raifu in hafu

так во мне, несмотря на мусор, девяносто процентов тебя. © Андрей Вознесенский Он уедет. Стены двушки на целый год перестанут давить своей нагнетающей атмосферой. Он будет свободен. Парень сидел в машине на заднем сидении. Рядом с ним лежала путёвка. Школа-пансион "Космос". Как же хотелось укрыться в ней от постоянного крика матери, гиперопеки, проверки телефона. В школе обстановка была ничуть не лучше. Друзей у юноши не было. Были лишь те, кто избивал и всячески унижал. В чём он виноват? Не был сильнее их? Привык решать все проблемы мирным путём? Шея устала держать голову, и та легла на прохладное окно, остужая горячий напряжённый висок. Парень прикрыл глаза, погружаясь в дрёму. – Встань! – резкий и властный голос матери заставил вздрогнуть и резко открыть глаза. – Останутся жирные пятна! Ты потом за собой уберёшь? Парень с трудом отнял голову от окна и сел прямо. Спорить с матерью не хотелось. Да и юноша не из тех людей, что спорят и пытаются доказать свою правоту, тем более, его даже не удосужились выслушать. Свои люди сами тебя оправдают, так же?.. Сколько они уже были в пути? Сколько осталось ехать? Парень вздохнул, пряча свои зелёные глаза под веками со светлыми ресницами. Было тоскливо. Хотелось слушать музыку. Но мать не разрешит достать телефон, чтобы элементарно посмотреть время. Женщина заметит, и новая волна негатива накроет того с головой, забирая все силы. "Тебе с нами что, скучно?" – голос возник в голове из ниоткуда. Парень зажмурился и отвернул голову к окну. Надо было занять этот напряжённый мозг. Заставить не крутить в голове весь этот бред. Лишние нервы, а нервничать парень не любил. Самым доступным занятием сейчас оставалось уставиться в окно. Небольшие деревянные домики, территория которых ограничивалась таким же деревянным и простым забором. Деревня. Продуктовый магазин, в названии которого отсутствовала одна буква. «…одукты.» Почему бы не заказать отсутствующую букву? Без неё магазин выглядел нелепо. Тем не менее, люди стояли огромными очередями, ибо нужно было купить еды. Никому нет дела, как ты выглядишь, если от тебя что-то нужно. Старый и неаккуратный магазинчик, но всё ещё способный собрать вокруг себя людей, так как наверняка является единственным в деревне. Нужда. Никому нет дела до тебя, если ты бесполезен, не имеешь то, что нужно. Деньги. Парень сделал глубокий вдох. Деньги правят миром. Когда родители давали своему чаду деньги, тот собирал вокруг себя толпы разных ребят и был счастлив. У него была компания друзей, с которыми он очень часто гулял. Он не был так одинок. Его любили. Всё оборвалось внезапно. Почему ему перестали давать карманные деньги? Новая компания друзей вскоре отказалась от парня. Жадина. Клеймо, которое было дано ему за то, что изменить было не под силу. Родители посчитали, что он не может адекватно распоряжаться деньгами. Дома закончились, появился указатель, который известил водителя о том, что деревня Шашки осталась позади. Сейчас за окном были пустые, убранные поля. Тоска. Пустота. Одиночество. А может, умиротворение?.. Парень прикрыл глаза, в надежде на то, что сон примет его, согреет, успокоит и не отпустит до приезда в «Космос». – Хрю, – голос матери заставил приоткрыть глаза и посмотреть на неё. Обращалась она к отцу, так как её взгляд был направлен в левую сторону, на водительское сидение. – У тебя как бы сын уезжает. На год. Не хочешь с ним поговорить? – На год. – повторил отец. – Не навсегда. – То есть, тебе похер. – Я такого не говорил. – пожал плечами отец. – Если ему есть, что сказать, я только за, пусть говорит. – Тебе откровенно похер, – продолжила мать. Взгляд на заднее сидение. Парень, встретившись с материнским взглядом, плотно слепил прищуренные глаза. – Можешь не притворятся. – строгим тоном проговорила она. – Поговори. С нами. – последнее слово женщина выделила голосом и повернулась к парню. Сейчас меньше всего хотелось открывать глаза, уж тем более говорить с этими людьми. Почему он вообще должен строить с ними беседы, не имея желания? На какую тему бы парень не заговорил, конец известен – негатив, оскорбления и слёзы. Даже глупая местная картинка не вызывала у матери ничего, кроме упрёков. "Вот и это по-твоему смешно? Идиотизм какой-то, когда ты уже повзрослеешь?" Его не принимали. Стремились сделать удобного сыночка на побегушках, который будет слепо подчиняться каждому их слову. Он старался. Слушался. Никогда старался не дерзить, но в последнее время нервы начали подводить. Что он сможет с собой сделать, если уже таким стал? «Терпи. – шептал внутренний голос. – Твоё спасение уже близко.» «Спасение? – в голове возник ещё один голос. – Не обманывай себя, там будет хуже. Такие социофобы как ты сразу. Умирают.» Захотелось отвлечься. Точно. Мать хочет поговорить. Только. О чём? Плевать, это хоть немного отвлечёт от мешанины, происходящей сейчас в голове. – Мы скоро приедем? – юноша не заморачивался с вопросом. – А ты у нас устал, — вздохнула мать. — Нет-нет, я вовсе... – Чем это ты так урабатываешься, что каждый раз так устаешь? Бедный, несчастный... Жопу с дивана поднять не можешь целый день с телефоном в руках, а с родителями сидеть — устал. Противно, да? Я даже... — Хватит орать! — прикрикнул отец. — Что?? — возмутилась мать и развернулась к водителю. — Это мне заткнуться? — Ведёшь себя как истеричка, у меня уши болят от твоего постоянного крика. — Да идите вы оба нахуй, — мать открыла дверь, а движение машины её никак не смутило. — Ебанутая, ты чё творишь!! — повысил голос отец, схватил жену за руку и потянул на себя. Машину повело немного в бок, но водитель крутанул руль в противоположную сторону и машина снова вернулся на свою полосу. — Я ебанутая, значит. — она скрестила руки на груди. — Что ж ты тогда с ебанутой живёшь? — Не знаю, привычка, — безразлично пожал плечами отец. — Привычка, — повторила мать и замолчала. Глаза пассажира сзади испуганно бегали в разные стороны, наблюдая за происходящим. Хорошо, что они ни в кого не въехали... Как же юноша боялся всех этих ДТП... flashback. Фольксваген гольф серого цвета ехал с заправки. Всё как обычно: отец с матерью спереди, юноша с братом сзади. Играли песни отца, закаченные на флешку. Они включались всегда, когда семья куда-то ездила. Они успели надоесть, но слушая их в голову не лезли ненужные мысли, которые преследовали светловолосого очень часто и настойчиво. Красный. Машина остановилась. Всю дорогу семья молчала, слушая одни и те же песни. Жёлтый. Зелёный. Машина тронулась и набрала скорость. Перекрёсток. С правой стороны ехала машина. Пересекая перекрёсток, она должна была остановиться и пропустить серый гольф, но та продолжила движения. Машина ехала с правой стороны прямо на них... Отец со всей силы надавил на тормоз... Красная машина чуть сбавила скорость, и серый гольф врезался в неё. Столкновение. ДТП. — Блять! — крикнул отец и поспешил выйти из машины. — Убью нахер! — закричала мать и тоже покинула машину, направляясь к красной. — Сука, да я щас убью тебя!! — женщина подошла к стеклу и стала бить по машине ладонью. — Долбоёб!! Да как таким вообще права выдают!! Мужчина стоял в стороне и даже не пытался остановить жену. — Только попробуй уехать, тварь, я звоню в милицию!! Из красной старенькой машины вышли двое молодых парней. — И... Извините. — руки водителя тряслись, на глаза наворачивались слёзы. — Окна в машине запотели и мы... — Это по-твоему проблема, тварь? Я звоню в милицию! — перебила его женщина и достала телефон. — Не надо милицию... Пожалуйста... — проговорил пассажир, которого тоже заметно трясло. — Мне очень жаль, что так вышло, мы вам заплатим. — За права новые будешь платить, уёбок! — неунималась мать, нервно ударяя ногтями по экрану. — Хорошо, что будем делать? — вмешался муж и подошёл к жене, кладя руку ей на напряжённое плечо. — Пожалуйста, извините... Мы... Правда... Это вышло случайно. Стёкла запотели и... — Мы только недавно купили эту машину, — вздохнул глава семейства и отошёл от жены, садясь на корточки перед своей машиной. Женщина поджала губы и убрала телефон, муж кивнул ей. — Вмятина на бампере, менять нужно, везти в сервис. — Мы всё оплатим. — закивал молодой мужчина. — Только не надо полиции. Мужчина приподнял бровь. — Мам, пап, успокойтесь пожалуйста. — – Ну конечно же, не о чём. Кто мы такие? – голос матери стал звонче и теперь резал слух. – Давай, продолжай в том же духе! Мы вообще тебе не нужны! Вот почему все люди, как люди, а ты, блять, хуй на блюде? Чего ты всё время молчишь? – она резко развернулась и заглянула в большие зелёные глаза. Парень было поднял глаза в ответ, встречаясь со взглядом напротив, но опустил их, избегая долгого зрительного контакта. – Что, стыдно, да? Мозг моментально дал ответ в рифму. Озвучивать его не было смысла. – Я вас очень люблю, – безразлично произнес парень. – Ты? – с иронией произнесла женщина и развернулась. Сын так и не поднял глаза. – Да что в силу своего возраста ты можешь знать о любви? Ты услышал от меня эту фразу, а теперь на всех углах её твердишь. Просто, вот: «я тебя люблю», а ты отъебись, да? Какой же мизерный у тебя словарный запас, мне аж стыдно! Упустила я тебя. Да. Упустила. Смотри, что с тобой стало! Тонкая струя чего-то тёплого пересекла щеку парня, упала на чёрную куртку, скрывшись в ней. Как же ему хотелось стать каплей. Раствориться и больше никогда никого в своей жизни не видеть. Ничего не чувствовать. Не жить. Его не понимают. Не хотят понимать. Каков смысл жизни у аутсайдера? Единственный человек, который был рядом и понимал его некоторое время – дед. Но недавно родился двоюродный брат, дед уехал смотреть внука и с тех пор, вот уже вторую неделю, они не общаются. Один. Навечно. Так звучал приговор, который он вынес сам себе. Парень поспешил вытереть прозрачную дорожку рукавом. Никто не заметил, а мать отстала, достав свой телефон. Тишина. Самое время, чтобы хоть как-то скоротать время сном. Прикрыв глаза, парень ожидал, когда сон возьмёт его… Сон прервался. Дверь, за которой сидел парень, открылась. – Ты чего, спал? – непонятно, к чему и зачем спросила мать. – А? Я? Д-да, – замешкался парень, опустив глаза. – Ясно. Пошли в туалет сходим, остался час, и мы на месте. Получается, сейчас где-то 3, а мы приедем в 7. 4 часа, плюс-минус, – рассуждала мать. Когда они уселись в машину, в которой их ждал отец, мать достала корзину с продуктами, собранную в дорогу. Она протянула парню контейнер с бутербродами. – Ешь, – бросила она, будто парень не знал, что делают с бутербродами. Есть не хотелось, но надо. Он с 8 утра так ничего и не ел. Что ж, аппетит приходит во время еды. Парень сложил бутерброд из серого хлеба, сырокопчёной колбасы и трюфельного сыра. Вкусно. Захотелось ещё. 4 бутерброда было съедено. Он протянул контейнер обратно матери, а она в свою очередь кружку с остывшим чаем из термоса. С сахаром. Неужели, мать помнит? Путь продолжился, когда корзина вновь оказалась в багажнике. Отцу наскучила эта томящая тишина и он включил музыку. Не то, что предпочитал парень, но сойдёт, чтобы разбавить тишину. Глаза снова накрылись веками, в надежде провести остаток пути во сне. Но спать не хотелось. В голове заиграли текста уже поднадоевших песен. Каждый раз, когда эта семья куда-то ездила, отец всегда включал одно и то же. Вроде бы надоело, но в голову внедряется быстро и надолго. Парню удалось уснуть. Он проснулся оттого, что кто-то толкает в плечо. Приоткрыв глаза, парень сразу посмотрел на своего раздражителя. Конечно, это будет мать. Она чуть отошла, и за ней показались железные решётчатые ворота. Неужели, они приехали? Парень вылез из машины, прихватив за собой рюкзак и стал возле багажника. В руках матери была длинная ручка от чёрно-оранжевого чемодана на колёсиках. Отец держал синюю спортивную сумку. – Чего встали, идём! – скомандовала мать. Остальные поплелись за ней. Вот оно. Его укрытие. Массивное трёхэтажное здание из красного кирпича. "Добро пожаловать!" – гласила натянутая у входа ленточка. Эти стены казались надёжными. Смогут ли они уберечь парня? Смогут ли стать для него домом? Отец открыл дверь, пропуская дам вперёд. Как же здесь было красиво! Сколько же здесь дверей, которые очень хотелось открыть, изучить историю, что годами копилась в этих стенах. Погрузиться в темноту, забывая о своём существовании. Слева сразу был кабинет. "Наверняка, директор." – предположил парень. Мать достала из сумки документы и пошла в тот кабинет, подтверждая догадки. – Стойте здесь, – бросила она и скрылась за дверью. Парень подошёл к окну и стал рассматривать природу за ним. Лес. Всюду лес. Их одинокая машина. Почему-то в сердце поселилась тоска. Он здесь чужой. Ничего и никого здесь не знает. Массивные стены. Всё такое чужое. Слёзы стали наполнять глаза. Не хочет. Он хочет домой. Накрыться с головой одеялом и никогда больше не выходить из этого своеобразного кокона. Нет. Лучше уж так. Парень сжал подоконник, вцепившись в него ногтями. Вдохнув целые лёгкие воздуха и осторожно выдохнув, он подошёл к отцу. Дверь открылась, и оттуда вышли мужчина и мать. – Джубун-сенсей, – мужчина протянул руку с лёгкой улыбкой. – Добро пожаловать в "Космос!" Парень протянул руку в ответ и слегка сжал. Горячая и сильная. Зелёные глаза поднялись вверх и сразу встретились с голубыми. Тепло прошло по всему телу. Даже взгляд отводить не хотелось. От него веяло только положительной энергетикой. Высокого роста, стройный и мускулистый мужчина. Аккуратно уложенные волосы блондинистого цвета, голубые глаза, густые темные брови и лёгкая улыбка. Белая рубашка и какая-то странная зелёная накидка, сзади которой был герб школы. Здесь особая форма. Неизвестно, сколько они так стояли, пока внезапно у Джубуна не зазвонил телефон. – Спасибо, мы поднимаемся. – телефон исчез в кармане. – Заселим вам к парням на год старше. Больше комнат нет. Идёмте. Джубун пошёл вперёд, а за ним и парень со своими родителями. Они довольно быстро пересекли лестницу, поднявшись на 2 этаж. Целый коридор комнат. Хорошо, что они пронумерованы, ибо они все одинаковые и затеряться здесь очень даже легко. Подходя к одной из комнат, стал слышен звонкий смех. Он принадлежал некоторой группе парней. «Здесь весело,» – хмыкнул парень. Дверь открылась, туда вошёл сначала директор, а потом остальные. – Даун, ну тя в пизду, – из двери как раз выходил брюнет, звонко смеясь. Все четверо стоящие за дверью стали в ступор. Из комнаты донёсся смех. Увидев перед собой директора, брюнет ругнулся и зашёл обратно в комнату, тихо смеясь. Парень в комнате продолжал смеяться, но теперь чуть сдержаннее. – Ребят, тише! – покашлял директор и вошёл внутрь. – Кейске, ругаться нецензурными словами в стенах этого учебного заведения запрещено. Надеюсь, мы больше не вернёмся к этому вопросу. Быстро вы здесь развеселились. Казутора, Кейске. – директор шагнул в сторону и махнул в коридор рукой. Светловолосый парень вошёл в комнату. – Разбавлю вашу эволюцию букв «К» и заселб к вам парня на год младше вас. Чифую Матсуно. Думаю, дальше ты познакомишься со всеми сам. – Спасибо, – улыбнулся Чифую и отошёл в сторону, пропуская в комнату родителей с сумками. Чифую всё это время осматривал комнату, избегая взгляда в сторону парней. Боялся встретится с ними взглядом. Три кровати. По правую сторону две, по левую одна. Кейске стоял около кровати по правую сторону комнаты, возле окна, кровать Казуторы была в той же стороне только ближе к двери. Значит, та самая одинокая кровать по левую сторону принадлежит Чифую. Довольно просторная и уютная комнатушка. Главное, подружиться с её жителями. Взгляд сам переместился к брюнету. Он молчал, скрестив руки и уставившись в одну точку, не замечая никого. Кейске, так представил этого высокого парня Джубун. Длинные, слегка волнистые тёмные волосы до плеч. Чёрная худи, свободные чёрные штаны и тапочки. Брюнет перевёл взгляд на Чифую, они встретились взглядами и светловолосый, почувствовав неловкость, опустил взгляд в пол. – Мам, пап, идёмте, я вас провожу, – Чифую вышел в коридор к родителям. – Это что за ночное буянство? – серьёзно спросил директор, оставшись с ними в комнате. – Соскучились, – хмыкнул Баджи. – Тебе вообще последнее предупреждение! – серьёзно проговорил Джубун. – Доверяю тебе этого новенького, не допусти того, что ты сделал с Кваретой . – Кварета не моя вина. – безразлично пожал плечами Кейске. – Я вам не нянька, чтобы вы вешали на меня детей… – Чифую младше всего на год, я объяснил вам обоим, почему его заселили именно к вам. Кейске хмыкнул и сел на кровать, не проговорив не слова. – Казутора, как насчёт тебя? – Хорошо, Джубун-сенсей, – кивнул худощавый, сгорбившийся от сидячего на кровати положения парень. Его натуральные чёрные волосы с чередованием окрашенных в светлый цвет прядями, были убраны в небрежный низкий пучок. Одет он был в серую растянутую футболку и спортивные штаны того же цвета. – Спасибо. – улыбнулся он. – Спокойной ночи. – Сладких… – Ночи, – дополнил или же перебил соседа Кейске. Директор покинул комнату. В коридоре никого не было. Спустившись на второй этаж, Джубун заметил около окна Чифую, что махал рукой. – Давай сюда куртку. Если я повешу её в гардероб, ты найдёшь завтра? – Да, спасибо вам большое, – парень улыбнулся и протянул мужчине куртку. Джубун забрал куртку у парня. – Располагайся, спокойной ночи. – Ещё раз спасибо. Вам тоже спокойной ночи, – после разговора с директором у Чифую остался такой приятный и тёплый осадок. Вздохнув, парень поднялся на 2 этаж в свою 16-ую комнату. Открыв дверь, Чифую увидел только Кейске. Казуторы в комнате не было. – Тебя Кейске зовут, а он Казутора, вспоминал вслух Чифую. – М? – отозвалась лежащая около окна тёмная фигура. – А… Ничего, – смутился светловолосый, принимаясь разбирать сумки. Повисла тишина. От неё становилось неуютно. – А ты... Давно здесь? – нарушил тишину Чифую. – Первый год, – Кейске поднялся с кровати и открыл окно. – И я первый, – тихо посмеялся светловолосый, разбирая свою синюю спортивную сумку. – Заметно, – пожал плечами брюнет и черканул спичкой. Чифую обернулся на Кейске, что сидел на кровати лицом к окну. Между пальцами была зажата сигарета. — Я постою на шухере, — оставил вещи светловолосый и двинулся к двери. — Зачем? — монотонно произнёс Кейске. — Если директор снова зайдёт? — Волнуется, — хмыкнул брюнет, затягиваясь. — Нет, просто... Тогда... — В окно, — Кейске не видел смысла слушать нелепые оправдания, когда ответ очевиден. — Что? — Что? — передразнил старший. — Я зачем окно по-твоему открыл? — Ну, чтобы запаха не было, — предположил младший. — И чтобы вовремя выкинуть окурок в окно. — А я... О другом подумал, — сдержанно улыбнулся светловолосый. — Это тоже можно. — Не надо... Самоубийство не избавляет от проблем. Всегда есть выход. — Каждому своё, — докурив, Кейске бросил окурок в окно. — А как видишь это ты? — внезапно спросил Чифую, убирая разложенную спортивную сумку под кровать. — Я готов отдать свою жизнь за людей, которых люблю. — Понятно. А где Казутора? — заметив пустующую кровать соседа, спросил младший. — Казу? — кровать заскрипела, брюнет покинул её. — К бабе своей пошёл. — А у тебя нет девушки? — Можно подумать, у тебя она есть, — хрипло посмеялся Кейске, выключая свет. — А у меня же здесь... Вещи, — напомнил Чифую. — Спать хочу, — старший снова плюхнулся на свою кровать, закрыв перед этим окно. — Тогда. Остальное завтра. — младший застегнул чёрно-оранжевую сумку и поставил её в дальний угол. — А... Я хотел в душ ещё после поездки. — Комната 13. Найдёшь сам? — Темно, коридоры пусты. Не уверен... — Значит, спи так. — Завтра помоюсь, — вздохнул светловолосый и лёг на кровать. Она была такой приятной, что тело тонуло в мягком матрасе. Подушка была не такая мягкая, но всё же была. — Спокойной ночи, Кейске, — глаза стали закрываться сами и, перевернувшись на бок, Чифую стал засыпать. — Пошленьких снов, малыш Чифу, — Кейске повернулся к окну и стал смотреть на природу за ним. Брюнет всегда так делал перед сном. Чифую, услышав слова соседа, смущённо улыбнулся. Это звучало так... Необычно и мило... Кейске всё так же смотрел в окно. Заснуть ему никак не удавалось. На телефон пришло смс, и телефон издал вибрацию. Брюнет сел на кровать и подхватил с тумбочки телефон. "Чувак, у нас всё было!" — Казутора. "Мои поздравления." — ответ Кейске. "Я не приду сегодня, до завтра." Брюнет отложил телефон и сел прямо. Напротив его лежал Чифую и наверняка спал. Кейске лёг на спину, закинул руку за голову и прикрыл глаза. *флешбек* – Снова спишь? – раздался громкий и особенно раздражающий с утра голос соседа. – Сегодня вообще-то твоя очередь меня будить. Встав-а-а-а-й! – смеясь тряс соседа обладатель громкого голоса. – Отстань, блин, – Кейске с головой укрылся одеялом, игнорируя все попытки себя разбудить… – Мне надоело тебя будить, здесь танк нужен, а не мои маленькие ручки. – продолжал возмущаться сосед, когда они оба наконец вышли из квартиры. – 7:51! Мы опаздываем! Какой урок сейчас? – Я ебу? – безразлично отозвался Кейске. Недовольно цокнув, парень потащил брюнета в сторону одного из кабинетов. Светлые волосы чуть ниже линии плеч, миниатюрное лицо, на котором висели широкие очки. Одеи он был в широкие черные штаны, светлую футболку с каким-то известным актёром. В качестве верхней одежды было красно-черная куртка с каким-то принтом. Кварета. Так звали Из-за угла на блондина кинулась его девушка Кире. Они поприветствовали друг друга жадным поцелуем в губы. – Заебали! – Кейске растолкал их в сторону и прошёл в кабинет. Как же противно было смотреть на то, как эта Кире забирает у него друга. Девушка никогда не нравилась брюнету. Постоянное нытьё Квареты о ней раздражало, но по старой дружбе Кейске старался выслушивать и помогать. Манипуляции через жалость, обидные шутки, которые вовсе не казались шутками здравому человеку — на этом и были завязаны их отношения. – Кейске, ты мой самый близкий друг. Я люблю тебя, правда, и. Давай навсегда будем вместе. – Что за бред? — хмыкнул брюнет. – Нуу, ты мне очень близок, поэтому я хочу, чтобы наша дружба была на всю жизнь. *настоящее* Кейске открыл окно. Холодный воздух ударил в лицо, всё тело покрылось мурашками. Брюнет потянулся за сигаретой и та затлела в его губах. *флешбек* – Я ей сказал… Сказал… – продолжал захлёбываться в слезах Кварета, крепко обнимая брюнета, чья футболка сейчас была обеими руками зажата блондином с двух сторон. – Успокойся, затем продолжай, – брюнет смотрел перед собой, аккуратно поглаживая блондина по спине. Блондин шмыгнул носом и поднял голову на соседа. Полные слёз серые глаза встретились с пустым взглядом жёлтых. – ТЕБЕ ВСЁ РАВНО! – крикнул блондин и резко отстранился от Кейске. – Ты всегда только делаешь вид, а… – запнулся, пытаясь справиться с очередным потоком слёз. – Успокойся, – с той же интонацией повторил брюнет. – Я всегда тебя выслушивал, всегда давал поддержку, а ты… "Успокойся?" Знаешь, я всегда готов быть рядом с тобой. Если тебе вдруг приходилось высказываться, ты всегда имел ввиду меня!.. *настоящее* Кейске хмыкнул, приложив тыльную сторону ладони к горячему лбу, охлаждая его. Голова кружилась, поэтому пришлось сильно зажмурить глаза. Длинные пальцы свободной руки продолжали крутить тлеющую сигарету. Докурив, парень закрыл окно и снова лёг в прохладную постель. Глаза стали закрываться сами, когда на тело легло тёплое одеяло, постепенно согревая. – Кейске! Кейске! Скорее вставай! Мы опаздываем! – шёпот, затем слабый толчок в спину. – Чифу? – старший вопросительно поднял чёрные брови на светловолосого, что стоял около его кровати. – Проснулся. – улыбнулся тот и подошёл к шкафу. – Я… – внезапно раздался приглушённый писк. – Чифую? – Кейске широко раскрыл прищуренные глаза и поднял голову. Увидев фигуру, что сейчас вышла из шкафа и теперь зажимает рот его новому соседу, Кейске медленно поднялся с кровати и завязал волосы в высокий хвост. Тело стала бить мелкая дрожь, предвкушая предстоящую драку. Сделав глубокий вдох, брюнет посмотрел на лица Чифую и... – Кварета… Ты… Тебя нет! Глаза парня округлились, воздуха не хватало, в горле образовался ком. Он не мог поверить своим глазам, этого не может быть! Чтобы прийти в себя, брюнет несколько раз проморгался, но Кибо не исчез. Тело стало мелко дрожать. Кулаки сжались, но с места брюнет сдвинуться не мог. – Кейске Баджи. – широко улыбнулся Кварета. – А мальчик-то твой — ничего… – оба сейчас смотрели на испуганного Чифую. Большими, полными страха глазами Чифую смотрел на брюнета. Встретившись взглядом с Кейске, из правого глаза потекла тонкая слеза. – Зачем ты здесь? – хмыкнул Кейске, сдерживая панику под маской безразличия. — Значит, ты действительно жив. – Ты не боишься? Наа лице Квареты появилась кривая улыбка с острыми нечеловеческими зубами, перепачканными кровью. Выдержав небольшую паузу и облизнувшись, Кварета достал из кармана нож. – Я уничтожу всё, что тебе дорого. — Нет! Кейске бросился вперёд, но было поздно. Что-то тёплое коснулось его кожи, затем грохот, и... Дальше всё было как в тумане. Брюнет застыл, отказываясь верить своим глазам. Кровавое пятно на ковре под светловолосым всё разрасталось. Этого не может быть! Проморгавшись, картинка стала только точнее. В тот же миг он бросился к лежащему парню, пачкая колени в крови. – ЧИФУЮ! – закричал Кейске и прислонил пальцы к запястью левой руки. — Ну же, Чифу! — паника нарастала, когда пальцы не смогли нащупать пульс… В глазах всё плыло, неужели?.. Нет! Кейске обхватил тонкую руку младшего. Холодная. Дышать стало тяжелее. Переведя взгляд на лицо парня, брюнет закрыл лицо рукой. Изо рта светловолосого текли тонкие струйки крови, а на шее был глубокий длинный и рваный порез. Всё тело бросило в крупную дрожь, голова начала болеть. Нет-нет-нет! Повторно оглядев всю комнату, Кейске понял, они остались одни. Некого звать на помощь. Они снова подумают... Кейске сильно сжал пальцы в кулаке, пока ногти не начали больно давить на ладони... Внезапно, брюнет подскочил в своей кровати и оглядел ладони. Под пальцами были кровавые следы от ногтей. Голова всё так же болела, её пришлось обхватить обеими руками. – Кейске, ты не спишь? – раздался голос… Чифую? Кейске вздрогнул, поднимая глаза на лицо младшего. Что это? Брюнет пополз назад, прижимаясь спиной к окну. Да, это был Чифую, но на его шее был тот самый рваный порез, а за спиной стоял… Кварета. – Мы заберём тебя к нам, – жутко проговорили они не своими голосами почти одновременно. Кейске тяжело дышал, дрожащими руками открывая окно. – МЫ ВСЕ БУДЕМ ВМЕСТЕ, АХАХАХАХА! – Кейске! – этот голос шёл параллельно с теми, что смеялись напротив брюнета. – Нет! – почувствовав на себе чужие руки, обессиленно прокричал старший. – Кейске! Т-ш-ш! Я здесь, – кое-как Чифую потянул брюнета на себя, и они оба упали на кровать. – Тебя нет! – уставшее тело перестало сопротивляться, почувствовав под собой мягкую поверхность. – Тебя нет! — монотонно повторяли губы. Чифую продолжал прижимать к себе дрожащее тело соседа, аккуратно поглаживая по спине. – Всё хорошо. Это сон. Это сон. – терпеливо повторял светловолосый. — Ты вообще представляешь, что бы было, если директор вошёл? За открытое окно тебя бы точно исключили. — Чифую отстранился и аккуратно положил брюнета на спину, сам пошёл закрыть окно. Кейске больше не дрожал, не моргал, а лежал неподвижно, смотря в одну точку. Его выдала лишь слеза, пересёкшая правую щёку. Чифую заметил это, сел на кровать соседа и провёл большим пальцем по щеке, стирая слезу. Пустые жёлтые глаза прересеклись с зелёными. Чифую старался не отводить взгляд, с теплом удерживая его. — Тебе принести воды? — осторожно спросил Чифую. — Да, — хрипло ответил брюнет, моргнув глазами. — Сейчас. Светловолосый слез с кровати и взял с тумбочки брюнета стакан. Подошёл к своей и налил в него воды. — Можешь чуть-чуть приподняться? — Чифую поставил стакан на тумбочку брюнета и присел на край кровати. Кейске вздохнул и прислонился затылком к стене. Чифую чуть наклонил стакан и прозрачная жидкость наполнила рот старшего. — Ещё? — спросил светловолосый, когда стакан был пуст. — Нет, — брюнет прикрыл глаза. — Тебе лучше? — Мне никогда не лучше. Рука Чифую потянулась и сжала ладонь брюнета. Баджи раздражённо шикнул и дёрнул рукой, освобождаясь из хватки. — У тебя кровь, — сдавленно произнёс светловолосый. — Так вылижи, — хмыкнул брюнет, не открывая глаз. — Я обработаю твои раны. Мама ложила мне перекись. Кейске тяжело вздохнул, пложа руку на горячий лоб. — Шрамы украшают мужчин, — в пустоту произнёс брюнет. — Наверно. — вздохнул светловолосый, открывая сумку. —Нашёл. — Что ты хочешь взамен? — Что? — У меня перед тобой долг. Я долги возвращаю. — Долг? Чифую остановился, повисла тишина. — Хорошо. Как ты умудрился поранить ногтями руки? — светловолосый вернулся к брюнету. — Сон обычный, — пожал плечами старший. — Ты бы не кричал и в окно не прыгал, — вздохнул Чифую. Младший аккуратно развернул руку ладонью вверх и пропитал перекисью ватный диск. Под светом луны были видны 4 ярких кровавых полоски. Младший аккуратно коснулся ватой ладони, стирая кровавые потёки. Кейске дёрнул рукой и попытался сжать её, но Чифую остановил движение длинных пальцев. — Потерпи немного, — шепнул младший и отложил ватный диск. — Чего ты со мной как с мелким? — раздражительно вздохнул брюнет, смотря за движениями тонких маленьких пальцев. — Вовсе нет! Я просто понимаю, тебе больно и ты хочешь избавить себя от неё, — младший подошёл с другой стороны. — Ясно, — просто ответил Кейске. Чифую забрал с собой диски и перекись, направляясь к себе в кровать. — Спасибо, — произнёс Кейске. — А... Да не за что, — улыбнулся Чифую. От этих слов стало вдруг так тепло и спокойно. Но кое-что всё же не давало парню покоя: несколько минут назад он видел то, что видеть не положено... Дрожащего от страха Кейске. Чифую ещё раз посмотрел в сторону брюнета. Он лежал в той же позе. Настолько ослаб? Даже за сигаретами не потянулся. *флешбек* – ЧИФУЮ! — громкий голос, что заставил подорваться с кровати. — Кейске? — тихо отозвался светловолосый. Но всё было тихо. Брюнет мирно спал в своей кровати. Неужели, приснилось? Младший лёг обратно, намереваясь ещё поспать. Сон почти забрал его, пока... Звук открывающейся ручки окна снова не заставил поднять голову. Около него стоял Кейске, нервно дёргая ручку. — Кейске. Что ты делаешь? Но ответа на свой вопрос младший не получил. Он серьёзно? Светловолосый поспешил к нему, в панике крепко обхватил спину старшего сзади, оттягивая от окна... *настоящее* Чифую успел вовремя. Ещё бы мгновение и брюнета не стало. Совсем. Светловолосый улыбнулся, благодаря самого себя за спасение товарища.