь Тир-Фради, затаив дыхание, ждал реакции с континента: проглотит дальновидный князь д'Орсей подобное оскорбление – или в следующий раз навты привезут не припасы и свежие новости, а вооруженных до зубов солдат? Горевать в такой ситуации было некогда: прощание с Константином прошло сухо и как-то формально, после чего труп, похожий на вырезанную из живого дерева статую, передали Данкасу и его doneigada для соответствующего погребения, а де Сарде буквально забаррикадировалась в кабинете наместника, с головой погрузившись в дела.       Из Хикмета и Сан-Матеуса постоянно приходили письма с заверениями в безоговорочной лояльности, однако мало кто сомневался, что этот союз трясется на соломенных ногах, не подкрепленный ни горами компромата, ни ценными заложниками в чужих подземельях, ни династическими браками, желательно – в нескольких поколениях. Только слова, только обещания… но письма горят, рассыпаясь искрами, и если материк внезапно предложит провинившимся наместникам прощение в обмен на голову де Сарде, то уже через неделю Новая Серена окажется в двойном кольце осады, причем телемцы и солдаты Альянса передерутся друг с другом за право первыми войти в городские ворота!       Поэтому она работала без передышки. Договаривалась. Заключала новые соглашения. Искала альтернативы. На землях Тир-Фради имя «де Сарде» звучало веско даже без поддержки княжеской семьи, поэтому никто особо не удивился (хотя облегченно выдохнули многие), когда с очередным кораблем на остров прибыло официальное письмо с предложением забыть о прошлом и начать выстраивать новые союзы во имя лучшего будущего. Выгода в очередной раз перевесила чувства: за лекарство от малихора князь д'Орсей был готов заплатить даже большим, чем жизнью единственного сына и наследника, так что еще через несколько месяцев с Тир-Фради отплыл первый корабль с doneigada на борту, которым предстояло попытаться исцелить пораженный болезнью континент.       Дело обещало быть небыстрым – черные тенета малихора надежно опутали весь Гакан, а дети Тир-Фради не могли долго находиться вдалеке от своего острова, – однако де Сарде это было только на руку: пока сильные мира сего грызлись за брошенную им кость, было время подумать о способах нацепить на них новые поводки. Попутно приходилось заботиться и о повседневных делах: собирать налоги, составлять указы, рыться в архивах в поисках нужных документов и, в качестве редкого исключения, идти на переговоры с очередными взбунтовавшимися островитянами, или недобитками Ордена Света, или последователями доктора Асили, решившими, что совет по этике – это не про них. Новое общество строилось с трудом, но – никто не был готов столкнуться с очередным проклятием островного бога, поэтому, скрипя зубами, ушлые дельцы смиряли свою жадность, прозорливые политики нехотя раскрывали спрятанные карты…       …И кому какое дело, что за покой всего Тир-Фради вынуждена была отвечать одна-единственная женщина, которая никак не могла позволить себе хоть на секунду расслабиться?       Поэтому Сиора и оставалась рядом. Разбирала письма, сортируя их на «важные», «так себе» и «для растопки сгодится». Встречала самых надоедливых посетителей, деликатно (а иногда – с помощью магии) доказывая им, что регламент писан для всех, а свободного времени у леди де Сарде и без того ульг наплакал. Регулярно приносила в кабинет перекусы, а глубокой ночью чуть ли не за шиворот оттаскивала сиятельную госпожу наместницу от рабочего стола и сопровождала ее в спальню (лестницы! En on míl frichtimen бы проклял эти бесконечные лестницы!..). К тому моменту силы у обеих оставались лишь на то, чтобы раздеться и упасть в кровать, после чего без лишних слов Сиора обнимала свою minundhanem и долго, долго гладила ее по спине.       …В конце концов, даже несгибаемой королеве renaigse, объединившей весь Тир-Фради под своей рукой, иногда требовалось просто выплакаться.

Конец.