Пески будущего Рая

      Вечер в доме Куросаки проходит по уже установившемуся сценарию: отец спасает чью-то жизнь на работе, маленькие сестрёнки, Карин и Юдзу, смотрят телевизор внизу, а их братик делает домашнюю работу. С тех пор как Ичиго победил Айзена, произошли странные изменения с людьми его окружающими . Юдзу больше не хвастается ему новыми нарядами, Карин его активно игнорирует, да и отец охладел. Да, странно звучит, чтобы болтливый и активный Ишшин вдруг стал таким отчужденным и необщительным. Полгода назад отец зашел к Ичиго в комнату и спросил, куда тот поедет учиться после выпуска из школы. Парень не знал, как ему ответить. Последний год он провел в бесконечных сражениях не на жизнь, а на смерть, и, до рокового дня, он думал продолжить работать временным шинигами, однако этому не суждено было произойти. После неоднозначного ответа отец сказал: «Твоё будущее – это твоё дело. Я хочу сфокусироваться на Карин, она подаёт большие надежды в учёбе и сам знаешь в чем ещё. Ты теперь обычный человек. Я могу дать тебе место работы при больнице, если ты закончишь институт с красным дипломом. Но с одним условием – платить я за него не буду. Жизнь обычного человека так же трудна, как и жизнь шинигами. Найди себе работу и начинай откладывать деньги. Если институт будет не в Каракуре, то и за общежитие или квартиру тоже платить будешь сам. То же самое касается любого другого направления. Если пойдешь не на врача, то и работу я тебе дать не смогу. Удачи.»       Это был самый длинный диалог с отцом за последние полгода. Он перестал будить сына по утрам, перестал хвалить его – всё внимание Ишшина доставалось старшей дочери. И хотя Ичиго больше не мог чувствовать рейацу или видеть духов, он замечал, как Карин смотрит в пустоту, как иногда она сводит брови к носу и злится. Пару раз он даже видел, как она во время ужина тыкает палочками для еды в воздух и с улыбкой продолжает есть.       Ичиго усмехнулся. Потеря сил не может быть единственной причиной того, что все закрылись от него. Всегда есть множество других, “нормальных” вещей, о которых можно поговорить: он всё ещё мог помогать девочкам с учёбой, мог играть с ними и наставлять на жизнь. Они ведь совсем скоро станут красивыми девушками, и он мог бы научить их, как защитить себя в случае чего. Однако все его попытки заговорить с сёстрами заканчивались отговорками: «братик, мне некогда», «мне нужно самостоятельно подготовиться к тесту», «я не могу сейчас, у меня планы», и так далее.       Ичиго прищурился. Он нашел работу, как отец и хотел. Сейчас он работает помощником секретаря в офисе недалеко от школы. Распорядок дня, конечно, тяжёлый: с трудом соскрести себя с кровати, мучаясь головной болью от недосыпа и кошмаров, умыться, одеться, просидеть в школе до середины дня, и все оставшееся время потратить не на прогулки с друзьями, а на работу. Затем вернуться домой, до глубокой ночи навёрстывая упущенное и закрывая долги по учёбе. Из-за этого дни пролетают так быстро, что Ичиго просто не успевает толком подумать о других сферах его жизни. С другой стороны, может это и к лучшему – раньше его мысли постоянно занимали друзья, оставшиеся по ту сторону жизни. Он скучал по ним, и иногда ночами стоял у открытого окна, наговаривая что-то в темноту, будто кто-то там, где-то далеко, слушал его. Он рассказывал обо всем на свете: как у него проходят дни в школе, как выросли девочки, какими умными они стали. Когда к глазам подступали слёзы, он закрывал окно, задергивал шторы и ложился на кровать, надеясь, что сейчас в комнате никого нет.       Как же одиноко… Семья медленно отдалялась от него. Иноуэ, Чад и Исида стали реже с ним разговаривать. Кто-то из его, наверное, уже бывших друзей выбегал с урока, оправдываясь болью в животе, однако Ичиго понимал, что рядом просто появлялся очередной пустой. Куросаки же оставалось только сидеть на месте и пытаться вникать в тему урока – сразу после этого ему надо будет спешить на “настоящую” работу. Ичиго опустил голову на тетрадь и медленно закрыл глаза. Как же он устал… Раньше тело ломило от ран и перенапряженных мышц. Это была приятная боль, она доказывала, что он еще жив. Теперь же его мучила хроническая усталость. А есть ли во всём этом смысл? Ради чего это все? Голова постоянно болит, еда комом застревает в горле, руки не слушаются, а глаза отказываются фокусироваться. Он сильно потерял в весе: щеки впали, нос заострился, из-под майки сильно выпирали кости. Ему жизненно необходимо отдохнуть. Взять бы неделю отгула на работе и учёбе, поехать в какое-нибудь отдалённое место и просто дышать свежим воздухом. Но это сейчас невозможно, может, когда-то позже…       Ичиго снова усмехнулся, но в этот раз по его щеке скатилась слеза. Он не может так поступить, сейчас ему нельзя терять ни минуты. Да, он не может снова стать шинигами, да, он больше не поспорит с друзьями, но его жизнь все еще зависит только от него, даже если он и не находится на грани жизни и смерти. Ичиго встал из-за стола, отодвинув учебники подальше. Сегодня он ляжет спать нормально – в пижаме, и на кровати. Сон стал ему и спасением, и проклятием. Пока он спал, не было косых взглядов Карин, натянутой улыбки Юдзу, немого упрека от Исиды, но были они – голоса. Стоило заснуть, и он тут же проваливался в пустоту. Он буквально тонул в океане темноты. Раньше он пытался выплыть, закричать, но лёгкие сразу же обжигала ледяная вода.       «Ничего, это всего лишь боль. К ней я давно привык. Я обязательно выберусь.» Но каждую ночь он тонул. С каждым разом двигаться становилось всё труднее, усталость накапливалась, а темнота сжимала со всех сторон.       Теперь же, когда он прекратил все попытки выбраться, безвольно подчиняясь пространству вокруг себя, появились голоса. Какие-то звучали знакомо, какие-то – нет, и далеко не по всем можно было определить пол или возраст. Они становились все громче и громче, заслоняя собой все остальные звуки.       – Ты жалок.       – Ты больше никого не спасешь.       – Что ты будешь делать в будущем?       – Обычный.       – Посредственный.       – Твои оценки ниже некуда.       – Ты бесполезный.       – Убожество.       – Мусор.       – Ты проиграл.       – Во что ты превратился?       – ПРОСНИСЬ!       Ичиго резко сел и закрыл руками лицо. Он пытался успокоить сердце и дыхание. Вокруг была лишь тьма. И так каждый день. Он не мог вернуться к старой жизни. Не мог посоветоваться со Стариком. Сейчас даже разговор с Пустым был бы в разы приятнее его нынешней жизни. Потянуло холодом, и по телу пробежали мурашки. Наверное он не закрыл окно на ночь. Ичиго глубоко вдохнул и выдохнул, отрывая руки от лица.       Это была чужая комната. Бледный свет луны озарил голые белые стены. Мебели не было. Он сидел на ледяном полу, и только простыня еще хоть как-то согревала его. Ичиго резко встал на ноги, от чего закружилась голова. Пошатнувшись, он чуть не упал обратно на пол. Опираясь о стену, он дошел до “окна”, из которого и пробивался лунный свет. Это действительно был Уэко Мундо. Ичиго осмотрел себя. Не обнаружив на себе дыры пустого, он немного успокоился.       – Должно быть, это просто новый кошмар, — выдохнул он. — Тут хотя бы тихо.       Интересно, а можно ли поспать во сне?..