Неизвестная

Ночноглаз просто вышел из комнаты после того, как использовал на мне причуду. Вот просто взял и вышел. Не сказав никому ни слова. Я просто глядела на это всё с каким-то замиранием, понимая, что на душе стало спокойнее и как-то легче. Вздохнув полной грудью, пока Наомаса краем глаза смотрел в мою сторону, я решила посмотреть на окошко системы. Там прямым текстом было сказано, что причуда героя вошла в конфликт с системой. Я сначала опешила от написанного, прочитав данное сообщения не один раз. Казалось, мир в который раз подкидывает мне проблемы на голову и смеётся над моими потугами. Да и вовсе захотелось взреветь на систему 1.9.6 от возмущения. Подожди. В каком смысле вошла в конфликт? Система, что ты сделала? Раз даже герой сбежал, не сказав и слова.

╹⁠▽⁠╹

А система смеётся надо мной, как и мир, подкидывая смайлики и проблемы. Вот стоило вернуться 1.9.6, как начались мои новые испытания и невероятные качели эмоций. Система вновь мигнула перед лицом своим окошком, а я не сдержала внутреннего крика. Понимая, что если заору на всю палату, проблем не оберусь.

≧⁠▽⁠≦

Да что ты лыбишься!? У меня же теперь только проблемы из-за тебя! Не могу же я сказать, что это всё ты наделала. Я с отчетливым недовольством взглянула на окошко, а после вспомнила, что в комнате всё ещё находится детектив и сменила свою эмоцию на более спокойную. Мало ли подумают, что я какая-то не такая. Хотя после случившегося всё возможно, главное чтобы после всего не повели к психиатру или на обследования причуды. Но я склоняюсь к тому что за моими физическими и психическими показателями и так уже давно ведут слежку. Просто они не делают это прямо передо мной, а так исподтишка, наблюдая как я себя веду или чувствую. На что у меня есть явная реакция или моя причуда вдруг ведёт себя как-то не так или вообще новым волшебным способом. Насчёт квирка, то был один случай, когда медсестра делала все надлежащие процедуры с укусом ягуара на ноге, а у меня ни с того ни с сего заработала причуда матери. Глаза тогда поменяли цвет на яркую зелень, а я по-новому взглянула на этот мир, не под углом тревожных мыслей как тогда с Такеши, а по другому под действием способностей. И, если честно, меня это напугало в первые секунды до ужаса. Причуда глаз Стрекозы реально давала увидеть действия людей наперёд, просчитывая траекторию и всё замедляя. Но ещё при этом меняла цвет глаз с золотого с кошачьим зрачком на зелёные, подобные драгоценному изумруду под самым лучшим освещением. Медсестра, обрабатывающая тогда рану, встрепенулась и вовсе выскочила в коридор, кого-то громко зовя. Прибежал главный врач отделения, вызвали специалиста по причудам. Не ту женщину, что опустошила свой желудок на пол, после и вовсе с ужасом смотрела на меня, а приветливого и молодого мужчину. Выслушав всех и узнав что случилось, тот заверил тогда весь сбежавшийся персонал, что всё в порядке и это была защитная реакция причуды на боль. Медсестра, которая всех собрала, побледнела, а после и вовсе начала причитать, что какая я, Мика-чан, глупышка раз не сказала, что она делает мне больно. С вопросом посмотрела я тогда на всех, ведь мне не было больно, просто в какой-то момент врубилась причуда, а я испытала страх от её действия. Персонал отделения вновь зажужжал, а я спряталась подальше от всех под тоненьким одеялом, зажав подушкой уши. Кажется я тогда вырубилась, заснув, а врачи разошлись по своим местам. У них что, кроме меня нет больше пациентов? Как оказалось есть, просто в самом минимальном количестве. В данной больнице обслуживали только известных людей, героев, а также важных личностей. У кого слишком много фанатов, врагов и денег. Теперь я задаюсь вопросом, что я делаю в данном месте. Из-за моей причуды, чью огласку нельзя никаким образом допустить или из-за чего-то другого. Того кто готов потратить столько денег на ветер. Хотя, признаю, персонал здесь прекрасный, как и условия предоставленные мне. Но нафига ребенку люкс палата? Без понятия. Теликом то ни разу не пользовалась, а тут такая роскошь. Я даже не использовала пульт от кровати, чтобы пододвигать ту для своего удобства. Не вижу никакого смысла. А смысл был в моих родственниках. За всем этим стояли именно они. Цукаучи на фоне моих мыслей попрощался и сказал, что он ещё придёт в какой-то из дней. Я ему ответила лёгким поклоном головы и пожелала удачи на этот день. Мне ответили, чтобы я быстрее выздоравливала и поправлялась. Одними словами с детективом мы разошлись на хорошей ноте, нежели с героем, что вылетел с моей комнаты как пробка от шампанского. Так вот, обсуждая тему родственников, я задаюсь вопросом. А случайно это не те самые Накаямы про которых мне прожужжал все уши Такеши. Потому что ни о какой семье со стороны отца-ублюдка и речи не может быть. Все Миямуры передохли в конце концов из-за самих себя, хотя бабушек и невинных женщин, что не знали на что себя обрекли входя в эту семью людоедов, жалко. Особенно узнав как боролась мать Такеши, чтобы выжить. Я бы с удовольствием познакомилась с этой женщиной, своей бабушкой. Конечно, будь бы она жива, а не мертва из-за мужа и сына, что вырос в самого настоящего монстра. Надеюсь людоедство Миямур уйдёт в могилу с корнями вместе с прахом последнего чудовища. Теперь настала новая эра Миямур и никаких людоедов среди них нет. Уж точно я не последую этому пути. Я не чудовище, ни людоед, а человек. Так вот, Накаямы, личности о которых я ничего не знаю и тем более не хочу знать. Как бы они не помогали мне, селя меня в ту же люкс палату и предоставляя все лучшие услуги лечения. И уж тем более, если мне не изменяет память до лабораторных путешествий, то мама упоминала что эта семья что-то такое сделал из-за чего она пострадала. А раз Рен страдала, то верить в эту семью нельзя, как и в общем ей доверять. Уж лучше бы эти родственники провалились под землю или вовсе не появлялись в моей жизни, как и делали до этого. Была только я и мама, никаких Накаям и отцов-ублюдком, так пусть так будет и до тех пор, но в этот раз только я. Хочу вновь зажить нормальной жизнью без всего этого творящегося ада. Мои мысли перебил стук в дверь палаты, заглянула знакомая светловолосая голова, которая с улыбкой без клыков смотрела на меня с всемирной радостью, написанной на её лице. – Мика-чан! – провозгласила Химико, наконец-то решив забежать в палату с детским воплем, а за ней следом её мать, которая уж явно не разделяла того же счастья, что и её ребенок.– Я так рада тебя видеть! Что там спрашивают у больных? А точно! Как ты себя чувствуешь? Как здоровье? Кормят вкусно? Я с удивлением уставилась на тарахтевшую девочку, что уже по новому кругу начала меня забрасывать новыми вопросами, попутно пытаясь залезть ко мне на высокую койку. Я потянулась к шнуркам на её сапожках развязывая бантики, чтобы Химико сняла их до того как замарает мне постель. Светловолосая на секунду запнулась на вопросах и, пока смахивала ботинки, рассказывала про то как она долго ждала разрешения на то, чтобы увидеть меня и наконец-то обнять. Что собственно она и сделала после этих слов, хотя со стороны это больше было похоже на то как будто она прыгнула на меня. Я обняла со всей силы своего героя, который спас меня от смерти в тот ужасный день, лишив чудища жизни своим поистине храбрым поступком. Кто бы мог ожидать что маленькая Химико проткнёт Такеши шампуром. Поистине сильный поступок, хотя в глазах людей это может показаться поистине жестоким действием. Тога младшая даже не остановилась в своём разговоре, бубня мне даже в плече не давая и слова вставить, но и этого было не нужно. Я только расплылась в большей улыбке, крепче прижимая девочку к себе, ловя знакомое и столь родное тепло. Пока не почувствовала что-то странное на фоне приятных эмоций. Будто шестое чувство вопило о тревоге или недоброжелательных намерений в мою или Химико сторону. Я приоткрыла глаза и посмотрела на мать светловолосой. Та с нескрываемым отвращением смотрела на наши объятья что-то прошептав очень тихо под нос. Но я услышала и даже более чем смогла распознать по губам что именно сказала женщина. – Ненормальная тянется к чудовищу, – гласили её первые слова, а после я услышала до ужаса знакомую фразу ещё с раннего детства, – Химико почему ты не можешь быть нормальной, как и все? Что она там вякнула? У меня захрустела шея стоило отклонить голову и с нового ракурса взглянуть на женщину. Кто бы спросил, явно не поверил, что маленькая девочка вроде меня захочет со всей силы ударить мать своей подруги. А я ой как захотела, да так чтобы Такеши с того света подавился слюной. Хотя зря я подумала про него, не хочу чтобы он вообще обо мне думал. Пусть катится к чертям в своём аду. И как так вышло, что я подумала об этом ублюдке? Вот и что мне сейчас сделать? Не молчать же на зло словам матери Химико. Я пожевала задумчиво губу и потянулась рукой на спине Химико к её затылку, чтобы прижать ближе и перейти в позу полулежа. Конечно, для удобства, ничего такого, самая обычная и ничем не примечательная поза двух детей, что привлечёт взгляд стоявшей у двери женщины. Словив на себе слегка удивлённый, но всё такой же раздражённый взгляд, я приподняла брови и мило улыбнулась. Только вот Тога-старшая явно не ожидала, что после этих действий у меня глаза окрасятся зелёным необычным цветом, а края губ расползутся по лицу и представят миру мои клыки. Момент о котором я постоянно забывала или пыталась по умолчанию выбить из памяти, это новые детали в моей внешности, что появились толи из-за причуды Такеши, ягуара или мутационного периода. В общем если говорить об этом, то естественно острые клыки, что с удивительной скоростью выросли на месте выбитых зубов ещё месяцы назад мальчиком из детского сада. И главная причина моих новых, тонких и самых незаметных ран на теле это когти на руках. Не как у ягуаров или кошек, скорее пластина на пальцах уплотнилась и потемнела, а также обострилась к концам, удлинив тем самым кончик. Которым очень легко по неосторожности можно себя царапнуть до крови. Режет прекрасно, но чувствую себя младенцем, которому нужно купить царапки или вовсе обрезать ногти под ноль. Со вторым конечно было очень тяжело из-за уплотнения пластины в несколько раз, маникюрные ножницы еле-еле справлялись с когтями. Ну или отрезанный коготь мог начать отлететь на достаточное расстояние, чтобы за ним бегать. Одной медсестре чуть не влетело в глаз, но зато нехило так задело щеку. Одними словами сплошная морока. Но ещё самый лучший способ запугать. Или как я говорю сделать свою внешность острее, страшнее и опасней. До этого стоявшая женщина дрогнула всем телом и с ужасом уставилась на меня, словно монстра или вовсе злодея перед собой увидела. Ну, собственно её же слова о чудовище сделали своё дело прекрасно, дав Тоге-старшей самое прекрасное воображение в данной ситуации. Не успела та закричать во всю силу, прося помощи или зовя Химико к себе, мой палец поднялся к лицу и приложился к губам, что шептали заученную фразу: – Ты же умная девочка? Молчи. Девочка бубнящая до этого в моих объятья про кота с опалённым хвостом, которого её семья приютила на время из-за сломанной лапки, резко остановилась и защекотала мою шею своим дыханием, когда повернула ко мне голову в вопросе. – Что ты сказала, Мика-чан? – Да так, вспомнила одну знакомую фразу, которую мне сказали недавно, – я отлепила от себя девочку, взглянув на неё и увидев, как она удивилась переменам во мне, – Я так и не услышала какого вы цвета лежанку купили котику. – Глаза. Мика что с твоими глазами? – спросила Химико, потянувшись ко мне двумя руками, а я их подхватила и положила на щеки, согревая вдруг похолодевшее лицо. – А что с ними? – увиливаю я от правды, состроив непонимающее и очень заинтересованное лицо. Не люблю лгать, но это пол своей жизни и делаю. – Они как у твоей мамы. Такие зелёные-зелёные, – моё лицо покрутили в руках, а Тога-младшая придвинулась, чтобы рассмотреть новую деталь в своей подруге, – Красивые! Ещё и светятся! Будто кто-то тебе их фонариком подсвечивает. – Правда? А мне медсестра не говорила, что они светятся, когда я случайно использую причуду, – на последних словах я заметила, как мать девочки отшатнулась к двери и мой взгляд явно не укрылся от Химико, раз она тоже повернулась к женщине. – Мама, ты куда-то идешь или мы уже уходим? –светловолосая вдруг насупилась, выкатив переднюю губу вперед, – Ты же сказала, что я побуду с Микой сколько захочу! Ну или пока медсестра не скажет, что Мике нужно отдыхать! Ну, мам! – Химико, мы.... – Тога-сан, позвольте Химико ещё побыть со мной. Я так давно с ней не виделась, – взяла я на себя речь, перебив мать девочки, понимая что та просто напросто хочет сбежать, – Вы же позволите? Женщина перед нами замялась и на минуту затихла, просто смотря в мою сторону, пока Химико молча переводила взгляд своих золотых глаз с меня на стоящую у двери. Та, будто не выдержав, просто выбежала за двери палаты, оставив нас самих сидеть на койке. Тога в раз повеселела и с новой энергией схватила меня, рассказывая про огромную зелёную лежанку для кота. Я только с радостью ослабила глаза, которые очень быстро вернули свой прежний цвет. По большей части, если я хочу использовать причуду, мне стоит напрячь глаза и возжелать нужного эффекта. Конечно, не всё так просто, одного желания не хватает. Пытаясь применить причуду, я как будто использую определенные мышцы для этого. Более новые и не до конца изученные ощущения. Причуда это не просто пшик и ты её используешь как хочешь. Это тяжело, трудно и слишком сложна моментами. С Химико мы говорили не так долго как хотелось, ведь в скором времени мне нужно было отправиться на процедуры по улучшению ходьбы. Не помню как именно они называются, но именно на них мне приходится очень тяжело. Рана от укуса покрылась розовенькими рубцами, но со стороны выглядела всё равно ужасно. Процедуры на корректировку ходьбы нужны из-за операции на мышцы, которую мне провели в последствии того что их ранее разорвали в клочья. Я думала по началу, что в итоге не смогу ходить на эту ногу и костыль теперь мой верный друг на всю оставшуюся жизнь. Но реалии оказались другими и нашёлся человек, точнее доктор, что смог помочь мне своей причудой. Я не знаю каким образом они смогли помочь разорванным тканям, но то что я смогу ходить меня очень радует. Хоть и поначалу придётся по-новому учиться ходить на эту ногу и с костылем найти общий язык, я более чем была убеждена, что смогу пройти это испытание. Для лучшего будущего я готова на всё. В палату заглянула медсестра и с улыбкой посмотрела на наш тандем подруг, что смеялись со снятого видео про кота с опаленным хвостом. Химико показала очень много снятых фотографий и видео, рассказывая про каждое подробно и во всех деталях. За долгое время я впервые смеялась от души и не давила улыбки силком. Зашедшая женщина окликнула меня, сказав, что скоро прикатит коляску, чтобы отвезти на процедуры и предупредила, что мне стоит попрощаться со своей подругой. Мы обе кивнули на слова, но Химико явно была разочарована, что выдалось так мало времени. А я с каким-то страхом поняла, что сидящая возле меня девочка может и вовсе не вернуться. Из-за матери, что зашла в палату после ухода медсестры. Женщина была бледна, а глазами с каким-то страхом провожала коридор. Что уже на этот раз случилось? Система ты ничего не творила часом?

********

Стоящая женщина смотрела на ходивший персонал и подавляла в себе дрожь от ранее увиденного и услышанного. Являясь матерью ненормальной девочки, которой она с мужем присудила в детстве имя Химико, Тога не раз сталкивалась с чем-то странным и выходим за рамки нормальности. Она хотела, чтобы её семья была самой обычной и любящей, как это было у неё на глазах ещё в детстве. Но реалии мира оказались достаточно острыми, чтобы её дочь любила вкус крови и сходила от него с ума. Это было настолько ненормально, что она не одну ночь плакала в подушку и проклинала все и вся за такую дочь. Единственное что она просила это нормальную жизнь, а не такое. Казалось всё наладилось с годами, когда двое маленьких детей нашли дружбу между собой. Ещё маленькая на тот момент Миямура Мика на удивление многим взрослым, была очень смышленым ребенком, хотя для неё это казалось на диву странным, может даже на капельку ненормальным. Но столкнувшись с подругой своей дочери сегодня, она полностью приняла факт того, что Мика была рождена ненормальной с самого начала. Тога считала её чудовищем в реалиях услышанного в полиции. Кто бы мог подумать, что такая приветливая семья из матери и дочери будут связаны семейными узами с людоедом. Как оказалось с самого начала ничего в них нормального не было. Как жаль, ведь Тоге очень понравилось дружить с покойной Миямурой, матерью маленького чудовища. Женщина даже опекала в своей голове идею того, что Рен была лишь бедной жертвой, ничем таким, как могло показаться с самого начала. Ведь такой злодей как её муж мог всё сделать насильно и не спрашивать ничего у бедняжки. Да и что сможет такая хрупкая женщина, как Рен с причудой стрекозы, против мужчины с причудой хищника. Вот правильно, что ничего. Тоге даже удалось разговорить одного сотрудника полиции на более детальные сведения насчёт семьи со стороны отца Мики. Как оказалось, людоедство было семейной чертой Миямур и практически все женщины в этой семье умирали, когда их дети были в возрасте пробуждения причуд. Женщин, что входили в эту семью скармливали своим же детям. Это было настолько ненормально, что Тога тогда с ужасом поняла с кем всё это время дружила ее Химико. Страшно. Ужасно! НЕНОРМАЛЬНО! Подруга её дочери оказалась на деле ещё тем маленьким чудовищем. Взяла, переняла всё от отца и, казалось, даже не жалеет об этом. Фраза, сказанная девочкой, была настолько схожа с той которой ей когда-то сказал Миямура Такеши. Да, ей пришлось когда-то иметь с ним разговор. Это была случайная встреча на входе в дом Рен. Это случилось ещё до того, как пропала Мика и начались поиски ребенка. Тога нашла подозрительным, то что Рен не появлялась на улицах и даже не захаживала в гости на чай. Тогда, подойдя к дому, она услышала странные крики и шум чего-то падающего. Первое о чём она подумала, что Рен стало плохо и ей нужна помощь. Звоня и пытаясь докричаться до хозяйки дома, Тога не сразу прислушалась к разумному мышлению и шестому чувству, что кричало в панике. Открыла двери вовсе не Рен, а мужчина под два метра. Это был Миямура Такеши на которого когда-то она захотела накричать или вовсе сдать героям. На полу за спиной этого мужчины она увидела Рен, что лежала и стонала, глотая слезы и смотря с тревогой на неё. Именно фраза про умную девочку этого мужчины заставила её молчать на некоторое время, а после и история от Рен, что появилась через неделю у неё дома. Если Тога хотела безопасной жизни для себя и своей семьи, она должна была молчать. История Рен была про женщину, что с ребёнком сбежала от мужа. По началу Тога даже подумала, что сидящая перед ней подруга-мама получила по заслугам. Ведь это неправильно быть матерью-одиночкой при живом муже. Рен бедняжка, такое горе пережила, так ещё и была съедена на половину. Изуродована и проклята на мучения. Ещё и родила такого же монстра как и её муж. Как наверное ей тяжело жилось всё это время, видя в своём ребёнке этого злодея. Но что поделать, Мика переняла проклятые гены семьи отца. Тога молча направилась к автоматам с напитками, выбрав себе клубничную газировку. Женщине уже стоило насторожиться когда в размытом стекле мелькнули зелёные глаза. – Какое же ты чудовище, Миямура Микаэлла, – промолвила со всей злостью Тога и с силой сжала напиток в руках, – Что ж ты не умерла как и твой отец. – На вашем месте я бы не говорил так в стенах этой клиники, – вдарил в спину хриплый мужской голос, что был чем-то знаком стоящей женщине. Она с раздражением повернулась к говорившему, что вторгся в её пространство, начиная шипеть на того словами, что вырвались с ее рта: – Да кто вы такой, чтобы мне такое гово...– так она и запнулась, смотря с удивлением на стоявшего. Мужчина в годах с проседью в тёмных волосах, смотрел на неё пронзительными зелёными глазами. Схожесть этого мужчины и Рен была настолько очевидна, что на секунды вместо мужского лица перед глазами Тоги мелькнуло лицо умершей. Просто до ненормальности схожие черты заставили стоящую замереть в каком-то страхе перед человеком с тростью. Костюм тройка прекрасно сидел на мужчине в годах, а яркой привлекающей деталью являлся под цвет глаз жилет с чёрным рисунком ящеров на всём полотне ткани. И, что удивительно, практически во всех деталях костюма и образа проглядывались ящерицы. Даже по рукавам они ползли вверх к шее. За мужчиной стояла молодая женщина в не менее строгом костюме с зализанной прической и только прядь у лица добавляла контраста. Смотрели на неё с прищуром и неприязнью в глазах. – А вы...? – подала всё же голос Тога, поняв в какое положение вошла и приблизительно перед кем она стояла. Миямура Мика осталась сиротой и женщина это прекрасно знала, даже в какой-то момент испытала счастье от этого. Но, как оказалось, позднее у маленького чудища были родственники. И никакие не простые, а с набитыми кошельками, имеющие при себе не простые связи и возможности. Поэтому неудивительно что чудище лежало не в какой-то простой больничке, а в частной с лучшей охраной по территории и соседством по палатам с героями и такими же мажорами. Чудовищу повезло не только выжить, но и иметь таких родственников на стороне. Это не было сколько везением или судьбой, а ненормальностью. Мерзко – отвратительно – ужасно. Как только такие люди согласились помогать чудовищу, что был копией своего отца преступника, непонятно. Может они были такими же на голову повернутыми, раз не понимали ситуации. Тога могла только морщить нос от понимания всей ситуации с родственниками Мики. Вообще с такими людьми нужно быть аккуратнее, а она вон как сглупила. Правду иногда говорил ей её любимый, язык за зубами не может удержать. – Я Яойорозу Акико, слежу за делом Миямуры Микаэллы, – первой представилась стоящая напротив женщина, а после провела по воздуху рукой в сторону мужчины, – А это Накаяма Токагэ , дедушка той самой девочки, которую вы только что смели так оскорбить. Мужчина вдруг зашевелился, подходя к стоящей у автомата Тоги и она уже была готова отшатнуться, но поняла, что её загнали в угол. Что только хотела сейчас сказать женщина в ответ тому, кто перетянул все границы личного пространства и наклонился к уху. Всё что слушала дальше Тога из уст этого мужчины осталось у неё в памяти, как отпечаток самого ужасного дня. Ведь столь вкрадчивый голос заставил её так побледнеть, что лучшие стилисты бы позавидовали бы. О, как у неё дрожали пальцы и страх плясал в глазах. Даже стоящая на том же месте Яойорозу подняла одну тонкую бровь в вопросе. Ведь всё что слушала мать Химико осталось только между мужчиной и Тогой. – Вы поняли, Тога? – спросил мужчина, отойдя на шаг от женщины, что была готова рухнуть вниз из-за ослабевших ног. Тога поняла. Запомнила И в ужасе сбежала.

***

Как я была самоуверенна в своих словах об том, что была готова на всё для лучшего будущего. Нет, извините, но терпеть все эти тренировки на ногу было невыносимо, а слушать вкрадчивый и спокойный голос врача, что подбадривал меня, ещё хуже. Представьте себе ситуацию, когда вам нужно заново учится ходить, а вот мне не нужно даже представлять. Я училась заново ощущать свою ногу и по новому различать ощущения от восприятия ею. Это был уже не первый мой сеанс и я видела как продвигаюсь, но не такими же лилипутскими шажками же. Я тут таким образом до своего десятилетия застряну. В дверь от зала процедурной постучали и медсестра у стола с вопросом посмотрела на врача, тот казалось тоже задался вопросом, кто решил на сеансе к нему заглянуть. В кабинет вошли двое и, если вошедшая женщина была мне не знакома никак, то вот мужчина рядом с ней заставил меня вздрогнуть. Казалось я увидела перед собой на несколько секунд призрак давно почившего и дорого мне человека возле мужчины, что опустил свои глаза, смотря теперь прямо на меня. Глаза в глаза. Заинтересованность и шок. Клубившаяся печаль в морщинах и неверие в золоте моря, что беспокойно плескалось. Оба были одеты в дорогие костюмы и отличались яркими акцентами в них, как зелень на жилете или галстуке повязанном на женской шее. А что уже говорить про акценты в виде ползущего животного, что не менее яркими пятнами скакал по силуэтам стоящих. У вошедших были тёмные волосы. У женщины они прямые и блестящие в свете ламп, а у мужчины волнистые и притрушенные неминуемой старостью. Стоящая возле, казалось мне, знакомого человека была ничем не примечательной особой с тёмными глазами, выразительными формами тела, что проглядывались во всем. А вот про знакомого мужчину я так просто не могу сказать. Уже сами глаза, что сверкали как драгоценные камни в свете фонарика, говорили мне своей зеленью, что я вижу перед собой копию умершей матери. Слишком большая схожесть довела меня до дрожи и поддерживающий меня врач нахмурился, а после со всей серьезностью обратился к вошедшим. – Я понимаю из-за кого вы здесь, но разве не нашлось другого времени, чтобы проведать Мику-чан? – Простите, Комацу-сан, нам искренне жаль, что так приключилось, – подала голос женщина, смотря исключительно на врача, пока мужчина в возрасте разглядывал меня во всю, даже не пытаясь для приличия отвести взгляд на врача. – Но подождать за дверьми до конца процедур не вариант? – со строгостью обратился к стоящим названый врач Комацу. – Нас задержали обстоятельства и проблемы в окружении ребенка, – впервые заговорил мужчина хриплым голосом и я нахмурилась на последних словах, – Дай нам несколько минут и мы перестанем тебе мешать выполнять работу, Широ. Ничего себе. По имени вот так сразу. Где его вежливость? – Только из-за вас я так распускаю свои руки, но не дольше. Я с легкостью могу пожаловаться на вас, так что будьте крайне аккуратны, – моё удивление от сказанного врачом нужно было увидеть, а то как мой рот был готов в возмущении вылить все слова, был перебит Комацу, что усадил меня на табурет, – Я вас предупредил. Ёсида, на выход. Врач и медсестра просто ушли, не сказав и слова на прощание. Оставив меня с ними на растерзание моих и без того дёрганых нервных каналов. Что-то жизнь как-то заигралась со мной и решила для разнообразия вывести игру на новый уровень. Сначала проверка героем и исход моего будущего от его слов, после Тога-сан со своей дурью в голове и на языке, теперь ещё и родственники подъехали на блюдечке. День ещё хуже может быть или это не всё, что судьба уготовила для меня. Если у кого-то есть папка с моим будущем, прошу поджечь. Сама разберусь без этих сюрпризов от мира. Минуту спустя неловкого для меня молчания мужчина зашевелился подходя прямо ко мне. Даже сел на одно колено, как принц перед принцессой. Тьфу ты, ну и мысли конечно у меня в голове. Впрочем уверена он принял эту позу, чтобы оказаться со мной на одном уровне взглядов. Я конечно рада, что ради меня идут на такие жертвы, как растянутая штанина на коленях, но не стоило. Меня такая близость с ним только напрягает до мурашек на спине. – Позволь мне представится, я На... – Накаяма, я знаю, – перебила я мужчину когда тот заговорил. Теперь я смотрела прямо ему в глаза, приподняв подбородок и скосив голову в сторону. Мужчина на мои действия и позу лишь дернул уголком губ в улыбке, задевая морщины, – Вы очень похожи на неё... – Верно, я Накаяма Токагэ. Дядя твоей матери и дедушка тебе. А это моя правая рука Яойорозу Акико, – всё же представился сидящий, а я кивнула из вежливости стоящей за его спиной женщине, которую тот представил. Сидящий на колене как-то по-грустному усмехнулся, смотря на меня, – Скорее уж ты похожа больше на Рен, нежели я. – Не сравнивайте, – слова вышли с раздражением из моих уст, что в итоге оскалили клыки, – Я это я и не более. – Но это не меняет того, что внешне ты очень похожа на свою мать в детстве, – казалось Накаяма был удивлён моим словам, но то как сверкнули его глаза больше всего напомнили мне Рен, когда она чему-то радовалась, – А ещё ты также не по годам умна, как и она в детстве. Я вздрогнула и с возмущением посмотрела на мужчину, что кажется даже не понимал сути моих слов ранее. Мне уже вдоволь хватило отца-ублюдка, что прожужжал мне все уши о похожести, генах и чертах лица, характера чего только можно. Но причина была не только в нём, но ещё и в упоминании женщины, что дала мне лучшее детство за две жизни. Дарила самые ласковые улыбки и прикосновения, преподнесла свою любовь в лучшем виде. И после её потери, долгих дней отвратительных и гадких слёз и попыток забыть об этом, мне напоминают о ней. Дайте мне спокойно о ней забыть, а после смириться с её смертью. Хватит напоминать мне о маме, мне только больнее становиться на душе от этого. Молю прекратите. Дайте вздохнуть полной грудью.... Чтобы глаза не жгло от потери. – Мало того что вы проигнорировали первую просьбу вашей внучки и просто напросто отклонили её слова, – начала я не спеша ломать мысленно косточки на шее Накаямы, из-за которого теперь злость струилась по венам, а руки сжимали в гневе больничную рубашку, – Так вы ещё напоминаете ребёнку о смерти его матери. Вам бы постыдиться, Накаяма Токагэ. Стоящая за спиной мужчины Яойорозу Акико крупно вздрогнула и в каком-то неверии уставилась на меня, а после её глаза расширились от понимания. Даже если я сравнила внешность Рен и, так называемого, дедушки можно было закончить и на этом. И вовсе не стоило игнорировать мои предупреждения после. Сидящий Накаяма нахмурился и по-новому на меня взглянул, яркость его зеленых глаз потускнела и приобрела холодный оттенок. Казалось ничего не изменилось в его позе, но я заметила как плечи мужчины в годах напряглись. – Мои извинения, мне очень жаль что такое случилось с твоей матерью, когда я ей помогал. Подожди-подожди, что он только что сказал? Помогал? Рен? Ты сейчас смеёшься надо мною? – Помогали? Помогали!? – чуть повысив голос я, наклонившись к нему, смотря ему прямо в глаза. Столь похожие на мамины. – И как успехи? – Мертва моя племянница, была убита злодеем-людоедом, за которым семья Накаяма вела охоту вот уже пятый год, – от холодного тона сидящего на одном колене мужчины я крупно вздрогнула и вернулась в нормальное сидящее положение. Только вот дальнейшая информация повергла меня в ещё больший шок, выбив воздух из легких, – А ещё мне довелось узнать, что у меня могло быть двое внуков, если бы не обстоятельства случившиеся на двадцать восьмое февраля. И это произошло именно тогда, когда мои люди распивали алкоголь за смерть Миямуры Такеши, прося меня сделать тост. – Что? Подождите, что вы имели ввиду, когда сказали... – но голос женщины за спиной перебивает меня, как и накатившие эмоции отрицания. – Накаяма-сан, я думаю не стоит говорить ей что, – на последних словах стоящая замолчала сделав паузу и без того гнетущее. – Не стоит, Акико, думаю она должна знать, – голова Накаямы слегка поворачивается в сторону Яойорозу, – Не вмешивайся. – Но Микаэлла всего лишь ребенок, она... – не успевает продолжить стоящая, как Токагэ лишь взглядом заставил ту замолчать. – Не по годам умный ребенок. – Вы же не хотите сказать, что мама была, – казалось я даже на спрашивала, а утверждала истину тихим голосом, что с тяжестью сходил с моих губ. – Миямура Рен была беременна на тот момент, когда Такеши её ел, – выдал всё как ни в чём не бывало, Накаяма даже не попытался сделать груз слов легче. Кто бы мне сказал об этом вообще, если бы не клятые Накаямы. Подумать только мама забеременела, где-то в промежутке, когда я была в лаборатории. Интересно из-за кого именно так случилось. Неужели этот ребёнок был от Такеши или кого-то другого? Не важно чьей, тут дело было в том, что Такеши в прямом его смысле ел беременную женщину. Мне стало плохо только одной мысли об этом. А знала ли Рен на тот момент, что носила ребенка. И если знала, то я боялась представить её мысли на тот момент. Умерла не только мама, но и мой гипотетический брат или сестра. Да уж, жизнь не преподносит ничего лучше на блюдечке, как горькую правду с привкусом желчи. Отвратительно - жалко - нестерпимо. Да чтобы этот ублюдок-людоед горел адским пламенем! Вот тебе и сюрприз, ещё один подарок от Такеши. Сегодняшний день оказался одним из самых ужасных, после моего дня рождения в этом году. Молча хлопаю в ладоши от столь прекрасного давления на мою психику. Я подняла голову, встретившись с заинтересованными глазами Накаямы и взглядом наполненным жалости ко мне от женщины, что сопровождала первого. – Это всё что вы хотели мне сказать или есть ещё какая-то информация, которую мне стоит знать? – выдавила я из себя слова, чтобы перевести тему, которая задела меня за всё живое в моём теле. – Первоначально я лишь хотел с тобой познакомится и рассказать о том, что после твоего лечения ты войдешь в нашу семью из-за сложившихся обстоятельств, – промолвил через время мужчина ответ на мой вопрос . – Я не хочу ничего иметь общего с Накаямами, – на мои слова сидящий лишь приподнял ровную, но с проседью бровь. – Раз ты умный ребенок, Мика, то должна понимать, что на данный момент мы являемся единственной семьей, что сможет тебя принять, – Токагэ усмехнулся так, как будто маленькому ребенку сейчас на пальцах всё объяснял. Я лишь усмехнулась в ответ от того как его слова противоречили действиям, – И не будем забывать какая в итоге у тебя причуда, внучка. А вот это ты зря на меня причудой давишь. Я прекрасно осознаю как она пугает людей. И прекрасно знаю, что её держат в тайне от простых людей. – А если я не хочу чтобы вы были моим опекуном? Что силой всё сделаете и не послушаете? – я засмеялась от того в каком я была невыгодном положении. Как бы я не барахталась, Накаямы считай единственные подходящие люди на опеку надо мною. И как бы мне не хотелось мой голос просто мышиный писк, что ничего не значит в деле про опекунство. Так ещё ко всему подряд эта семья была богата и влиятельна, тут не поспоришь, что деньги сделают своё дело и я в кармашке семьи с маминой стороны. Ну и родственники у тебя, Рен, просто прекрасные люди. Единственный вариант сейчас это давить и пытаться угрожать тем что есть. Я прекрасно заметила, что Накаяма Токагэ был хромой на ногу и по словам врачей я не первая в семье, кто пострадал от укуса ягуара. Значит Такеши при жизни хорошенько наделал делов и смылся с места преступления. – Дедушка, раз вы прекрасно осознаете, что у меня за причуда, то мне не нужно вам объяснять, что Такеши оставил мне, – мужчина напрягся и его улыбка пропала, как и веселье в глазах, когда мои опустились к его когда-то раненой ноге, – Мне что-ли вам, дедушка, напоминать, что может причуда ягуара и какие сильные челюсти у этого животного, раз он с легкостью в дикой природе может черепа проламывать. – Ты решила мне угрожать? Не думаю, что это лучшее что ты можешь сделать, внучка. – А что, тогда решите на меня противо-причудные наручники надеть? Как же тогда семья Накаям будет выглядеть со стороны и не снимут ли с вас тогда опеку? – я всё улыбалась чтобы сделать своё положение перед ним выгоднее и выше, чтобы Накаяма сдался и оставил меня в покое, – Или может запрёте в доме на замке. О, я найду способы сбежать. Я же каким-то образом это сделала, когда сбегала из лаборатории, пока вы так прекрасно моей маме помогали. А вообще если вы это сделаете, то я не удивлюсь, как и почему мама решила выбрать Такеши, конечно если вы её не запирали. Хотя я это должна спрашивать не у вас, а у её отца, вы же всего-то ей дядя. Кстати если вам не сложно, почему вместо него вы? – Он умер ещё до твоего рождения. Рен была ещё тогда Накаямой, а вот её брат, что опекал твою мать, заменяя ей отца, как раз таки умер из-за Такеши, как и его сын с невесткой. Они умерли после твоего рождения, когда Рен, по её словам, удачно сбежала от него. – А отец прекрасно повеселился со всей семьей Накаяма. Не противно меня брать под опеку, зная чья я дочь? – этот вопрос у меня крутился на языке вот уже долгое время, –После всего что случилось, разве на меня не повесили ярлык дочери людоеда-убийцы? – Ты уже не первая кому я так отвечу, но, Мика, дети не виноваты в том что сотворили их родители, – глаза Токагэ с грустью посмотрели на меня и вот сейчас они очень разительно отличались от маминых. Грусть была другой и имела слишком тёплый оттенок зелёного. – Даже зная что я съела сердце мамы и Такеши, переняла их причуды и даже веду себя с вами так угрожая смертью вам. Вы до сих пор хотите взять меня под опеку и воспитывать. Я, если честно, удивлена, на вашем месте мало кто так бы сделал. – Практически все в моём окружении против тебя в семье Накаяма, хотя ты имеешь полное право быть в ней – казалось сидящий на одном колене никак не отреагировал на мои слова о том, что я сделала, как будто ему было всё равно на такой "пустяк", – И даже герой среди семьи считает тебя опасной из-за родителей. Хотя он прекрасно знает, что дети не виноваты... – Не виноваты в преступлениях родителей, вы слишком часто повторяете одну и ту же фразу, Накаяма-сан, – прервал говорящего мужской голос и я отвлеклась от разглядывания своего одзи-сана. И на мое удивление в дверях стоял сбежавший герой. Не поняла, а он что тут делает? Знаком с Накаямами? Только не говорите, что он именно то определение героев в семье Накаяма. Я свела брови к переносице и поджала губы от неудовольствия появившихся мыслей. Если он каким-то образом мне родственник, то тем более я не хочу ничего иметь с этой семьей. Пусть катятся далеко и в очень неприятное место, в которое их может пропихнуть только сверхсила или чужая причуда. Короче пусть идут в жопу. Когда же уже кончится весь этот фарс с семьей? Надоело уже как-то. – А, Мирай, и тебе доброго дня, – Токагэ кивнул только пришедшему, а герой казалось даже не удосужился на него посмотреть, все на меня смотрит. Система 1.9.6, вот именно из-за тебя он меня так прожигает глазами, я в этом уверена на все сто, – Вижу ты в приподнятом настроении. Мне передали что ты так и не сказал детективу, что увидел в будущем девочки. – Как раз таки ничего конкретного насчет ее будущего я не увидел. Только непонятные силуэты четырех людей и ее изображение с кардиограммой. Ничего насчет ее будущего, – я удивленно посмотрела на героя и попыталась осмыслить все ним сказанное, но никакой дельной мысли в голову не пришло. Интересно что мог означать этот урывок, что он увидел. Неужели система не успела остановить его вовремя раз он смог хоть что-то увидеть, – Думаю проблема может быть из-за её причуды, которая пассивно защищает своего владельца от контакта с другими причудами или вовсе поглощает другие воздействия квирков. Ага, конечно. Причуда под названием система 1.9.6. Да-да, знаем мы такую. – Многогранная причуда, чей лимит не узнаешь и все будут бояться владельца данной способности. Что аж пришлось ее засекретить правительством и вовсе проверить будущее ребенка, – взял на себя посмеяться над чем-то смешным Накаяма Токагэ. – Не смешно, Накаяма-сан. – Не смешно, дедушка. – Не смешно, Токагэ-сан. Я приподнимаю брови от синхронности мыслей трех человек в окружении сидящего на одном колене мужчины. Стоящая Яойорозу с каким-то отчаяньем посмотрела на своего начальника, а вот Ночноглаз только нахмурился. А одзи-сану как будто все равно, все смеется себе только уже с нас. Хотя если смотреть на ситуацию с моей причудой, то в ней ничего смешного нет. Причуда на деле чудовищная и такую даже злодеям не присудили бы в книжных историях, а тут такая как я. Пожирать сердца людей, чтобы получить нужную, конкретную причуду. Неудивительно что специалиста по способностям, тогда вырвало. Не каждый человек готов к осознанию моей причуды. Интересно есть ли в этом мире еще ужасней причуды, чем моя и правда, что я не смогу никому рассказать о ней? – Было бы смешно, будь вы хоть немного оптимистичнее, – в словах Накаямы так и слышался какой-то упрек, как будто нам нужно попроще относится к ситуации. – Не вижу ничего оптимистичного в том чтобы иметь людоедскую причуду, – съязвила я в ответ на его слова. – Накаяма-сан, вы должны относится к этой ситуации серьезнее, – взяла на себя слово Акико, которая явно упрекала сидящего. Герой был с ней полностью согласен, даже кивнул на слова. – Но и ситуация, что сложилась с ее причудой никаким образом не помогает девочке. Если так и пойдет дальше то считайте ее будут готовы посадить в изолятор или под полный контроль, – я кивнула в согласии когда Ночноглаз заговорил и все же предательские мурашки прошлись по коже, когда я представила себе ситуацию с изоляцией от внешнего мира, – Хуже всего, если заставят носится с антипричудными наручниками или будут блокировать причуду другими способами из-за своего страха перед девочкой. – Не понимаю кто вообще мог додуматься, что я продолжу дело Такеши, после того что он со мной сделал, – прошипела я себе по нос слова и словила взглядом, как Накаяма и Яойорозу выразительно посмотрели на героя. Да и без того ясно, что он и еще куча людей у верхушки, так подумали. – Но это не меняет того факта, что я не хочу иметь ничего конкретного с Накаямами.–продолжила я дальше гнуть на своем, – Можете брать надо мной опеку, защищать меня от всех проблем, лечить, но в другом доме жить и делить с ними, и вами крышу не собираюсь. Уже хватило Такеши и его мерзких рассказов о семье Миямур и Накаям. Я хочу жить обычной жизнью, как и до этого с мамой. У себя дома и нигде в другом месте. Я уверенно посмотрела на сидящего перед собой мужчину в годах. Тот лишь тяжело вздохнул и подтянул к себе трость ловко вставая на две ноги. Словив взглядом как герой удивленно на меня смотрел, до меня дошло что он оказывается не ожидал от меня таких слов. Ну уж простите не такая как все. А чего он вообще ожидал, что я с улыбкой приму предложение об опеке? Хотя удивительно что Накаяма вот так просто отреагировал и никаким образом мне не перечил. Мог спокойно взять опеку и без моего согласия и отказа. В процедурную заглянула Комацу-сан и с раздражением посмотрела на третьего человека, что появился в его обитатели. Доктор зашел и с вопросом посмотрел на Токагэ, который просто улыбнулся в ответ. Тяжело вздохнув и покачав головой, тот пробормотал себя под нос, что у него не кабинет, а проходной двор, заходи кто хочет. Я улыбнулась и тихо посмеялась на услышанное. – Выздоравливай быстрее, внучка, а я подумаю над твоими пожеланиями, – промолвил Накаяма, когда его поторопили покинуть процедурную доктор Комацу. – Ну и родственники у тебя, Мика-чан, – промолвил мужчина в белом халате, когда все ушли. – Ага, пожелайте мне удачи, доктор.

***

Если кто-то спросит меня каково это ощущать свободу от больничных стен, то я уверенно скажу, что их не передать простыми словами. Сейчас сидя в дорогой машине, что ехала мне знакомым районам, я с удовольствием всматривалась в мелькающие дома и людей, что проходили мимо. Сидящая за рулем Яойорозу Акико отвлеклась на секунду, чтобы взять в руки телефон, что зазвонил веселой трелью какой-то популярной песни на данный момент. Я попыталась скрыться от ее тихого голоса, что обсуждал с кем-то какие-то приготовления к приезду очень важных людей. С того самого первого разговора с Накаямой Токагэ, а теперь официально моим дедом и опекуном, прошли долгие месяцы моей так называемой реабилитации в больнице. Теперь я уверенно ходила на когда-то раненую ногу, но все еще нуждалась в трости, которая помогала бы мне в секунды неминуемого кризиса полета лицом вперед. Трость подарил мне одзи-сан, что возжелал нашей схожести с ним в плане проблем на ногу. Трость в прямом смысле была уменьшенной копией его и даже вырвиглазные ящерицы на ней повторяли в точь-точь те же формы и движения. Только ручку оставили без любых других декоративных элементов мне на счастье. Наверное единственное что менялось в моей жизни это приходы гостей в мою палату и время, что очень быстро текло. Хотя информация про Накаям и всю их семью разбавляла мои знания об моих кровных узах. Мой дядя, брат мамы умер в катастрофе вызванной Такеши. За ним в могилу попал двоюродный мне брат, сын дяди, что годится мне в отцы. Так и его жена тоже померла в тот день. У моего так называемого брата и его жены был ребенок, ему я тетя, хотя по словам одзи-сана этот ребенок старше меня. Одними словами оказывается у меня все это время был племянник о котором я даже не знала, а все остальные родственники мертвы и давно уже в могилах. Конечно кроме дедушки который объявился не запылился и взял опекунство над двумя сиротами. Надо мною и моим племянником. По большей части никого в семьи Накаяма больше нет, всех перебил Такеши. Ну а я из-за матери считаюсь тоже частью этой семьи. Так что Накаям в живых осталось двое, дед и племянник, а я как дополнение с фамилией убийцы, что сократил эту семейку. Единственный вопрос, что у меня остался насчет семьи. Если осталось только трое человек, считая меня. То каким образом Сасаки Мирайсвязан семейными узами с Накаямами? Вот казалось недавно Токагэ наведывался ко мне в палату с новость об опекунстве, а еще тем что он провернет кое-что так чтобы я смогла жить спокойной жизнью у себя дома. В прямом смысле никаких переездов из дома в дом и продаже имущества матери. Нет, Накаяма-сан наймет помощника, что будет следить за мной и предоставлять все услуги жизни. Все остальные вопросы уже будут решаться через опекуна, то есть через дедушку. Ну и возможно я буду очень часто видеться с Яойорозу Акико на которую кроме всех ее дел еще и повесили меня. Но как бы я не отнекивалась, эта женщина лишь отмахнулась сказав, что я меньшее из всех троих зол, которых ей довелось увидеть. Что она именно имела ввиду я так и не поняла, и даже не спрашивала, мне пообещали рассказать позже. Одними словами у меня будет нянька, следящая и живущая со мной под одной крышей дома. Яойорозу Акико что будет проверять меня если не каждый день, то в определенные дни недели, а также по ее словам она будет возить меня в детский сад в который мне осталось отходить несколько месяцев перед тем, как я пойду в апреле в школу. А также дедушка, Накаяма Токагэ, который хочет чтобы я приезжала к нему повидаться. В общем жизнь будет не такой как раньше, но хотя бы у себя дома и в своей кровати, неподалеку по соседству от Химико. Подруги, которая будет очень рада новости, что я никуда не уеду и не покину ее саму. И если честно я была очень благодарна своему кровному деду с маминой стороны, что он прислушался к моим хотелкам и позволил жить спокойной жизнью в моем одноэтажном домике. Проезжая знакомый поворот, я дергаю с заднего сидения Акико говоря, что мы поехали мимо та лишь удивленно смотрит на дорогу и после проклинает свой навигатор. Мы делаем круг среди домов и я наконец-то вижу знакомые дома и даже цветы, что чаще всего цвели летними днями у соседей. И вот поворот на дорожку у дома и мы наконец выходим из машины и я с радостью улыбаюсь дому, что ни капельки не изменился с моего исчезновения. Замечаю, что из-за входных дверей выглядывает голова пожилой женщины, что с приветливой улыбкой открывает дверь шире встречая нас поклоном. Я из вежливости отвечаю ей тем же и старушка, только больше улыбается. – Рада вас приветствовать. Я Гото Мива, – представляется та вновь немного склонив голову. – Миямура Микаэлла. Рада с вами знакомству, зовите меня просто Мика.–отвечаю я ей тем же, хотя более чем знаю, что с моим именем она уже знакома. – Да-да, Накаяма-сан уже все мне рассказал, прошу к дому вас уже там заждались.– на последних словах Гото я приподнимаю брови и с вопросом смотрю на Яойорозу, что лишь тяжело вздыхает. Заходя домой, я замечаю у порога кучу обуви и явно не моей и Гото, ведь среди нее стоит и мужская, а еще детская и уж точно не та которую мне покупали когда-то. Я нахмурилась смотря на это все, а после и вовсе прислушалась к голосам, что исходили из гостиной. Акико развернулась ко мне, явно застывшей и не понимающей, что происходит. Под теперь ее вопросительные взгляды я быстро смахивала обувь с ноги и Мива за моей спиной их подхватила и поставила ровно. Я лишь с благодарностью посмотрела на старушку, а после бежком поспешила за Яойорозу. Заходя в гостиную мне открылась удивительная картина, что предстала перед мною. На диванчике спиной ко мне сидел одзи-сан и возле него еле-еле из-за спинки выглядывали две темноволосые макушки. У столешницы на кухню стоял Ночноглаз и пил из чашки что-то горячее, что аж пар выходил из нее. Я на секунду даже задалась вопросом, а не холодно ли ему летом, раз он горячие напитки распивает в такую жару. Но почувствовав на себе взгляд герой обратил к нам свое внимание и даже отставил чашку поприветствовав не только Яойорозу, но и меня. – И вам здравствуйте, – как-то даже растеряно произнесла я, а после и вовсе сидящий Накаяма повернулся к нам с улыбкой, – И тебе привет, одзи-сан. Из-за спинки дивана заинтересованно выглянули две детские головы. И если девочка сидящая возле дедушки, напомнила мне сразу Яойорозу Акико своей прядкой у лица и темными глазами, то вот на мальчике мой взгляд так и застыл. У них в семье что все однолицые? Или принтером всех делают? Что за хрень с одинаковой внешностью, Накаямы!?

***

– Рен, чтобы ты сделала, если бы я не стал помогать тебе в поисках твоей дочери? – спросил как-то Накаяма Токагэ у своей племянницы. Сидящая напротив него женщина, посмотрела на него холодными, практически что тусклыми глазами. От прежней яркости и теплоты в них осталась только надежда на спасение дочери и то под гущей льда тихой ненависти. – Вам лучше не знать, дядя, на что я пойду ради своей Микаэлли, – практически шепотом ответила та на вопрос. Тихим голосом, но все же наполненным той же ненавистью матери чей ребенок бесследно пропал. В тот день Миямура Рен пообещала, после подписания контракта, если ее дочь найдут мертвой, от Накаям останутся только могилки на семейном кладбище.