zero
|
ноль|
В машине тихий голос радиоведущего вещает о последних новостях в мире музыки. За окном проносятся тёмные дома, убитые ночным ветром, фонари, перекосившись, дремлют, ожидая своего приговора. Дорога в выбоинах и ямах, приходится держать ногу рядом с педалью тормоза, дабы смочь доехать до пункта назначения в целостности и сохранности. Задача не из лёгких, Саше так и хочется нажать на газ в пол, услышать рёв мотора, да три макушки, свернувшиеся на заднем сидении в необычной позе, и тело справа настойчиво намекают, что аккуратность важнее. Саша устало потирает глаз.
— Ты же знаешь, что я могу сесть за руль.
Голос Ани тихий и утомлённый, но при этом уверенность ударяется в девушку небольшим толчком. Саша, конечно, знает, только им ехать ещё несколько часов, и, если Трусова позволит себе слабину, у Ани будут круги под глазами размером с Венеру. Или с Юпитер. В любом случае — больше, чем Плутон. А невыспавшаяся Щербакова — горе в семье. Саша научена опытом, поэтому больше такой ошибки не совершит.
— Ты можешь включить какую-нибудь музыку и попытаться поспать, со мной всё в порядке, — Трусова бегло поглядывает на девушку рядом.
— Или мы можем поговорить, так точно не попадём в аварию.
— Ты намекаешь, что я плохой водитель?
Саши наиграно кладёт руку на грудь, удерживая руль левой. Ей хочется полностью сосредоточить своё внимание на девушке, но отсутствие фонарей вдоль дороги и черные тучи, спрятавшие луну, не позволяют надолго отвлечься. И правила дорожного движения, конечно, тоже.
— Анна Станиславовна, Ваши слова ранят меня до глубины души. Заберите их сейчас же, или мне придётся вызвать Вас на дуэль.
Аня тихо смеётся, пытаясь не разбудить подруг, что, сложившись друг на друга, сладко растворились во снах.
— Ты — идиотка, — Аня качает головой, переплетая руку с Сашей.
— Ага, зато твоя.
И не нужны никакие другие источники света, когда они улыбаются друг другу.
uno
|один|
Машину начинает трясти, и Камила открывает глаза. Тёплые тела Жени и Алёны прижимаются к ней с двух сторон, и надо сильно постараться, чтобы как-то выбраться из этого плена рук и ног. Валиева потирает глаза одной рукой, пока вторая лишилась жизни в рабстве крепких объятий Жени. Кто же знал, что сегодня у них силовые тренировки по захвату чужих конечностей. Камила сосредотачивает зрение и смотрит вперёд. Тихая музыка из динамиков успокаивает и усыпляет, пейзаж сменяется с пустынных дорог на мёртвую глушь. Саша одной ладонью сворачивает на очередную незаметную дорогу, открывая вид на стройный ряд домиков. Камила слышит вздох Ани и тихое «боже», с её положения понятно лишь то, что взгляд Щербаковой сосредоточен на руке водителя. Валиева начинает переживать, вдруг с Сашей что-то произошло, но она не успевает обозначить своё пробуждение, когда замечает сразу две вещи.
Саша ухмыляется до дрожи самоуверенно, а её вторая рука лежит на бедре Ани. Камиле нужно большо́е
количество кофеина, чтобы понять дружеский контекст того, что происходит.
Первое: Камила никогда не видела такого выражения лица у Трусовой. Саша могла быть разной: от знающей улыбки до грозных сжатий кулаков с прищуренным взглядом, от забавной рожицы до еле сдерживаемых слёз. И так далее; за столько лет дружбы Камила выучила эмоции на знакомом лице. Кроме этой. Эта ухмылка не похожа на другие, часто присущие Саше, когда та заигрывается в словах. Здесь чувствуется знание, сила и понимание желания другого человека. Камила тупо моргает и списывает всё на своё сонное состояние и темноту в машине.
Второе: объяснить руку на бедре сложнее, хотя возможно. Саша с Аней близки, в последние месяцы это сильнее заметно, тактильные коммуникации вышли на новый уровень, и Камила не слепая, чтобы это не заметить. Большое количество касаний не вызывают интереса, может, в Саше наконец-то проснулся дух вербальности. И всё было бы хорошо, если бы не большой палец. Он делает круговые движения. Наверное, Камила ловит глюки, ей снится какой-то глупый сон, но сокровенность момента смеётся ей в ухо. Рука Ани лежит поверх Сашиной и выглядит до невозможности гармонично.
Камила точно ещё спит, потому что видит то, что, по её скромному мнению, не должна видеть.
— Мы почти на месте, надо разбудить наших принцесс.
Саша нехотя убирает руку с уютного бедра, но не успевает переложить на руль, как её окутывают с двух сторон. Аня тянет запястье на себя и целует каждый палец. Хорошо, что скорость небольшая, ехать прямо и никого впереди нет, а то Саша бы точно въехала в кого-нибудь. Она перестаёт дышать (как кажется Камиле) и тянет почти бесшумное «твою мать». Это настолько интимно, что Камиле хочется выпрыгнуть из машины. Она остаётся на месте только потому, что окружена двумя телами, которые, слава богу, до сих пор пребывают в блаженном неведении в своих безмятежных снах. Камила стыдливо прикрывает глаза и пытается отключить звук в своём организме. Получается плохо, она успевает расслышать возню и ругательства Саши, но всё затихает с Аниным «один:один».
Они останавливаются у домика в два часа ночи. На улице лишь собаки подают признаки жизни, приветствуя новоприбывших. Аня тормошит их ласковыми словами. Камила делает вид, что просыпается вместе с Женей и Алёной, и всеми силами пытается не глазеть на впередисидящих.
Они призраками перемещаются по дому, не разбирают вещи, лишь закидывают скоропортящиеся продукты в холодильник. Сейчас их единственная задача — упасть в кровать, а не на пол. Женя заваливается на первый попавшийся диван и тут же засыпает. Камила завидует, но плетётся дальше на второй этаж. Перспектива проснуться утром с болями в спине из-за жёсткого матраса её не прельщает. Она желает спокойной ночи Алёне, которая идёт с закрытыми глазами, при этом не врезаясь в стены и предметы, и заходит в комнату. У неё нет сил на чистку зубов, поэтому лишь скидывает куртку и зевает. Понимание, что её рюкзак с пижамой и другими личными вещами остался лежать на первом этаже, ударяет с неожиданной силой неудовлетворённости. Ей хочется забить, но спать в уличной футболке противоречит всем её принципам.
Лениво передвигая ноги, Камила почти спускается с лестницы, когда слышит какие-то звуки. Её сердце начинает разгон, надеясь, что это не воры, она делает тихие шаги вниз и останавливается у двери. Камила напрягает зрение, пока не видит источник своего напряжения. Аня и Саша стоят у окна на кухне и о чём-то разговаривают. Луна, разорвав себе немного пространство у туч, несильно освещает девушек. Укрытие хорошо защищает от непрошенных взглядов, Камила пытается заставить своё тело уйти, но ноги предательски не слушают, а глаза цепляются за каждое движение и запоминают расположение тел. Рука Саши лениво зависает на талии Ани, которая, в свою очередь, двумя ладонями упирается в ключицы подруги. Камила не уверена, хочет ли та надавить и оттолкнуть или что-то другое, о чём Валиева предпочитает не думать. Аня о чём-то уверено шепчет, смущённо улыбается и распадается от улыбки в ответ. Саша приподнимается и целует в лоб, утягивает в объятия и утыкается носом в шею.
Камила ложится спать в уличной футболке и безграничной радостью, что эти двое стали настолько хорошими друзьями.
deux
|два|
Алёна, как любой нормальный человек, ненавидит ругань. Особенно, когда ругаются на неё. Особенно, когда она не знает, в чём провинилась. Но ей также не нравится, когда ссорятся её друзья. Саша и Аня решают разобраться со своими проблемами (или проблемой, или просто поорать друг на друга — Алёна без понятия) в общей раздевалке. Сегодня Косторной удаётся прийти на занятие по аэростретчингу, на который она давно хотела сходить, и, чтобы не было одиноко — и стыдно, она затащила с собой единственных подруг, которые не успели придумать отмазку. Алёне не составило труда договориться на групповую тренировку без посторонних: только они и тренер. И вот она в нетерпении переодевается, просит подруг поторопиться, и убегает в зал, дабы всё рассмотреть поближе и порасспрашивать их тренера. Увлечённая своими мыслями, она не замечает напряжения, врезающегося в её подруг.
На свою голову Алёна забывает взять резинку для волос и, вернувшись в раздевалку, жалеет, что вообще попалась на глаза этим двум злым девушкам. Она застаёт Аню со скрещенными руками и грозным взглядом, слушающую ругань Саши, которая, в свою очередь, больше недовольная, чем сердитая. Алёна знает, что наступила на мину, поэтому почти разворачивается и уходит (убегает), когда Саша в два прыжка оказывается рядом и хватает её за запястье.
— Ты докажешь, что Аня неправа.
Её тянут в сторону урагана из Щербаковой, которой не хватает разве только дыма из ноздрей. Алёна, если быть честными, сопротивляется, но хватка Саши не то, чтоб железобетонная, — она сделана из стали, и лишь без руки можно освободиться. Алёна любит свою руку. Но и страшится их гнева, даже если он направлен не на неё.
— Почему это я не права? Это ты говоришь, что…
— Давай только не будем начинать всё сначала, это не приведёт…
— И как ты хочешь решить наш спор через Алёну, если она ничего не будет знать?
— Я не говорила, что мы не расскажем…
— Так надо начинать сначала!
— Ты снова коверкаешь мои слова.
— О, ну конечно, я опять виновата в…
Алёна зажимает уши ладонями и кричит:
— Да заткнитесь вы уже!
Неожиданно наступает тишина, Алёна опускает руки и думает, что это даже просто. Она сквозь пелену раздражения видит виноватый взгляд Ани и неуверенный — Саши, но сейчас её мало что волнует. В ней внезапно исчезает страх за их отношения (и свою жизнь), остаётся только обида.
— Раз вы не можете решить проблему по-взрослому, то не надо звать меня или кого-нибудь ещё, чтобы смотреть на вашу ругань! Подкиньте монетку, сыграйте в камень-ножницы-бумага или устройте спарринг в конце концов, решите уже свои проблемы, боже, но не надо орать! Вы знаете, как давно я хотела сюда сходить, а теперь вы всё портите!
Будь её воля, Алёна бы с радостью припечатала несколько нелесных слов, но её разум затуманен ссорой, да и занятие, о котором она грезила несколько месяцев, скоро начнётся. И вместо «быть мамочкой», она врубает «батю», наставляет на них палец и пытается выглядеть рассержено, что не так уж и сложно.
— Разберитесь со своим дерьмом до начала занятия.
Виноватые лица напротив — награда, которую она принимает с гордостью, и, отвернувшись, Алёна не может сдержать победной улыбки. На удивление, в сердце обида угасла также быстро, как и появилась. Девушка твёрдой походкой выходит из раздевалки и идёт в зал. Сильно переживать, что эти двое покусают друг друга, не стоит, Косторная уверена, что её внезапный взрыв поможет им разобраться с проблемой. Довольная улыбка клеится на лицо.
Когда она вспоминает о резинке, половина пути проделана. Идти обратно не сильно хочется, но Алёна не думает, что запутаться волосами в гамаке — хорошая идея. Вернувшись к двери, она останавливается, прислушиваясь. Сначала тишина ей вторит, пока девушка не начинает различать другие звуки. Алёна слышит удар, словно кого-то припечатали к шкафчикам, затем стон, который сложно опознать из-за яростного шёпота. Косторная сглатывает и почему-то краснеет. Похоже, Аня с Сашей последовали её глупому совету и начали драться, но Алёна в ужасе от перспективы разбираться с двумя дерущимися девушками, поэтому она разворачивается и убегает из зоны поражения. Приглушенный крик ударяется ей в затылок.
Когда они входят в зал, у Саши улыбка до ушей, у Ани красные щеки и тяжёлое дыхание, Алёна уверена, что спарринг не такой уж плохой способ решить конфликт. Да ещё и самостоятельно размялись к началу тренировки. Алёна не может нарадоваться такой дружбе.
drei
|
три|
На улице теплота разгоняет кровь, и Марк вытаскивает Сашу на прогулку, беря с собой скейтборд. Ему нужно проветрить голову после неудачных отношений, а девушка рада подставить своё плечо. Или голову, чтоб ему не нагибаться. В скейт-парке немного народу, Саша занимает позицию на скамейке и готовит руки для аплодисментов, Марк же, надев защиту и размявшись, встаёт на доску и начинает повторять базовые упражнения. Когда он делает сложные, по мнению Саши, трюки, девушка улюлюкает и хлопает, не обращая внимания на взгляды остальных скейтбордистов. Это не так весело, как кататься самой, и через какое-то время Марк предлагает опробовать его учительские способности. Он учит её первостепенным олли и пропускает мимо ушей жалобы о порче её любимых кроссовок. Так они продолжают некоторое время, пока Саша не сдаётся: олли, хоть и кажется лёгким трюком, даётся ей с трудом. Марк предлагает перекусить мороженым и продолжить мучения.
Так проходит время, занятые изучением нового и освоением старого, друзья болтают без умолка и хватаются за любую возможность поддеть друг друга.
— Клянусь, моя бабушка катает увереннее, чем ты, — говорит Марк, наблюдая за не очень грациозными попытками Саши подпрыгнуть вместе со скейтом.
— В следующий раз возьмём её с собой, потому что учитель из тебя дерьмовый, — парирует Саша, переставляя ноги. — По крайней мере, смотреть на неё будет точно приятнее.
Всё происходит быстро, Марк не успевает ответить, когда Саша запутывается в ногах и встречается с грубым бетоном. У неё на правой коленке маленькими струйками растекается кровь, ладони в пыли и царапинах, Марк пугается и присаживается рядом. Саша морщится, притягивая руку к груди.
— Нужно ехать в больницу, — говорит парень, критически рассматривая открывшуюся рану и руку.
— Ты угораешь? Это просто царапины. И рука не сильно болит.
Но Марк не слушает, ставит на ноги подругу и, приобняв за талию и схватив свободной рукой скейт, плетётся к машине. На протесты Саши он не реагирует, и в скором времени, закатив глаза, она замолкает. С непривычной аккуратностью он усаживает Трусову в машину, закидывает предмет травм в багажник, вытаскивает телефон и быстро набирает сообщение Ане, как никак он знает, что Саша должна была встретиться с ней через час, а Щербакова опоздания на дух не переносит. Парень делает глубокий вздох и вваливается в водительское кресло. Дорога до больницы быстра и проходит в тишине, Саша лишь один раз пытается вразумить друга, но получает лишь растерянный взгляд.
Марк влетает в приёмное отделение и подбегает к медсестре. Везение из доброй представительницы медицинских служб позволяет им обойти несущественную очередь. Их вводят в кабинет, и Саша, усаживаясь на стул, всеми силами пытается извиниться за несвойственную гиперопеку друга, который молча поглядывает на неё, разбираясь с бумагами. Это меньшее, что он может сделать. Через пятнадцать минут становиться понятно, что ничего серьёзного нет, Кондратюк пытается уговорить врача на рентген, но громкий взволнованный голос заставляет его отвлечься. Аня бурей проходит мимо и останавливается около сидящей Саши, опускаясь на колени.
— Что случилось?
— Да я в порядке, — говорит Саша и закатывает глаза. — Небольшая авария моего тела и асфальта.
Вся ситуация до категоричности смешна, и Саша не понимает, почему эти двое разыгрывают сцену. Она же не на смертном одре. Хотя взгляд Ани может и убить. Марк пропускает момент, когда врач убегает из своего кабинета, оставляя их втроём. Кондратюк внимательно следит за Аней, которая аккуратно рассматривает полученные травмы подруги. Сначала она касается запястий, поворачивает ладони, которые успели обработать (как и рану на коленке), ведёт по линии царапины. Она целует ладонь и переключает взгляд на коленку, проделывает те же процедуры, опускаясь поцелуем чуть выше раны.
— Чтоб быстрее зажило, — поясняет она и смотрит на Сашу.
— Лицом я тоже ударилась, — бормочет та и краснеет.
Марку кажется, что он ослышался, мозг не выводит информацию на экран, зависнув на картинке перед ним. Аня мягкая и заботливая, Кондратюк и до этого осознавал всю глубину проявления привязанности, но данная сцена становится приятным ударом для его сердца.
— Это моя вина, — произносит Марк, навлекая на себя тяжёлый взгляд Щербаковой.
— Ты не виноват в том, что я плохо стою на скейте, — говорит Саша, чуть улыбаясь.
— Если бы я не дал тебе скейт...
— Давай тогда вообще винить производителя скейтбордов, если б их не создали, я бы не упала.
Марк следит, как Саша закатывает глаза, Аня рядом встаёт с колен, их руки сцеплены нерушимой клятвой, которую он не может расшифровать. Парень лишь раз видел Аню в гневе, это зрелище отпечаталось в его голове настолько смертоносным взглядом, что он ещё пару дней засыпал с дрожью в руках. Тогда получил не он, но обидели Камилу, Марк молится о том, чтобы оставаться на ногах через минуту. Аня делает шаг к нему, рука повисает в воздухе в объятиях Саши, смотрящей с волнением и беспокойством. Составить завещание не получится.
— Ты не виноват в том, что у Саши ноги не из того места растут, — произносит Аня и улыбается.
— Эй!
Впервые с момента падения на Сашу никто не обращает внимания, освобождённая рука Ани опускается на плечо Марка, а затем притягивает для объятий. Парень вспоминает как дышать. Эти странные эмоции плещутся в его груди, но облегчение слаще всего заполняет кровеносные каналы. Страх за Сашу Марк объясняет себе накопившимся напряжением из-за неудачных отношений, проблем на работе и других обстоятельств; страх из-за Ани истолковать было бы сложнее, не знай он всей их истории. Дружба девочек настолько крепкая и чистая, что Марк иногда завидует им. Они соединяют целое, ссорятся как женатая парочка, мирятся быстро и с шумом, всегда встают на защиту друг друга, да и живут вместе, а не каждый может вытерпеть тараканов чужих. Марк восхищается их взаимодействию, которое, правда, вводит иногда в ступор. Например, даже сейчас, отойдя от него, Аня подходит к Саше, приобнимает за плечи и целует в макушку. Наверное, в этом ничего нет, думает Марк, все девочки любят проявлять тактильность на 80 уровне. Но то, как они смотрят друг на друга, ставит парня в положении, словно он подглядывает за проявлением истинной любви. Марк смеётся в своей голове. Ох уж эта дружба.
四
|четыре|
Кровать протестующие попискивает, когда очередная порция неподходящей одежды падает на неё. Извечная проблема «мне нечего надеть» посетила Сашу. Совместными усилиями их большой компании (по решению жизненно важного вопроса о проведении очередных свободных деньков) ребята договариваются отправиться в театр, после недавних выходных в загородном доме, где разразилась бойня с комарами, этот выбор кажется как раз кстати. Именно из-за этой идеи Саша начала другую войну: с одеждой. К её сожалению, Аня не помогает, сидя на компьютерном стуле, изредка покручиваясь. Отказ от любого предложения на руках вывел символ «не вмешиваться», поэтому Щербакова иногда поглядывает на девушку, но больше листает ленту инстаграм. Саше же хочется утопиться во всех этих неподходящих вещах.
— В чём ты пойдёшь? — прожечь взглядом одежду не получается.
— Я же сказала, что хочу, чтобы ты потеряла дар речи, — Аня ярко улыбается, злиться на неё не получается тоже.
— Но из-за этого я не могу подобрать что-то к твоему наряду!
— Ты отвергла все мои идеи, не думала, что я как раз хотела, чтобы мы сочетались?
Саша тяжело смотрит на свою соседку. До выхода остаётся два часа, и она не уверена, что успеет съездить в магазин и прикупить что-нибудь. Аня над ней издевается, это точно.
— Я не знаю, что надеть, — стонет в очередной раз Саша, утыкаясь лицом в кучу одежды.
— Как хорошо, что я пришла.
Женя, для которой Аня специально не закрывала входную дверь, заходит в комнату бесшумно, в голубом платье с глубоким вырезом она выглядит до безобразия привлекательно и с уверенной улыбкой выдерживает два оценивающих взгляда.
— Ты выглядишь горячо, — произносит Трусова, поднимаясь с постели, и переводит взгляд на Аню, которая кивает головой.
— Подкрепление поспело, удачи с этим, — Аня указывает на беспорядок и Сашу, дарит им улыбку, приобнимает напоследок Медведеву и специально оставляет слюнявый поцелуй на щеке соседки. Выходит из комнаты она с ухмылкой.
Саша провожает её удручённым взглядом, стирает слюни с лица и беспомощно садится на ковёр. Женя лишь смеётся, пытаясь найти что-нибудь приличное в хаосе из одежды.
— Что бы ты хотела? Платье или костюм? — спрашивает Женя, вытащив чёрное платье и со взглядом истинного стилиста рассматривая его.
— Может, ты проберёшься к Ане в комнату и узнаешь её наряд, пока она не ушла к Камиле? Тогда подберём и мне что-нибудь? — кот в сапогах одобрительно кивает.
— Зачем? — на Женю эти глазки не действуют.
— Не знаю. Было бы круто с ней сочетаться, наверное, — Саша игнорирует ухмылку Жени. — Мы же живём вместе, ну, делим квартиру, поэтому это было бы нормально? — Такими темпами на ковре создастся дырка. — Она мне не говорит о своём наряде.
Женя в этом водовороте чувств плавает как рыба в воде, но ничего не говорит и ждёт, когда доверие перебьёт страх. Либо она принимает фантазии за действительность. Другого не дано.
— Всегда можно остановиться на украшениях, чтобы вы гармонировали друг с другом. Возьмём что-нибудь с собой, как тебе идея? — неуверенный кивок в ответ. — Ладно, сбегаем в магазин, когда её увидим в театре, и подберём тебе наряд за пять минут из спортивок. А сейчас, давай, вставай, будем превращать тебя в ходячий секс.
— Я думала, эту роль заняла ты, — смеётся Саша, но всё равно поднимается на ноги.
Они тратят полчаса на выбор наряда и час на макияж. Было бы быстрее, если бы Саша не травила анекдоты, из-за которых Женя пару раз чуть не заехала карандашом в глаз своей подруге. И не потому, что рассказы смешные. Когда они обе выходят в коридор, Саша ещё раз оценивающе рассматривает себя. На ней кожаные штаны и полупрозрачная чёрная блузка с вырезом, из-за которого хочется прикрыться. Саша стоически этого не делает, и Женя улыбается. Чёрный лифчик и туфли на каблуках завершают образ. Уговорить надеть более открытую одежду у Медведевой не получилось, но она радуется этому варианту. Просто, но со вкусом.
— Я похожа на проститутку? — спрашивает Саша, поправляя блузку и закидывая сумку на плечо.
— Немного, — говорит Женя и смеётся, получая слабый удар в плечо. — Идём, а то опоздаем.
В такси они говорят о предстоящем спектакле, делятся своими ожиданиями постановки и спорят, кто из всей компании сможет заснуть первым. Женя замечает нервозность подруги и задаётся вопросом, не связано ли это с кареглазой соседкой по квартире. Вслух, конечно, ничего не произносит.
Осень ещё не проснулась от жаркого августа, на улице тепло и не сыро, Женя позволяет прохладному ветерку трепать волосы и улыбается. Саша часто смотрит в телефон и двигается с мнимой уверенностью по оживлённой улице. Женя решает сегодня уделить ей особое внимание.
— Они ждут нас в фойе рядом с кафе, — Саша отрывается от телефона и цепляет их руку, чтобы толпа у входа не разделила подруг.
В фойе народа ещё больше, Женя знакома с обстановкой и ведёт их к месту встречи, пока её не останавливает застывшая Саша.
— Что?.. — она следит за взглядом подруги и понимает.
Сколько бы народу их не разделяло, Аню видно издалека. На ней белый брючный костюм с топом бандо вместо рубашки, который подчёркивает подтянутый живот. Пиджак оседает на одном плече, будто ей стало жарко, а в руках держать вещицу неохота, из-за этого в глаза яро бросаются тонкие ключицы. Жене кажется, что она слышит тягостное сглатывание через какофонию звуков вокруг, поэтому поворачивает голову. У Саши приоткрытый рот и красное лицо. Медведева всё понимает, но не удерживается от:
— Увидела что-то прекрасное?
Саша кидает на неё испепеляющий взгляд, который сразу же тонет, стоит ей посмотреть на Аню, отпускает руку и идёт вперёд. Женя не скрывает смех.
— У тебя получилось, — говорит Саша Ане вместо приветствия.
Женя не настолько ограничена в уважении к другим людям, поэтому здоровается с Камилой и подошедшей Алёной, но не забывает поглядывать на двух молчаливых девушек, что неотрывно смотрят друг на друга.
— Мы как инь и ян, — говорит Саша.
— Луна и солнце, — вторит Аня.
— Биба и Боба.
— Курица и яйцо.
— Это вообще к чему?
— Вы можете остановиться, пожалуйста? Не хочется мне, чтобы вы снова дрались, — говорит Алёна и машет Марку, который медленно плетётся через нескончаемый поток людей.
— Ты о чём? — спрашивает Камила, приподняв бровь. Саша с Аней вторят ей недоуменным взглядом.
— Перед занятием по аэростретчингу, — произносит Алёна, уделяя им всё своё внимание, — вы же поссорились, помните? Я вернулась, чтобы забрать резинку для волос, ну и услышала шум драки.
Аня краснеет и подносит руку ко рту, Сашу на части раскладывает смех, она утягивает Алёну за плечо в небольшие объятия, вызывая удивление последней. Женя переводит взгляд на недоумённую Камилу и пожимает плечами.
— Ох, ребёнок, — произносит Саша сквозь смех.
Прежде чем она успевает сказать ещё хоть слово, Аня тянет её к себе, произносит быстрое "мы сейчас" и утаскивает в неизвестное направление. Женя в этом потоке эмоций сомневается в достоверности происходящего, на вопрос "что это сейчас было" никто не может дать ответа, поэтому она переключается на подошедшего Марка.
Через пару минут к ним присоединяются виновники замешательства, Аня, надев пиджак, выглядит собранной, улыбается Марку и обменивается с ним объятиями. Саша же похожа на нашкодившего кота, который, хоть и понимает, что натворил дел, находится при этом в прекрасном расположении духа. Женя хочет выяснить, что она упускает.
Звук мелодии оповещает их о скором начале выступления, они неосознанно делятся по парам, продвигаясь к своим местам. Камила с Аней идут впереди, обсуждая последний вышедший в кинотеатре фильм, Марк с Алёной шутят о своих познаниях в предстоящем спектакле. Женя равняется с Сашей, которая не перестаёт улыбаться.
— Так, что там насчет драки? — уточняет Женя, огибая вставшую на середине пути немолодую пару.
— Ничего такого, — отвечает Саша.
Женя знает, что вытянуть из Трусовой хоть что-то, если та не хочет, невозможно, поэтому решает зайти с другой стороны.
— Знаешь, если вы не сойдётесь, я перестану верить в любовь, — говорит Женя, ожидая реакции подруги.
— Ты про кого? Марка? — Саша в смятении хмурит лоб. — Он же мне как брат.
— Я про Аню.
— Смешно, — Саша фальшиво смеётся, смотрит на Женю и сбегает.
Она исчезает в толпе так внезапно, что Медведева не успевает даже издать какой-нибудь звук. Аня же, словно почувствовав неладное, останавливается. Они впятером образуют затор, поэтому Марк, получив одобрительный кивок от Щербаковой, тянет Камилу и Алёну к себе и уводит дальше.
— Что случилось? — спрашивает Аня обеспокоенно, пытаясь выискать знакомую макушку в толпе.
— Не знаю.
Женя в ступоре глядит сквозь людей, Сашу понять, конечно, сложно, но такой реакции она не ожидала.
— Ладно, — произносит Аня и кладёт руку на плечо Жени. — Я найду её, а ты иди к ребятам.
Так и происходит, Женя теребит подол платья, сидя рядом со своими друзьями и дожидаясь двух девушек, размышляет о своих словах и пытается найти заветный ответ. Либо она попала в точку насчёт влюблённости, либо настолько мимо, что аж стыдно. Что бы ни произошло, ей надо будет извиниться. Хорошо, что у Саши есть такая хорошая подруга, как Аня, думает Женя, откидываясь на стуле.
zero
|ноль|
Аня находит Сашу в уборной. Та задумчиво смотрит на своё отражение в зеркале.
— Что произошло? — спрашивает Щербакова, подходя ближе.
— Захотелось посмотреть на красивого человека.
— Могла бы на меня глянуть.
Саша одаривает её фирменной улыбкой и разворачивается к кареглазой.
— Мы опоздаем.
— Ага, но сначала скажи мне, что произошло. Неужели мне придётся драться с Женей?
— Я бы на это посмотрела, — смеётся Саша, закидывая руки на плечи своей девушки. — Но нет, она просто сказала, что нам стоит встречаться.
— Она предложила тебе встречаться? — Аня хмурится, цепляется пальцами за шлёвку кожаных штанов Саши и тянет к себе.
— Думаешь, мы бы хорошо смотрелись вместе?
Саша ухмыляется так грандиозно, что Аня только из-за вредности щипает её за бедро.
— Она говорила о нас.
Аня приподнимает бровь и целует Сашу в челюсть.
— Это тебя расстроило? — ухмыляется, но продолжает свой путь из маленьких поцелуев по лицу.
— Очень сильно, — Саша теряет дыхание, перемещает одну руку на поясницу Ани, касаясь тёплой кожи, а другую зарывает в волосы, и тянет ещё ближе. — Мы? Встречаться? Это нонсенс.
Дорожка из поцелуев по шее и ключицам, докуда позволяет дотянуться рубашка, Аня переключается снова к лицу, закусывает мочку уха и трётся носом об щеку, услышав тихий стон. Очередное оповещение о скором начале выступления никаким образом не отвлекает девушек. Саша хватается губами губ Ани в нежном поцелуе, тянет к себе и игнорирует рингтон телефона.
— Так бы и стояла с тобой тут вечность, — шепчет Саша, отрываясь от чужих губ.
— В туалете? Мило, но я предпочитаю нашу квартиру.
— Она, конечно, вне конкуренции. Я думаю, нам придётся принять более категоричные меры, потому что мне Марк сегодня целый абзац написал про нашу с тобой прекрасную дружбу.
У Ани смех проникает в сердце Саши, теплотой обдаёт все внутренние органы. Её улыбка, звук голоса, прерывистое дыхание, слёзы, стоны, заигрывания и многое другое — живут в Саше с самого начала их знакомства, со временем построив замок и захватив всю территорию. Трусова, впрочем, не против, с радостью преклоняет колени перед новым властителем её жизни.
— Так ты убежала из-за того, что Женя была единственной, кто попал в "яблочко"? — уточняет Аня, играясь с волосами своей девушки.
Саша неуверенно кивает:
— Если бы я осталась на месте, то вывалила бы на неё всё, но не думаю, что она готова выслушать двухчасовую лекцию "почему я люблю Аню Щербакову".
Взгляд Ани похож на родной дом, в котором хочется провести всю свою жизнь. Саша ещё раз целует её только потому, что может себе это позволить.
— Если Женя не готова слушать, то ты, например, можешь показать мне на пальцах всю свою лекцию. Или на языке, — Аня расплывается в игривой улыбке, от которой у Саши по позвоночнику холодок рисует картину.
Всё это сексуальное напряжение перебивает знание, что их ждут и что скоро начнётся спектакль, и, как бы им ни хотелось уединиться, они размыкают объятия, прижимаются ладонями в самом крепком поцелуе и идут к своим друзьям. Свет гаснет за секунду до того, как девушки приземляются на свои места. Саша улыбается обеспокоенной компании, заверяя их, что с ней всё в порядке, ненадолго переплетает с Женей руку, успокаивая, и полностью сосредотачивает внимание на сцене.
На душе становиться спокойно, когда Аня прижимается щекой к её плечу.
Пять
|
Пять|
Следующая встреча их дружеской группы происходит на вечеринке по случаю, который озвучивает Саша, и после закатывания глаз все соглашаются. День Худеющих ознаменуется большим количеством вредной еды на столе, настольными играми и лёгкими алкогольными напитками. Марку удаётся спрятать бутылку водки в укромный уголок своей квартиры, но после слишком частого посещения уборной Камила подмечает неладное, находит заначку и выливает содержимое в унитаз, игнорируя протестующие визги парня. Саша за этим наблюдает с растущим смехом, избегая своего появления на кухне: резать овощи, название которых она вслух произнести не может, дельце не для её нежных рук. Уверив Камилу, что она проследит за грустным Марком, чтобы тот не напился раньше начала вечеринки и чтобы не натворил ещё каких-нибудь дел, Саша со спокойной душой валится на диван, вытаскивая телефон. Включив игру, она передаёт смартфон парню, который сидит, понурив голову. Марк отвлекается от своей трагедии, стоящей ему четыреста рублей.
— Ты словно не знаешь Камилу, — говорит Саша, болтая ногой. — Она же не переносит запах алкоголя, крепче 40%.
— Я недавно увидел свою бывшую, — произносит Марк негромко, — захотелось забыться.
— Могу быстро уделать тебя в фифу, тогда ты будешь думать лишь о своих медленных пальчиках.
— Ну да, твои пальцы намного быстрее, — сарказм так и плещется в интонации, Марк закатывает глаза, отлипая от телефона.
— Спроси у Ани, если не веришь, — Саша задорно ухмыляется.
— Когда ты успела с ней сыграть в фифу? — спрашивает Марк, хмурясь, и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Неважно, ты сможешь выиграть меня в фифу, если только я буду играть с закрытыми глазами, да и то вряд ли.
Саша разбрасывает свой смех по комнате и не думает обижаться на правду. Отвлечение проходит удачно, они игриво спорят о своих способностях в разных играх, пока не подходит Камила, уводя их разговор в другое русло.
Тем временем Женя пытается не убить Алёну за её кулинарные способности (их отсутствие), Аня не понимает, зачем они делают салат, когда скоро приедет несколько коробок пицц, но послушно следует указаниям старшей девушки.
— Почему у парней в квартире вечно чего-то не хватает на кухне? — негодует Женя, пытаясь вилкой избить банан для коктейля.
— У нас с Сашей тоже нет блендера, — говорит Аня, пожимая плечами.
— И у меня, — Алёна аккуратно добавляет ингредиенты в миску. — Я не умею готовить блины.
— И не только их, — бурчит Женя, убирая нож подальше от своей руки. — У него много функций, Алён.
— Ага, самая главная цель — приготовить коктейли, — усмехается Аня, кромсая апельсин.
Они продолжают неслаженную работу по созданию коктейлей. Женя, похоже, решает сегодня приготовить как минимум семь разных видов, дабы убедить всех в своём мастерстве. Либо напиться под предлогом "надо же распробовать всё".
— Так как поживает наша женатая парочка? — спрашивает Алёна после длительных препирательств Ани и Жени в правильной последовательности бросания ингредиентов.
— Саша сидит в соседней комнате, так что, полагаю, всё у нас хорошо, — говорит Аня, — хотя она не давала мне спать всю ночь.
— Устроила групповушку и не позвала тебя? — Женя усмехается, беря чистый стакан в руки.
— Наоборот: позвала меня, но никого другого не пригласила.
— Всегда можно пригласить Марка, к примеру, — смеётся Алёна, вытирая руки полотенцем.
— Куда пригласить?
Марк вваливается на кухню после толчка Саши, которой хочется и есть, и пить, и сменить компанию: Кондратюк начал ввести нечестную игру, рассказывая Камиле постыдные истории, произошедшие в самом начале их дружбы, которые каким-то боком он вдруг вспомнил.
— На групповушку к Ане и Саше, — произносит Женя, улыбаясь.
— Фу, — говорит Марк.
— Ты хочешь? — спрашивает Саша у Ани.
— Нет, меня устраивает наш секс без посторонних.
Женя облокачивается на кухонный гарнитур, скрестив руки на груди, Алёна рядом вертит полотенце, Марк придерживает своё тело об стену, пока Камила прикрывает зевок. Саша приобнимает Аню за талию, которая, в свою очередь, не может отвести взгляда от своей девушки.
— Почему вы вообще говорите о гипотетических половых отношениях Саши и Ани? — спрашивает Камила, хмурясь.
Алёна и Аня отвечают одновременно:
— Потому что это весело.
— Почему гипотетические?
На кухне тишина разрезает оставшиеся фрукты, Марк туго соображает и улыбается, Камила продолжает хмуриться, Алёна не понимает, надо ли смеяться, и лишь Женя наконец соединяет всё в целую мозаику, найдя недостающий пазл в серьёзном лице Ане.
— Ох, всё вам надо показывать, — говорит Саша.
Трусова кладёт ладонь на щеку Ани и нежно тянет к себе, печатью узаконивая их отношения. Губы сливаются в поцелуе: не страстном, тут они не одни, но и не в дружеском, чтобы до конца мысль о них, как о самой настоящей паре, вбилась в голову их друзьям.
Когда они отрываются друг от друга, на кухне снова тишина, Аня напоследок целует в нос свою девушку и поворачивает голову, чтобы разглядеть лица своих друзей.
— Ладно, — первой приходит в себя Женя и улыбается, — я хочу услышать все подробности.
— Прям все-все? — уточнят Саша, ухмыляясь.
— Ради моей психики, — говорит Камила, — некоторое можно упустить.
— Так вы встречаетесь? — спрашивает Марк, почёсывая затылок. Водка не сильно помогает мозгу воспринимать информацию в обычном темпе.
— Да, — говорит Аня, скрепляя свой ответ в очередном небольшом поцелуе с Сашей.
Этим вечером вечеринка дня худеющих превращается в день признания. Они все обнимаются, соединяясь в один большой комок счастья, шутят, едят слишком много пиццы и спорят о том, какой коктейль самый вкусный. Марк не перестаёт тупо улыбаться и глазеть, пока Камила не пихает его в бок. Алёна признается в любви салату. Женя, наконец, получает всю информацию от первоисточников и удивляется слепоте других.
Аня счастливо утыкается в плечо своей довольной девушки, дополняя её рассказ своим видением.
Их сердца не разъединяются ни на секунду.
И лишь намного позже, резко вскочив со стула, Алёна произносит:
— Так вы тогда не дрались???
