мой первый лагерь — моя первая любовь

Есть три вещи, на которые можно смотреть вечно: как горит огонь, как течёт вода, и как Ким Тэхён жарит мясо на костре. Мужчина умело крутит шампура над пламенем, равномерно обжаривая плоть со всех сторон. Парни с восхищением смотрят на это, переодически подкидывая ветки в огонь, после чего он разгорается ещё больше. — Мы ведь ещё картошку запечь должны? — кто-то из подростков задаёт вопрос, заглядывая в рюкзак Чимина. — Да. Над ней меньше возиться придётся. — Тэхён меняет руку, и встряхивает освободившуюся, тихо шипя через зубы с облегчением. — Можно мне попробовать поджарить? — Чонгук садится на траву рядом с вожатым. — Держи. — мужчина передаёт в руки мальчишки железный прут, а сам берёт ещё один, принимаясь нанизывать на него свинину. Чонгук неуклюже крутит стержень в своих ручонках, уже жалея, что взялся за это дело. Ким наблюдает за брюнетом, на чьём лице отображается растерянность. — Давай помогу. — Тэхён накрывает ладонью парнишеские подрагивающие руки, пальцами обхватывая тонкие запястья. Кисти послушно расслабляются от прикосновений молодого человека, полностью отдаются ему во владение, в то время как сердечный ритм ускоряется так, что, кажется, рядом сидящий Тэхён его услышит. — Не бойся опустить шампур ниже. — тихо, успокаивающе молвит вожатый, управляя руками школьника. От басовитого голоса возле самого уха по спине Чонгука пробежал табун мурашек, что отразился и на коже рук, в виде мелких пупырышек в споровождении приятных покалываний и мягкого дрожания в конечностях. Тэхён, конечно, не мог не обратить внимание на гусинную кожу мальца. — Тебе холодно? — непрунуждённо спрашивает мужчина, хотя прекрасно знает, что дело вовсе не в этом. Он знает, что нравится Чонгуку. — Лёгкий озноб... — отвечает подросток, между прочем, не соврав. Только вот, повторюсь, холодок по телу пробежал никак не из-за температуры вокруг. Тэхён бы вечность держал эти руки в своих, но сейчас он вынужден отпустить чужие запястья, дабы не вызвать никаких ложных подозрений со стороны отряда.

***

Последние лучи садящегося солнца вот-вот исчезнут, и единственным источником света и тепла останется костёр, возле которого всё ещё возится вожатый, выбирая из пламени готовую картошку. Подростки с довольным мычанием и чавканьем жуют вкусный шашлык, умостившись на траве вокруг огня поудобнее. В тёмном небе виднеются звёзды. Сейчас они довольно тусклые, но когда солнце полностью скроется за горизонтом они обязательно станут ярче. Закат разбавляет всё вокруг волшебной палитрой бягряно-красных цветов. Чонгук глядит на несусветно радостного Ким Тэхёна, пританцовывающего и напевающего себе под нос какую-то песенку. На душе становится так тепло, и совсем не от огонька рядом. Чону самому хочется плясать, когда наблюдает за этим молодым человеком. Он просто тает от его квадратной улыбочки, и очень не хочет, что бы что-то её сменяло.

***

— Что-то уже прохладно. — вожатый скрещивает руки на груди, — Пора расходиться. — Мы ведь по двое спать будем? — Чимин переглядывался с Юнги, что-то затевая. — Среди нас четыре девушки и шесть парней, как раз на пять палаток. — Тэхён окидывает взглядом подростков. — Кто с кем будет спать выбирайте сами. Ребята стали расходиться по сторонам, выбирая себе место и соседа на ночь. Чонгук крутил головой, не зная, к кому подойти. — Хён, ты не против, если мы с Юнги ляжем вместе? — кричит Чимин, хотя находится на расстоянии нескольких метров. — Нет, конечно. — брюнет растеряно улыбался, заметив, что все вокруг разбились на пары. И кого же теперь искать? — Ты один остался? — Чонгук вздрогнул от неожиданного хлопка по плечу, — Что ж, значит ты со мной. — за его спиной стоял вожатый. Кажется, ни капли не расстроенный, что его соседом станет именно Чонгук. И искать не пришлось, тот самый сам нашёлся. — С тобой? — удивился брюнет. Он даже не знает, радоваться ли этому. Похоже, сна этой ночью не будет. — Не дёргайся... — прошептал мужчина, смотря куда-то ниже лица, — Чёртов комар! — резкий хлопок по руке, и лёгкие покалывания вслед, — Прибил! — улыбается Тэхён. Чонгук стоит как вкопанный, не до конца осознавая, что сейчас происходит. — Давай в палатку! Я сейчас тоже залезу. — молодой человек указывал в сторону свободной палатки, а сам, похоже, отошёл потушить огонь. Школьник улёгся поудобнее, хотя в палатке определённо не так мягко и тепло, как в кровати. Но Тэхён, пожалуй, заменит недостающий комфорт просто своим присутствием. — Он это серьёзно говорил? — спрашивает сам себя Чонгук, и моментально замолкает, когда замечает приближающуюся тень, в которой можно рассмотреть до боли знакомый силуэт. — Я тут укрыться принёс. — мужчина протягивает что-то схожее на простынь. В его руках телефон с включенным фонариком, и Чонгук молится, чтобы он светил как можно дольше, потому что лежать так близко к Ким Тэхёну в полной темноте — сведёт его с ума. — Ну всё, можно и спать. — вожатый ложится на спину, и выключает единственный источник света. Чон проклинает своё тяжёлое дыхание, что выдаёт его перед Тэхёном. Его серде сейчас пробьёт грудную клетку. — Не спится? — полушепотом говорит мужчина, нарушая тишину со вдохами и выдохами школьника. — Да. — подросток переворачивается на на спину, очередной раз вздыхая. — Что ж... — Тэхён одним движением оказывается над парнишей, плотно прижимаясь к его телу своим, и вынуждая затаить дыхание в ожидании последующих действий. Чонгук надеется, что всё происходящее сейчас — не реалистичное сноведение, потому что такого он не чувствовал никогда. Ким медленно приближается к лицу парниши, что закрыл глаза, до соприкосновения губ оставляя порядка нескольких миллиметров. Он чувствует возбуждение чужого тела, и чувствует, что сам на пределе, что бы не сорваться. Но Тэхён не собирается продолжать. Сейчас он лишь подразнит юношу. На продолжение пусть не расчитывает. Пока что. Мужчина падает на своё место, оставляя бедного мальчишку вместе с его мыслями в покое. — Спокойной ночи. — как ни в чём не бывало желает Тэхён, прислушиваясь, как школьник переводит дыхание. Он даже не поцеловал его. Просто подышал в губы. Зря обнадёжил наивного Чонгука.