мой первый лагерь — моя первая любовь

Солнце близится к горизонту, но ещё не темно. Отряды выходят из деревянных стен в надежде найти себе занятие на улице. Днём было слишком жарко. Лето чувствуется во всём. — Может в картишки? — Юнги достаёт из кармана шорт колоду карт, скреплённую резинкой. — Карты? А это разве не запрещено? — подмечает Чонгук. — Мы ведь не на деньги. Просто так. — блондин ловко перемешивает колоду, — Так что? — Я за! Предлагаю позвать Техёна. — Чимин подсаживается ближе, ёрзая ногами по траве, и выискивая глазами человека в форме. — Можно. — кивает Юнги. Чонгук наблюдает, как шатен упорно уговаривает упёртого вожатого, который по итогу всё же соглашается. — Предлагаю играть на щелбан! — подходит юноша уже с Тэхёном, похоже, всё ещё сомневающимся в своих действиях. — Забыл как я тебе синяк на лбу набил? — смеётся Шуга. — Вот и пришло время отомстить! — парень садится, скрещивая ноги. — Чонгук, ты будешь играть? — обращается Ким Тэхён к брюнету. — Я давно не играл, не уверен, что помню правила. — опускает глаза школьник. И здесь он как ребёнок. — Во что ты играл? — спрашивает Шуга, всё ещё теребя в руках мятые картонки. — Кажется, в дурака. — Давай я помогу тебе в этой партии, а дальше сам? — Тэхён, не дожидаясь ответа, присаживается рядом с мальчишкой. Чонгук хлопает глазами, мысленно повторяя последнюю фразу мужчины несколько раз, пока не разберёт смысл сказанного. Юнак одобрительно кивает, хотя вожатый и так уже принял решение за него. — Значит в дурака? — переспрашивает Шуга, и получая кивки в ответ, принимается раздавать карты. — Готовь свой лоб, Юнги. — ехидно улыбается Чимин в предвкушении своей победы.

***

— И кто там мне мстить собирался, а? Чимин? — громко ржёт блондин, кидая последнюю карту. — Да чёрт! Мне карты хреновые попадаются! — злится шатен, осознавая своё поражение. — Второй раз подряд? — вставляет вожатый. — А ты, парень, не так уж и плох! — опускает руку на плечо Чонгука, сидящего рядом, согнув коленки. — А я и не говорил, что я плох! Мне просто надо было вспомнить. — довольно улыбается брюнет, повернув голову в сторону Тэхёна. Это, наверное, первый раз, когда он его хвалит, да? — Подставляй лобешник, пискля! — Юнги собирает разбросанные Чимином карты в кучу. Шатен, недовольно вздохнув, убирает чёлку назад, и, прищурившись, вытягивает голову в сторону друга. — Ауч! Я ещё отыграюсь, Мин Юнги! — шипит Чимин. — Да, да. Давно обещаешь, товарищ. Парниша, бросив обидчивый взгляд на блондина, поворачивается в сторону Тэхёна и Чонгука, вновь подготавливая лоб к следующему щелбану. — Ну что, третья партия? — Чонгук поднимает взгляд на Шугу, ведь карты именно в его руках. — Нет уж! Я пас! — Чимин отодвигается назад, — Мне ещё девчонок соблазнять, как я это, по-вашему, с синяком на весь лоб делать буду? — То есть ты признаёшь, что проиграл бы и в третий раз? — лыбится Юнги. — Бог любит троицу. — Так, малышня, закругляемся. Уже темень. Отбой скоро. — поднимается на ноги Тэхён, высматривая на территории остальных ребят из своего отряда, занимающихся кто чем. — Повезло тебе в этот раз. — блондин рыскает в кармане в поисках той резинки, что держала карты вместе до этого. Чонгук даже расстроился приближающемуся концу дня. Радует только мысль, что впереди ещё точно таких же деньков предостаточно, чтобы насладиться этим. Чтобы ощутить вкус лагеря. Чтобы провести время с друзьями и... Тэхёном. Странно, но его присутствие всё меняет. Хотя бы для Чонгука. Он был бы совсем не против играть каждый вечер в карты с вожатым, ну, или хотя бы просто сидеть рядом с ним.

***

Чонгук который раз вздыхает, переворачиваясь на спину. Сон совсем не берёт. Веки не становятся тяжёлыми, и картинки сноведения перед глазами не всплывают. Парень лежит в удобной позе, пока та не становится неудобной, но не засыпает. В голове только его образ крутится. Мысли заняты представлениями о том, как он сейчас выглядит, спящий в своей кровати. Как его чёлка падает на прикрытые глаза. Как сверкает светлая чистая кожа под лунным светом, пробивающимся через окно. Чонгук не должен думать о нём, хотя бы сейчас, посреди ночи, но почему тогда он не может перестать это делать? Ким Тэхён засел в его голове напрочь, и осознавание этого факта заставляет подростка вновь вздохнуть. Так не должно быть, определённо. — Чёрт... — шепчет Чонгук самому себе, не надеясь услышать что-либо в ответ. Юнги и Чимин, исходя из звуков сопения и храпения, распростроняющихся по комнате, давно спят. — Почему не спишь? — спрашивает тихий парнишеский голос. Чонгук даже испугался немного, пока не раслышал в этом голосе Юнги. Неужели всё-таки не спит? — Не могу уснуть. — через пару секунд отвечает на вопрос Чон, поворачивая голову в сторону соседней кровати. — Я тебя разбудил своими вздохами? — Меня храп Чимина разбудил. — парень поднимается на локти, и вытянув одну руку из-под тонкого одеяла, стучит по деревяшкам сверху. Юноша со второго яруса мычит, меняя позу, и продолжает спать, игнорируя посторонние звуки. — Надо было тебе сегодня посильнее щелбаны давать. — не заметив результата, бурчит Юнги спящему соседу, получая в ответ лишь сопение. Чонгук приподнимает голову с подушки, всё ещё смотря в сторону соседней кровати, но через пару секунд опускает обратно. Как же он рад, что блондин сейчас не спит. Разговоры хоть немного помогут отвлечься от назойливых мыслей о вожатом. Хотя бы на время. — Шуга? — полушёпотом зовёт Чонгук, надеясь, что Юнги не решил спать. — А? — моментально отзывается парень, будто он и сам ждал первого слова от Чонгука. — Поиграем ещё как-нибудь в карты? — Хах, обязательно. — слышится тихий смешок, — У меня её много щелбанов для Чимина. Брюнет непроизвольно улыбается, будто бы его эмоции сейчас кто-то увидит. Губы сами вытягиваются в улыбку, когда подросток вспоминает сегодняшний, а если быть точнее, вчерашний вечер. На миг он даже ощутил то горячее дыхание возле уха, что чувствовал, когда Тэхён объяснял ему забытые правила игры, и подсказывал, какую карту лучше использовать, чтобы отбиться. — Надо будет уломать вожатого, чтобы отвёл нас к озеру. — прерывает нахлынувшие сладкие воспоминания Юнги. Чонгук зажмуривает глаза, зарывая пальцы в собственных волосах. Он снова думает о Ким Тэхёне. Чёрт.