Маргарита

Жуткий визг пронзил тишину. Маргарита с трудом разлепила веки и по издавна выработанной привычке отключила будильник и засунула капельки наушников в уши. Она всегда оставляла себе запас времени, чтобы окончательно проснуться. Кружка кофе, лёгкий макияж и небрежный туалет, состоящий из пары джинс, незамысловатой водолазки и пучка, собранного из волос на голове — и вот она уже спускается по лестнице к выходу из подъезда. -Эй, осторожно! — воскликнул вдруг кто-то над самым ухом. Марго вынырнула из своих мыслей и обнаружила, что нечаянно задела незнакомого ей мужчину. Она только два месяца назад переехала в этот город и ещё не успела познакомиться со всеми жителями своей пятиэтажки. -Прошу прощения, я вас не заметила, — поспешно оправдалась она. -Осторожнее нужно быть, — буркнул тот, отряхивая с плеча невидимые миру пылинки. От мужчины расходилось ровное жёлтое сияние с примесями серого. Девушка поняла, что он не сердится. Да и в общем-то, ему уже всё равно. Покинув подъезд, она с удовольствием вдохнула свежий утренний воздух. В такое раннее время она да лишь несколько энтузиастов спешили куда-то. Конкретно она на работу. Нырнув в городской автобус, она обнаружила, что её привычное место у первого правого окна уже кем-то занято и она, недолго поразмыслив, заняла место у левого окна. Рассчитавшись с подошедшим кондуктором, девушка принялась разглядывать людей. Это было её излюбленное занятие — наблюдать за ними. У каждого было своё, уникальное сияние. У большинства из людей сияние было серым, часто означавшим безразличие, разных его оттенков, особенно с утра. Однако нередко встречались и исключения. У седого маленького мужчины, занявшего её место, было грязно-серое сияние, с примесями белого. «Тоска с примесями светлой грусти» — безошибочно определила Марго. У кондуктора, ушедшего дальше, вглубь автобуса, сияние было нехорошим. Фиолетовым. Фиолетовый чаще всего означал чёрную зависть, иногда, скорее в порядке исключения, зависть была белой. Но кому мог завидовать высокий худой мужчина лет сорока пяти — пятидесяти на вид? Загадка. Вот женщина, сидящая примерно в середине автобуса. Видно только голову, но и она выдаёт радостное настроение — жёлто-оранжевое сияние. Всего десяток минут — и она выходит в центре города, направляясь к расположенной на углу страховой конторе, где Марго работала страховым агентом. Девушка вошла в здание, коридоры которого уже с порога пахли бумажной волокитой, и поднялась, мельком приветствуя проходящих мимо сотрудников, на второй этаж, к просторному кабинету, в котором работали её коллеги. Она уже подходила к знакомой двери, как вдруг её окликнули: -Маргарита, стой! Она услышала за своей спиной торопливые шаги и обернулась. -Слушай, — в спешке, будто боялся не успеть, заговорил парень двадцати трёх лет от роду, — мы со своими собираемся сегодня. Не хочешь присоединиться? Высокий, худой и взъерошенный, он не вызывал у девушки каких-либо отрицательных эмоций. Положительных, справедливости ради сказать, тоже. -Нет, ты же знаешь, я не любитель шумных вечеринок, — нахмурилась Марго, — но почему-то всегда предлагаешь их мне. -Я надеюсь, что ты рано или поздно сдашься моему природному обаянию, — улыбнулся широкой, открытой улыбкой, тот. -Весьма сомнительно, Аарон. -Что же, я не настаиваю. Когда парень уже удалялся, она заметила у уже привычного розового сияния небольшую примесь алого. Нутро её содрогнулось. Недобрый знак. Розовый означал романтическую симпатию, алый же — страсть. Она превосходно знала, чем обычно заканчиваются подобные «культурные мероприятия». Её удручал, хотя и не удивлял тот факт, что Аарон пытался затащить её туда. Месяцем ранее дело обстояло несколько иначе, когда парень беспрерывно звал её на вечерние прогулки, однако не слишком настаивая, что её вполне устраивало. Если же бы он пытался как-то влиять на неё — брр, ну уж нет, увольте! В её работе самой приятной частью были люди и зачастую общение с ними. Самые разные, они иногда производили на неё впечатление контрастностью внешнего и внутреннего мира. Впрочем, с течением её жизни ей удавалось находить тех самых, поразительных, людей всё реже и реже. Сказывался жизненный опыт и насмотренность. Скажем, пожилые люди в основной свое массе были с серым, безжизненно-тоскливым сиянием. Однако бывали и исключения. Женщина, пожилая, лет шестидесяти на вид, улыбчивая и вежливая, сияла чёрно-фиолетовым, означавшим лютую зависть и ненависть. Грустный старичок с бело-розовым сиянием — романтическая тоска, многодетная мать, притащившая на заключение договора ватагу собственных детишек — жёлто-оранжевое сияние. Это безоговорочное счастье. День пролетел быстро и она, завершив последние на сегодня дела, покинула серо-кирпичное здание конторы. Девушка иногда забывала, что работает в центре города и удивлялась оживлённым улицам и пешеходным переходам. Всего какая-то пара минут пешком и немного ожидания — и Марго садится в автобус, идущий в её район. На сей раз автобус был куда как более заполненным. Она с любопытством уставилась вглубь транспортного средства. Её внимание привлекла девчонка лет девяти-десяти на вид, сидевшая через ряд от неё — с жёлто-коричневатым сиянием. «Хм, любопытная смесь, радость и раздражение. Что у неё в мыслях?» — подумала она. Раньше, ещё в детстве, она не знала, что означает сияние, которое она видит у каждого человека, вне исключений. Разобраться, что значит каждый цвет, стоило маленькой Маргоше большого труда. Но и на этом её приключения не закончились — ведь у цветов были и оттенки, но стоит сказать, что они встречались редко, в качестве исключения. -Извините, я подсяду? — услышала Маргарита около себя хрипловатый голос. Она резко обернулась и увидела подле себя мужчину лет тридцати — тридцати пяти на вид, худого и среднего роста. Она с некоторым удивлением узнала мужчину, которого нечаянно задела утром в подъезде. И, судя по всему, он её едва ли помнил. -Ах, да, конечно, — отозвалась девушка, неосознанно прикладывая к груди раскрытую ладонь, — признаться, вы застали меня врасплох. -Прошу прощения, — отразил её жест мужчина, улыбнувшись ей широкой, радостной улыбкой и садясь рядом, — я Виктор, а вас? -Я Маргарита, — суховато ответила девушка: на неё улыбки не производили особого впечатления, ей важна была суть. Она попыталась было всмотреться в него, но вдруг что-то будто бы кольнуло её прямо в глаза. Словно туда на мгновение ссыпали горсть раскалённого песка. Она, резко вскинув кисть, протёрла ею глаза. -Что-то случилось? — обеспокоенно спросил её новый знакомый. -Ничего, — поспешно оправдалась Марго и, моргнув, вновь попыталась всмотреться в мужчину. И — с ужасом вдруг осознала она — ничего. Она не видела привычного сияния, помогавшего ей всматриваться в человеческую суть. Девушка еле заметно скосила глаза вглубь автобуса — тоже ничего. Впервые в жизни Маргарите стало очень страшно. -Мне нужно выходить, моя остановка — оправдалась она перед мужчиной и поспешно покинула притормозивший автобус. К счастью, остановка и впрямь была её. Она довольно далеко отошла от козырька. Во дворах мелькали привычные собачники, однако уже без разноцветного свечения. Марго уже не обращала на это внимания. Отчаяние гнало девушку вперёд по знакомым дворам домой, в привычную обстановку. -Да постойте же! — вдруг ворвался в её сознание чей-то встревоженный крик. Маргарита по инерции сделала несколько крупных шагов и остановившись, обернулась. -Что вам нужно? — поинтересовалась девушка у быстро приближавшегося к ней Виктора и, кажется, сама удивилась своему спокойствию. -Знаете, — начал он, но запнулся, увидев холод у неё в глазах, — Знаете, что?! — вдруг продолжил мужчина с, казалось, истерическими нотками в голосе, — меня немного беспокоят люди, выскакивающие из автобуса прямо посреди милой интеллигентной беседы! Я хотел нагло поинтересоваться, что вас так встревожило. -Ничего страшного, — поспешила заверить его девушка: не рассказывать же ему про свой дар, исчезнувший так внезапно, — мы, кстати, немного знакомы — мы встречались сегодня утром. -Утром? — удивлённо переспросил Виктор и в процессе размышления потёр переносицу. — Ах да, точно! — воскликнул он. — В подъезде! -Именно, — кивнула Марго и, помимо своей воли, произнесла: — вечер у вас свободен? -Эээ, да. У вас есть какие-то предложения? -Я предлагаю вам провести этот вечер в моей компании, тем более, что он у вас свободен. Они гуляли по окрестностям весь вечер и мило болтали о всяких пустяках и незначительных вещах. Марго же, привыкшая видеть в людях суть напрямую, теперь с интересом пыталась понять, что он из себя представляет на самом деле. Она вдруг с ужасом осознала, что привыкла видеть в людях двойное, а зачастую и тройное дно. И эта-то привычка убивала в ней интерес к людям и к жизни вообще. Теперь девушка с любопытством принимала новые правила игры. -Маргарита, а вы знали, — в очередной раз обратился к ней Виктор, — что в главе птичьего клина стоит не самая сильная птица? -Правда? — с искренним любопытством в голосе переспросила Марго. — А какая же? -А никакая, — ответил ей мужчина, — они меняются, летят во главе клина по очереди. Там всё так устроено, что чем ближе к концу вы летите в клине, тем легче вам лететь. Тяжелее всего приходится главе клина. Вот они и меняются, — пояснил он. -Хм, любопытно, — кивнула девушка, — кстати, мы пришли. Это наш с вами подъезд, — она указала на металлическую дверь с домофоном. -В самом деле? — с едва различимой грустью в голосе пробормотал Виктор. Однако, внезапно оживившись, предложил: — Слушайте, к вам можно напросится на чай? Если это не наглость, конечно. -На чай? — задумалась Маргарита — Наглость, но можно. Они поднялись к ней в квартиру, на четвёртый этаж. Она дважды провернула ключ в замке и, открыв дверь и отойдя, пропустила мужчину внутрь однушки. Девушка ухмыльнулась, видя, как Виктор озирается по сторонам, осматривая внутреннее убранство её жилища. -Верхнюю одежду можно оставить там, — сказала Маргарита, кивая на крючья, вделанные прямо в стену за спиной мужчины. Следующие несколько часов протекли, по оценке Марго, размеренно. Они вновь болтали, но уже не так оживлённо, как прежде: время было позднее. Вскоре Виктор поспешил откланяться, благодаря Марго за столь чудно проведённый вечер, оставив её наедине с собой. Потеря дара неожиданно сказалась на её восприятии людей и окружающего мира в целом. Выбить почву из-под ног она не выбила, но… Маргарита задумалась. Мир начал приобретать новый облик…