Пески будущего Рая

— Это сон. Это сон. Это всего лишь сон, — уговаривал себя Ичиго, рассматривая кровать и своё тело. Крови нигде не было. Голова раскалывалась от боли. После такого кошмара предыдущие казались не такими уж и плохими. От тех было противно. Ощущение воды в лёгких, нескончаемые насмешки и упреки голосов в голове не приносили физическую боль. Они забывались в течение дня, но вот Гриммджоу… Ичиго помнил каждое его слова, помнил боль, будто она всё ещё хранилась где-то в его теле. Медленно встав с кровати, он направился в сторону ванной. Странный кошмар не отменял его мирской жизни. По пути в школу, Ичиго долго думал стоит ли ему рассказывать кому-либо про его сон. Сзади послышалось недовольное бормотание Исиды. Он неохотно отвечал на воодушевленное лепетание Иноуэ. Она рассказывала, как без помощи Чада изгнала большого пустого. В груди Ичиго кольнуло. Однако решив, что столь реалистичное появление Гриммджоу в его сне — это нехороший знак, он повернулся лицом к друзьям и с лёгкой улыбкой подошел: — Как у Вас дела? Давно нормально не болтали, все в делах, — он почесал голову, смотря на Иноуэ. — О, Куросаки-кун, всё хорошо. Я вот научилась готовить новое блюдо, хочешь завтра тебе его принесу в школу на ланч? — слегка покраснела девушка. — Куросаки, выглядишь херово, — Исида поправил очки. — Просто много забот навалилось… Думаю после выпуска станет проще. Хотел у Вас спросить… Как дела в Обществе Душ? Вы с ними общаетесь? Ребята застыли на несколько секунд, Исида усмехнулся: — Нам лично ничего не говорят. Иногда появляются офицеры, но это просто патрули. Ничего экстренного не происходит. Ты же тут. Значит и проблем у них нет. А если и появятся, то с тобой точно никто советоваться не будет. — Исида-кун, ты чего? — Тц, я лишь сказал правду, — парень достал телефон, — пошли, до начала занятий надо успеть пустого убрать, у этого сигнатура высокая. — Хорошо, — кивнула Иноуэ, — Куросаки-кун, я тебя завтра поесть принесу, не волнуйся. — Погодите еще минуту, пожалуйста… Я хотел сказать, мне приснился странный сон. Мне приснился арранкар, который напал на меня. Понимаю, что это всего лишь сон, но меня это беспокоит. Исида первым пошел в сторону переулков: — Это всего лишь сон, у нас у всех бывают кошмары. Особенно после всего, что мы пережили. Бывай Куросаки. Иноуэ поспешила за ним и помахала рукой на прощание. Чад, стоявший всё это время безмолвно, сделал шаг в сторону Ичиго и, положив руку ему на плечо, прошептал: — Будь осторожен. Слежка. Молчи, — повернувшись к нему спиной, он помахал ему, — увидимся. Все три фигуры пропали за углом, оставив Ичиго в недоумении. Слежка? Кому надо за ним следить? Он же обычный… человек… Он теперь никто, просто душа с минимальным количеством духовной силы, он больше не может контролировать её потоки внутри тела. Ичиго развернулся и пошёл в сторону школы в раздумьях. На уроках он не мог нормально сосредоточиться на занятиях, плохо отвечал на вопросы учителей. Он несколько раз выходит туалет, чтобы умыться и попытаться привести себя в порядок, собрать мысли в кучку. Но они не собирались. Голова металась от вопроса к вопросу. Кто за ним следит? Почему? Почему его сны так резко и кардинально изменились? Почему его друзья не хотят ему говорить о происходящем, если что-то действительно происходит? Как ему получить ответы на вопросы? Ичиго достал телефон и написал Чаду сообщение. Ответ не заставил себя долго ждать: «Не пиши мне. Удали.» То есть это тоже не вариант. Говорить нельзя. Писать нельзя. У Ичиго начала кружится голова, у ушах запищало. Ичиго включил холодную воду и пихнул голову под поток. Дыхание сбилось. Парень начал успокаивать себя: «Ребята найдут способ ему рассказать, что происходит. Они же хоть что-то сказали, значит и больше скажут. Мне просто надо быть аккуратнее и ждать.» Простояв так еще минут десять, он направился в класс. Конечно на него странно посмотрели, когда он вернулся с мокрой головой, но ничего не сказали. Остаток дня в школе тянулся долго, но всё-таки закончился, и надо было торопиться на работу. Как всегда Ичиго завалили делами. Параллельно приёму звонков, ему надо было обработать несколько стопок корреспонденции, скопившихся за полдня, подготовить три комнаты для предстоящих совещаний, и купить несколько билетов на завтрашний рейс до Хоккайдо. Он непрерывно отвечал на звонки и проверял документы. Голова болела, а в ушах стоял писк, настолько громкий, что казалось из них течёт кровь. Однако она потекла из носа на документ, лежавший на столе. Несколько капель упало на какой-то приказ, Ичиго запаниковал и попытался стереть её рукавом. Его хаотичные движения заметил один из коллег, он подошел посмотреть, что происходит с молодым парнем. — Ой, нет, нет, нет, — мужчина поднял испачканный документ и, убедившись, что кровь не запачкала бумаги под ним, обратился к парню, — иди умойся, я тебя заменю. Долго не ходи. Это не моё рабочее место. — Спасибо огромное, — держась за нос, поклонился Ичиго и направился в туалет. Кровь хлынула сильнее, окрашивая раковину и руки парня. Он делал всё, чтобы остановить кровотечение: зажимал нос, запрокидывал голову назад, высмаркивался. Результата не было. Запихнув салфетки в ноздри, Ичиго вернулся к своему столу. Рядом стоял его босс и отчитывал мужчину, склонившего голову. — Почему Куросаки не на своём месте? Через тридцать минут совещание с нашими контрагентами, а комната не готова! — Ямадзаки-сан, простите, у меня кровь пошла носом, он не виноват, мне очень жаль, — начал тараторить, кланяясь чуть ли не на каждом слове. Из-за этого бумага выпала из носа и кровь снова испачкала его лицо. — Куросаки-кун, угомонись, — Ямадзаки потёр лоб, — иди домой, я вызову другого секретаря или передам твою работу. Исправь это всё, — он показал на парня, — и завтра жду тебя во время. Без поблажек. — Ещё раз благодарю вас. Ичиго поспешил обратно в туалет и оттуда сразу пошел домой. У него теперь были несколько дополнительных часов, и он решил посвятить их домашней работе. Надо было закрыть несколько хвостов. Ичиго честно пытался писать красиво и разборчиво, но в конце третьего эссе, он перестал узнавать свой почерк. Решив, что надо отдохнуть от литературы, он открыл математику. Цифры скакали перед глазами и не хотели складываться в уравнения. Даже с помощью калькулятора, он смог решить от силы десять примеров и то не был уверен, что решил их правильно. Ичиго отложил ручку, протер глаза и положил голову на руки. Ему еще надо было написать два эссе по произведениям, которые он не успел прочитать, сделать около пятнадцати упражнений по математике, сделать задание по грамматике японского, и что-то ещё, надо проверить список. Ичиго потянулся к рюкзаку, стоявшему на полу. Он наклонился, вытянул записную книжку и поднялся обратно. Перед ним были пески Уэко Мундо. В руках, естественно, ничего не было. Парень осмотрелся. Он был неподалёку от того места, где буквально сегодня его избивал Гриммджоу. Кровь присохла к стене и впиталась в песок, Ичиго направился в ту сторону, посмотреть есть ли там что-нибудь ещё. — Что-то ищешь? Гриммджоу появился из воздуха перед ним и, положив руки в карманы, также направился в сторону пятен крови. Ичиго решил его игнорировать. Скорее всего у него закружилась голова и он просто упал на пол. Может скоро отец или сестры зайдут к нему и разбудят. «Не обманывай себя, ты никому не нужен.» — А ты красиво там грохнулся, — улыбка расползлась по лицу арранкара, — ну что рассказал всё друзьям? Получил какую-нибудь помощь? — Отвали. Если опять хочешь избить меня — просто начни это делать. Хватит болтать. Ты — сон. То что знаю — знаешь и ты. — Не, сегодня нет настроение вбивать тебе мозги на место. Я лучше подожду, когда у тебя появятся вопросы, и ты сам придешь их задавать. Да, ты прав, ты проснешься. И так будет каждый день, бесполезная людская кутерьма там, бескрайние пески тут. Твоя компания теперь — я, а не они. Однако, повторюсь, — он поднял палец вверх, — я не сон. Бывай, Куросаки. Погуляй тут. Осмотрись. Мы будем часто тут видится с тобой. Во время своего небольшого монолога Гриммджоу несколько раз переместился вокруг Ичиго, играя как кошка с мышкой. — Ах да. Пока я не ушёл… Я знаю всё не потому что я плод твоего воображения, а потому что наблюдаю за тобой сам. Арранкар рассмеялся и пропал в сонидо. Скорее всего он сейчас на какой-то колонне или за стеной просто смотрит за действиями Ичиго. Тот в свою очередь молча бросил последний взгляд на кровь и направился вдоль стен. Он ходил около часа, ощущая спиной взгляд голубых глаз, но не подавал вида. Получается слежка про которую сказал Чад — это арранкары. Значит они каким-то образом сбежали из тюрьмы Общества Душ. Тогда зачем им Ичиго тут? Зачем ему Ичиго тут? Как он попадает в его сны? И если бы он хотел отомстить и убить его, то мог в любой момент сделать это в мире живых. Зачем играть с ним? Хотя он же — пантера. У них в характере играть с добычей. То есть остаётся только ждать своей смерти? Ждать когда кошки-мышки закончатся? Ичиго дошел до высокой колонны, где ему Улькиорра проделал дыру в груди. Он вспомнил то ужасающее давление духовной энергии, исходившее от арранкара во время битвы. Как он отказывался выпускать из рук меч, как поднимался раз за разом на ноги, как зная, что может умереть, продолжал битву и не сдавался. Ичиго потрогал колонну и сел рядом с ней. Запустив руки в песок, он пропускал его сковь пальцы и присовал узоры. Когда-то ему говорили, что всё состоит из духовных частиц, и что можно их собирать и концентрировать. Таким образом вроде работало серо пустых. Он потерял силу шинигами, а что если вдруг остался Пустой? Ичиго сел в позу медитации и закрыл глаза. Он не знает сколько времени он пытался собрать духовную энергию из воздуха и песка вокруг него, но ничего не получалось. И тут он подумал: «Духовное давление! У Гриммджоу невероятное давление духовной энергии, иногда он даже его увеличивал, чтобы выделять слова в предложении. Однако сейчас находясь рядом с ним, я не чувствовал ничего!» — Это всё-таки сон! Слышишь меня, Гриммджоу? Это сон! Ичиго проснулся от собственного крика «это сон».