Родные души или возраст значения не имеет!

      Из комнаты раздавалось бряканье гитары. Андрей закатил глаза. — Боже, пожалей мои уши.       Мужчина налил чай в чашки и пошел на звук — Родная, прекрати мучать гитары, меня, да и соседей. — Улыбнулся он по-доброму.       Его 12-летняя дочь сидела на диване, поджав одну ногу под себя, и пыталась играть на гитаре. Но получалось у нее плохо, отвратительно, признаться честно. Что было странно, учитывая кто ее папа. Вроде ж гены и все такое… Но, видимо, медведь потоптался капитально. — Балу обещал меня научить.       Она улыбнулась, откладывая гитару и принимая из рук отца чашку с чаем.       Андрей чуть поджал губы, что не укрылось от взгляда дочери. — Пап ты чего, ну не буду я ему надоедать, когда время будет. — Да нет, малыш, дело не в том…       Князь сел рядом с ней и, забрав у нее кружку, поставил обе на столик рядом. — Понимаешь, дело в том…       Он взял ладошки дочери в свои и старался говорить как можно мягче. Андрей знал как сильно она привязана к Балу. Он не понимал причины и иногда это казалось ему странным, но знал, что шурка искренне любит его дочь и никогда не обидит. Поэтому и попросил, чтоб Андрей поговорил с ней. — Что, пап?       Девочка начала волноваться, папу таким она видела о-о-очень редко. Да никогда не видела. Он всегда был спокоен и уверен в себе. — Понимаешь, Балу, он… Он уезжает жить в Америку.       Князь посмотрел на дочь. Она молчала. — Ну он же вернётся. Тогда и научит.       Она неуверенно улыбнулась уголком губ. Князь отрицательно покачал головой. — Нет, зайка, он на совсем уезжает туда жить. Наверное, конечно, будет в гости приезжать, но жить в России не будет.       Андрей поглаживал большими пальцами ее ладони, стараясь успокоить и как-то сгладить новость. Он ожидал слез, истерики, горя и всех этих женских штук, но вот чего не ожидал, так это реакции, которую выдала его дочь…       Она пожала плечами, забирая свои руки из рук отца и сказала: — Ну и ладно.       Девочка взяла чашку и, щелкнув пультом от телевизора, стала искать интересную программу. Князь так удивился, что пару раз моргнул.       «Ну и слава богу» — подумал он, хотя был очень удивлён. — Ты ей сказал?       Балу с Андреем были дома у Балу, тот собирал вещи, раздумывая, что понадобится. — Да, сказал.       Князь отпил пива из бутылки. — И как?       Балу уперся взглядом в друга. Андрюха неопределенно пожал плечами. — Сказала «Ну и ладно!»       Балу вопросительно поднял бровь — И все?       Андро кивнул. — Сам в шоке был. Но пытать не стал.       Балу кивнул и отвернулся, снова вернувшись в вещам. Хотя в душе что-то царапнуло. Обида? Боль? Разочарование? Неужели ей и правда все равно? В это Балу не верил. Слишком хорошо он знал эту девочку. Слишком сильно любила она его, чтоб ей было все равно. Но, возможно, Княже был прав, так и правда лучше. — Спасибо малыш, было очень вкусно.       Андрей с дочерью ужинали на кухне. Мелкая только училась готовить и сегодня она намутила в духовке мясо, папа правда немного помогал, но совсем чуть чуть. Настя улыбнулась, убирая грязные тарелки в мойку. — Я рада. Мне нравится готовить, бабушка говорит что у меня большое будущее в этой сфере.       Она хихикнула. Андрей улыбнулся. — Я уверен, она права, если ты сама этого захочешь.       Он вздохнул, собираясь с силами, чтоб сказать ей. — Малыш, завтра Балу уезжает, пойдём его провожать?       Князь отметил как замерли ее руки, что мыли в данный момент тарелку. — Я не могу, у меня контрольная послезавтра по матеше и доклад надо писать.       Андрей сразу почувствовал как изменилась обстановка в комнате. — Хорошо, малыш.       Он встал и, подойдя сзади, чмокнул дочку в макушку. — Спасибо ещё раз за ужин, было очень вкусно.       Девочка кивнула и продолжила мыть посуду. А Андрею ничего не оставалось как оставить ее. Он не знал как ей помочь. Уже стало очевидно, что просто и легко отъезд Балу не пройдет для их семьи. — Малыш, я ушёл, закрой дверь!       Андрей надел куртку, стоя в дверях. — Хорошо, пап, сейчас закрою. Услышал ответ и вышел из квартиры. На душе было муторно и грустно. Близкий друг уезжает на пмж в другую страну. Да, есть интернет и все дела, но это все равно уже не то. С дочерью непонятно что происходит. Андрей видел что она переживает, но помочь не знал как. Она молчала. А говорить он боялся, боялся что сделает хуже. Ну и, признаться, он немного злился на Балу, что тот свалил на него все это и сам не поговорил с мелкой. Но Андрей имел что имел, и делать было нечего. Он вышел на улицу, было пасмурно, вот-вот пойдёт дождь. Питер детка, типичный Питер, под стать настроению. Андро сел в машину и поехал в квартиру Балу, провожать друга.       Там собрались самые близкие, Миха с женой, сам Андрей и еще пара мало ему знакомых людей. Они все приехали немного пораньше, чтоб пообщаться. Время как всегда промчалось незаметно. Кто-то уже уехал. И вот они стоят на улице у парадной, Горшок, Ольга, Князь и Балу. Скоро должно приехать такси. Все стараются шутить и смеяться, хотя всем немного грустно. — Да ладно, прекращайте. — Улыбнулся Шурка. — Я же не умираю, а просто переезжаю. Будем созваниваться, в гости ездить друг к другу. Горшок, наконец-то побываешь в Америке       Он легко толкнул друга в плечо. Тот улыбнулся.        Тут Балу почувствовал, словно за ним следят. Он чувствовал это все время, с тех пор как они вышли на улицу. Но сейчас он почувствовал как мурашки пробежали по всему телу. Он вспомнил это ощущение, так уже было, когда карие глаза изучали его. Она все-таки пришла. Стрельнула мысль или надежда?       Он повернул голову в сторону, откуда, как ему показалось, за ним наблюдали, и не прогадал. За углом дома мелькнула знакомая чёрная куртка. «Прячется». — Я сейчас.       Он кивнул друзьям и пошел за угол дома. Настя стояла, прижавшись спиной к стене. Хоть что-то давало в этот момент опору. Он и правда уезжает. Вон гитара и сумка. Она зажмурилась, щеки уже давно были мокрые от слез. Главное, чтоб все не увидели. Так стыдно будет, она точно разревется. Настя закрыла лицо руками, вытирая слезы, как вдруг что-то хрустнуло рядом. Она открыла глаза и уперлась взглядом в его зеленые, добрые омуты. — Приве-е-ет. — Тихо шепнул Балу.       Он смотрел на нее и сердце разрывалось от боли. Она пряталась тут, подглядывала и плакала. Одна. — Малышка, не плачь, прошу тебя. Мы обязательно будет общаться. Я не бросаю тебя.       Он взял ее лицо в ладони, вытирая слезы которые все текли и текли. — Ну, Настен, ну что ты.       А она не могла ничего сказать, горло сдавило и не было возможности выдавать ни звука. — Балу-уша-а…       Просипела, хватаясь руками за полы его куртки и уже не сдерживая слез. — Э-э-эй.       Шура прижал ее к себе, крепко обнимая. — Тише, тише, все хорошо. Я рядом. Я всегда буду рядом. Ты всегда можешь мне позвонить и рассказать обо всем.       В ответ почувствовал, только как она сильнее сжала его руками. Он поцеловал ее в макушку. — Я всегда останусь твоим другом.       Балу гладил ее по голове и спине, терпеливо ожидания пока она успокоиться, выплачется и придет в себя. И его терпение было вознаграждено. Через несколько минут девочка подняла на него глаза, и едва улыбнулась. — Пойдем? Там папка твой и Миша с Олей.       Она молча кивнула. Балу обнял её одной рукой за плечи, а второй взял её ручку в свою, так и шли. — О, Андрюш, смотри, Настена.       Ольга увидела их первой. Андрей обернулся — Ох ты ж, сама приехала. — Она пряталась там что ли?       Горшок взглянул на друга. — Видимо, да.       Князь напрягся. Такого он не ожидал. Его дочь полна сюрпризов. — Ребят, давайте сейчас как-то. Не знаю. Короче, начеку, не знаю, что она может выдать. — Конечно, Андрюш, мы все понимаем. Ольга взяла Мишу под руку и взглядом показала мужу, чтоб тот вел себя нормально — Да и в мыслях не было, вы че, это же наш микропанк. Такую кличку Горшок дал девчонке. -А вот и мы.       Балу с Настей подошли к остальным. — Привет, Настен.       Ольга улыбнулась девочке. Но та только кивнула, опустив глаза вниз. Из-за угла показалась жёлтая машина с шашечками. — Кажется, это за мной.       Балу обернулся. И правда, машина, остановилась рядом с ними. — Ну что, давайте прощаться.       Балу легонько сжал плечико Насти и отпустил, чтоб обняться с ребятами. — Береги себя.       Ольга обняла Шурку. — Давай брат!       Горшок крепко обнял друга, на секунду задержав объятия, ему тоже было тяжело прощаться. — Андрюх!       Балу обнялся с Князем. — Давай брат, на связи!       Княже похлопал друга по плечу — Обнимешь меня, малыш?       Балу коснулся волос Насти, заправив их за ухо. Девочка даже не шелохнулась, она стояла, опустив голову вниз, так что волосы падали на лицо, но Балу видел как дрожит ее подбородок и как она кусает губы, чтоб не заплакать в голос, как сжаты ее кулаки, в карманах куртки. Он взглянул на Князя. Тот положил руки на плечи дочери, поддерживая ее и кивнул Балу. Тот решил не мучать никого больше и уложив вещи в багажник сел в машину — Пока всем! Махнул рукой и захлопнул дверь. Накрапывал мелкий дождь, грозивший перейти в ливень. Так иногда бывает, тихо тихо и бабах настоящая гроза. Вот и сейчас, не успела машина отъехать и пары метров как поднялся ветер, в небе громыхнуло, и на землю обрушился ливень…       Настя подняла глаза. Словно в замедленной съёмке она видела, через пелену слез, как удаляется жёлтая машина, увозя такого дорогого ей человека. Она чувствовала как словно от нее отдирают кусок тела, прямо по живому, без анестезии. Раздался гром! Взвыли сигналки стоящих машин и она не выдержала. — Балу-у-у-у! Закричала что было сил, ринулась вперёд. Андрей даже не сразу понял что произошло, как в его руках осталась лишь куртка, а дочь с диким воплем несется за машиной! -Балу-у-у! Сто-о-ой! Она бежала под дождём, моментально промокнув в тонком свитере, волосы прилипли к лицу — БАЛУ-У-У-У! НЕ УЕЗЖА-А-АЙ! Андрей откинул куртку в сторону и ринулся за ней, за ним следом помчался Горшок. — Кажется за машиной бежит девочка. — Таксист взглянул в зеркало заднего вида. — Что?! Балу обернулся и кажется умер на мгновение. Настя неслась за машиной. Бежала мокрая, без куртки и что-то кричала в след. — Остановиться? — Спросил водитель.       Балу вцепился пальцами в спинку сиденья, сжимая его боли. — Нет, едьте быстрее… Пожалуйста…       Он понял, что если сейчас остановится и выйдет, то уже никогда не уедет. Не сможет. А он должен. Ради себя… И ради нее. Рано, но ей придётся повзрослеть. Балу и не заметил как по его щекам текли слезы. Он молился только о том, что когда-нибудь она сможет простить его за то, что он не вышел из машины. И что Андро бежит следом. И был услышан, кем то сверху.       Андрей нагнал ребёнка и, перехватив ее поперек живота, приподнял над землей, фиксируя чтоб она не вырвалась. — Ну стой, малыш, стой! -Не-е-е-ет! БАЛУ-У-У!       Раздался вой, тонущий в шуме ливня. Она дергалась и брыкалась, пытаясь вырваться. Но разве это возможно?! Отец держал надежно. — Балу-у-у-у…       Плакала она, обессилев и падая на землю, только руки Князя не позволили ей рухнуть окончательно. — Тише, малыш, тише.       Андрей взял ее на руки и понёс обратно. Горшок накинул сверху на девочку свою куртку. Ольга тут же открыла дверь машины, чтоб Андрей сел с дочерью. Девушка села за руль и все поехали домой к Князевым. Андрей крепко прижимал к себе затихшую дочь. Она свернулась клубком и даже не плакала уже. Это пугало Андрея.       Дома он внес ее в комнату и хотел было переодеть в сухое, но она отстранила его. — Я сама. Девочка взяла в шкафу теплые сухие вещи пошла в ванную. Андрей вышел на кухню. Его трясло. Там Ольга с Мишей уже ждали его. Ольга суетилась с едой. — Ну как она?       Две пары глаз уставились на Андрея.       Он только пожал плечами. — Пошла в ванную.       Он рухнул на стул. — Оль, там в морозилке достань бутылку пожалуйста.       Девушка сделала то, что попросили и Княже опрокинул в себя разом пару стопок.       Тут в коридоре послышался звук шагов. Девочка пришла на кухню — Ты как, малыш?       Андрей протянул к дочери руки, она подняла на него глаза… Она словно размышляла, можно ли ему доверять… Не исчезнет ли он так же, однажды… Андрей смотрел ей в глаза и просто ждал, ждал когда она примет решение, как всегда в детстве. В той же позе, не двигался и даже не дышал. Ждал, ждал вердикта страшного суда. Только суд велся на самом деле не над ним. Он как взрослый понимал, что сейчас она принимает одно из самых важных решений в жизни: «доверять миру или нет!». Это было только ее решение и только ей его принимать.       И вот сделан первый шаг и кажется он снова может дышать. Она снова утыкается ему в шею, как маленькая. Обнимает руками и затихает, ищя в объятиях отца защиты и поддержку. И находит. Ольга принесла из гостиной небольшой плед и Андрей укрыл им дочь. Он тихонько покачивал ее на руках, целуя в макушку и поглаживая по спине.       Нервное напряжение этого дня потихоньку спадало. Ольга разлила чай по чашкам, достала конфеты. Беседа потекла легко и непринужденно. Ребёнок на руках у Князя вскоре задремал, под спокойной папин голос и ровный стук его сердца в груди.       В какой-то момент на Ольгином телефоне загорелся экран. Она взглянула на него и повернула к Князю, чтоб тот видел. Там было сообщение от Балу: «Как она?» Князь молча кивнул и Оля ответила: «Уснула»       Андрей, сильнее прижал к себе дочь, в очередной раз поражаясь, как мало оказывается он знаете о своем ребенке.       Много, много позже, она поймет, что в жизни не всегда бывает так как мы того хотим. Что любимые нас покидают, делают больно. Раны затягиваются и жизнь продолжается. Это будет потом. А сейчас ей всего 12 лет, и ей кажется что из груди вырвали кусок. Ей больно. Ещё долго она будет плакать в подушку ночами, тоскуя о дорогом сердцу человеке. Ещё много усилий придется приложить, обоим, чтобы снова начать доверять.