Середина лета для нас только начало

- Мой любезный друг, объясните, зачем мы пришли сюда? Николай и Фёдор стояли на большом ромашковом поле, таком белом, будто там выпал снег. Белые лепески так и пестрили в глазах. Завораживающее зрелище. Лето в самом своём разгаре, близилась середина жаркого июля. Хотя солнце уже во всю палило, да так, что в тени отметка термометра доходила до 30 градусов, мир отказывался останавливаться и пережидать погоду: жужжали полосатые пчёлка, собирающие мёд с ромашек, ветер клонит к земле шляпки цветов, а птицы летали в голубом небе. И всё бы ничего, жара не помеха, если сидеть где-то в доме или под деревом, в холоде, и есть мороженное, охлаждаясь не только внешне, но и изнутри, но этому вечному энерджайзеру Коле вдруг захотелось прогуляться до поляны с ромашками, веночков поплести. За километр от посёлка. - Снова здорово, Федь! Ты посмотри, какая красота вокруг! - он театрально распростёр руки в сторону и лучезарно заулыбался, хотя, куда ещё больше. Великое дело - выпнуть Фёдора на улицу. - Так бы и просидел всё лето в своей квартире, если бы я тебя к своей бабке в деревню не увёз. Гоголь вырвал штук десять ромашек и сел на траву, начиная плести венок. Его длинные израненые струнами пальцы ловко перебирали стебли цветов, пропуская их друг под другом. Он так увлёкся, что не сразу заметил, как Дост пытался по-тихому уйти. - Куда собрался! Сидеть и созерцать природу! - Гоголь говорил практически всегда громко и восторженно, со стороны бы показалось, что в этот момент он приказывал своему другу, хотя это не так. - Да я за кепкой. Голову напечёт. - А тебе на пользу пойдёт. Ходишь бледный, как приведение. - сказал он, но вспомнив, что загар противопоказан его болезненному приятелю, снял свою бейсболку и одним движением надел Феде на голову. - Вопрос исчерпан? - Да. - сухо промямлил он, садясь напротив друга. Наблюдая за его занятием, Фёдор с наслаждением задерживая дыхание вспоминал, как он, этими же изящными зажимает струны гитары, играя всё те же дворовые песни, вроде бы и избитые своей популярностью, но такие родные и греющие душу своей простотой. Те, что Коля тёплыми вечерами неоднократно пел рядом с подъездом, периодически потягивая из трубочки безалкогольное пиво или энергетики. Если подумать, Николай был с гитарой уже давно, наверное с самого первого класса начальной школы, именно с этого времени Фёдор знаком с ним. Как сейчас помнит: вошёл в кабинет и сразу увидел, сидящего с левой стороны рядом с окном, мальчика с необычным цветом волос - пепельным. Вообще, все говорили, что он седой, но Колян на все подколы одноклассников кричал: "Я не седой, я пепельный!" - и бил стулом по голове, из-за чего не раз попадал к директору. Единственный, кто не говорил ничего насчёт волос - это Фёдор. С тех пор и подружились. - Федь, ты только подумай: мы закончили 11 класс, сдали все экзамены и даже без пересдач! Выпускной прошёл..  - Его бы я не вспоминал. - он заметно поёжился, как бы отгоняя неприятные воспоминания. - И мы скоро разойдёмся по разным сторонам: ты в свой экономический, в другой город, а я там останусь. - продолжил он и заметно погруснел. Не было уже той широкой улыбки, и венок он уже доплёл, теперь держа его в руках, задумчиво рассматривая. - Мне без тебя знаешь как плохо будет. - Коль, тут такое дело... - Да не начинай. Снова будешь: "А как иначе, да нормально всё будет, это же для будущего, на каникулах приезжать буду." Слушать тошно. - он откинул в сторону венок и подпёр руками голову. - Я хотел с тобой по-больше погулять, впечатлений набрать, чтобы ими и жить, а ты вечно дома сидишь. Знаешь, как я скучаю каждый раз. Николай совсем помрачнел. Когда он грустит, что бывает крайне редко, ввиду его оптимистичной гиперактивной натуры, кажется, будто даже всё вокруг потеряло краски. И ромашки стали серыми, и солнце вдруг спряталось за облаками. В такой момент сердце Фёдора вроде и замирает от перемены в друге. - Коль, да не уеду я никуда. - тихо сказал он, положив свою ладонь на колено Николая. Тот взглянул на него, полными ликования желтыми глазами. - Подумал, да ну его, этот экономический, этих экономистов сейчас и так очень много. Пойду с тобой в пед. На химико-биологический. Будем с тобой вместе детей учить. - Да ну, Федь! Я так рад! - он, опьянённый счастьем, подпрыгнул с места, и, повалив Фёдора в ромашки, чувственно обнял его, чуть не взвизгивая от восторга. Он не мог поверить в его слова и боялся отпускать, думая, "а вдруг он сейчас уйдёт и не вернётся?". Фёдор посмотрел в глаза напротив и убрал прядь белых волос друга. - Коль, ты прямо как ромашка - волосы белые, словно их лепестки, а глаза тёпло-жёлтые, как сердцевина. - сорвав один цветочек, он вставил его в волосы Гоголя, за ухо. - Мне нравятся ромашки, они милые. - А ты похож на утопленника. Такой же бледный. Ты ведь не уйдёшь от меня? Но он не ушёл, а лишь поднялся на локтях и сел рядом, взяв в руки сделанный его другом венок. - Научишь венки плести? Вот как красиво получилось. Николай взял из его рук венок и надел Фёдору прямо на кепку, щёлкнув по козырьку. - Пойдём лучше домой. Бабушка пирожков напекла, вкусненьких. С черникой тоже есть, как ты любишь! - он схватил Фёдора за руку, поднимая с травы, и побежал.