Творческий кризис

      Свет погас резко и громко, объявляя о начале фильма. Нудная реклама сменилась парадом кинокомпаний, их эпичные заставки на фоне друг друга выглядели смешно — по крайней мере для Фэнга. Он уселся поудобнее в кресло и устремил глаза на экран, в надежде, что там будет что-то интересное.       Бархатный женский голос зашептал с колонок о своих тяжбах, но, к сожалению, на экране всё так же был многозначительный черный фон. Шепот девушки затих в громких каплях дождя, а экран всё ещё был черным. В этом, наверное, была своя философия. Фэнг не очень-то и разбирается в чём-то подобном, но думает, что это выглядит по-своему красиво. Очень круто.       Наконец камера вынырнула из-за стены, и, ускоряясь, оператор побежал за героиней под дождём. Она одиноко гуляла под ливнем, вдумчиво закуривала и тут же запивала. С каждой последующей минутой фильма юноша разочаровывался. Это то, чего он именно боялся — что все фильмы про любовь похожи на набор красивых кадров без сюжета. Они скучные, и ничего кроме эмоций и страсти в них нет. В подтверждении этого убеждения, на экране пробежала нарезка любующийся героини своим любимым, а также её мечты: страстные прикосновения, громкие вдохи, томные слова и взгляды.       Парень глянул на свою подругу, ведь, быть может, хотя бы ей интересно? Она вроде в таких вещах, естественно, разбираться должна. Ну или в крайнем случае интересоваться. Эта женщина даже какие-то фанфики пишет.       Сидящая рядом Колетт прижала к себе букет, съёжилась, и, кажется, покосилась от Фэнга. На её лице выступил румянец, виднеющийся даже при столь скудном свете черно-белого фильма, а глаза стыдливо прицепились к экрану, но иногда сверкали и на рядом сидящего.       Их взгляды пересеклись на миг. Точно, как быстро сменяющиеся под нервно нарастающую мелодию кадры в фильме.       Фэнг тут же переключился на экран, в его груди что-то кольнуло от этих гляделок. Когда вы оба близко сидите в темноте, в пустом зале, а на экране проскакивает что-то пошлое... Понятное дело, кто угодно смутится.       Но он зачем-то ещё раз посмотрел на Колетт. Она вновь поймала его взгляд.       ­– Ч-что?       – Это… Будешь попкорн?.. — Осознание. Он взял им на фильм закуску. Совершенно из головы вылетело.       – А. Давай, да…       – Ладно, поставь к себе. – Юноша спешно всучил ведёрко с попкорном девушке в руки, стараясь не поворачиваться и тем более не замечать её глаз.       Фэнг пытался смотреть фильм, но каждый кадр грешил своей вторичностью. Снято всё строго по занудным книгам, да и то старым, что плохо. Это даже фильмом нельзя назвать, только пародией на фильм.       Жаль, придется смотреть это до победного. Или может просто свалить? Хотя оставлять тут Колетт одну — крайне идиотский поступок, не по-мужски, да и не исключен факт того, что соплежуй опять за ними где-нибудь следит.       – Только и умеешь, что бросаться громкими словами! Ты – лжец! Да кто так вообще с людьми поступает!  — Голос с экрана проревел кому-то в трубку, но задели пылкие слова именно Фэнга.       Под звуки стонущего пианино и плача на фоне, Фэнг достал из кармана два помятых билета на фильм. Они были довольно мило оформлены, черненькие, с блестящими краями… Он дурак. Придурок. Наверное, Колетт лучше знать правду, что это всё не совсем от чистого желания самого Фэнга. Жестко, но ей лучше знать. Кто же хочет быть обманутым? Сам он, конечно же, не хотел бы попасть в такую ситуацию, да и врать он точно не любит.       – Колетт… – Парень не отрывал глаз от сверкающих бумажек.       – А?       – Слушай, не хотел говорить сначала, это всё - небольшое недоразумение… – Наконец он оторвал взгляд от билетов. И стоило ему посмотреть в глаза девушки, как он тут же замолчал. Она смотрит на него сейчас с такой надеждой… Он… Он не может ей сказать правду, нельзя, нет…       – Что? – На фоне загудел вой сирен скорой.       – Ну, в плане... Фильм! Вот, да! Он недоразумение! Мне не нравится, вот хотел спросить, а тебе нравится? Мы же совсем ничего о друг друге не знаем…       – Ах, это… Да, фильм дно… да, да. Не фанатка такой вот романтики…  Я по детективам, не люблю размазанные сопли. Да. – На озадаченной мордашке Колетт появилась легкая улыбка с румянцем, а сама она вновь съежилась.       – Хах… И вправду! Отстойный фильм. – Фэнг глянул на экран, где снова был темный фон и играло пианино.       Камень с плеч. Но черт! Да что с ним не так сегодня, чего он заволновался резко? Никогда такого не было, а тут вдруг… Этот фильм на него плохо влияет, точно, зачем было вообще пытаться говорить это? Он походу действительно дурак... Но это странное желание быть честным с белобрысой… Гх-х… Как всё сложно…       – А-ха-х… Фэнг, а… Ты в порядке? Т-ты, э-э…– Колетт положила свою руку на плечо бойца, подсела ближе и пригляделась. – Что с тобой? Тебе плохо? Ты грустный какой-то…       – Д-да в порядке я, оʼкей? Не бери это только на свой счет, ладно?.. – От прикосновения Фэнг дернулся. Он понял, что краснеет, и не задумываясь съежился, отвернулся. Кажется, играть главные роли в романтических лентах ему точно не светит.       – А-а… – Между ними возникло неловкое молчание. Оба расселись в разные стороны, а на экране окно, лишь в этот раз там не дождь барабанит по крыше: в этот раз у кого-то останавливается пульс, а длинные пальцы перебирают клавиши пианино.       – Слушай, не хочешь выйти, воздухом подышать, м? А то тут жарко… Да и фильм - говно. – Юноша лениво расселся на кресле и с надеждой глядел то на экран, то на хрустящую попкорном Колетт, которая к прочему ещё и засыпает.       – Сладкое хочу… Солёное… Фе… – Она съела всю упаковку, а теперь сидит и расстроенно гремит пустым ведёрком.       –Тебе не нравится солёное?.. – Фэнг опешил. Она съела весь попкорн, так еще он ей не понравился…       – Угу-м. – Это прозвучало грустно, а затем послышался звук картона. Она, похоже, оторвала кусок упаковки от ведёрка.       – Ах-х… – Парень ударил себя по голове. Ладно, он в следующий раз будет более внимателен на свидании, или вовсе не пойдет на него.       – Пойдем погуляем, да. На воздух! Подышим, купим сладкого! Да! И будем весь вечер гулять! Хи-хи. – Колетт легонько шлёпнула по плечу приунывшего парня. Она зашевелилась, задергала ногами туда-сюда.       – Гм. Давай! – Фэнг тут же оживился следом благодаря настрою подруги, правда застеснялся поначалу. Это страшно приободряет, когда ты видишь положительные эмоции других людей. Особенно радует эта её широкая улыбка… Она ей очень к лицу.       – Ах-а-хах-а-хах... Фэнг, знаешь... Ты бы смотрелся великолепно на черно-белых плакатах… Да. — Вылетело с её уст, словно она и не думала об этом говорить, но не удержалась. Колетт страшно покраснела, смотря прямо в глаза Фэнгу.       Они оба уставились друг на друга, а на экране тем временем влюблённая парочка вот-вот поцелуется. Нервное дыхание из колонок под красивую музыку. Это не самый лучший момент, чтобы зависнуть во взглядах друг друга.       – Я отойду! Это… Э-э-эм... Встретимся у выхода… – Парень вскочил, словно ужаленный, и понесся к выходу. Непонятное чувство резко ударило в грудину: то ли это был позабытый страх, что больше смахивал на очень странный стыд… Расчувствовался слишком сильно…       Ноги быстро несли его куда-то в сторону выхода. Это не в его духе — переживать из-за гляделок с белобрысой. Он ощущал себя одновременно как и плохой актёр, так и идеально вжившийся в роль, да настолько, что даже смутился. Долго ли он сможет ещё играть, или же просто признает, что это уже совсем не актёрская игра.       Его волнительный взгляд остановился на камере. Сейчас они очень не кстати ему напоминали о той неловкой стадии героя, которую он обязательно должен пройти. Внимание также привлекли стеклянные двери, в вечернем отражении которых Фэнг выглядел жалко. И этот человек еще два часа назад так самоуверенно брал за руку белобрысую. А что сейчас?        Звук распахнутых дверей, и вот, он на улице. А там-то хорошо. Ветерок, ранний вечер, спокойствие, и... Эдгар. Он не сразу заметил своего заклятого противника, но, увидев, одарил явно недовольным выражением. Ему всегда необходимо вставить палки в колёса.       – Выглядишь ничтожно… К-хах, так сильно застеснялся девчонки, что покраснел как помидор. Клоун. – Мерзотное замечание от упыря задело. Вот только ещё не хватало быть униженным им! А этот противный пробег взглядом сверху вниз – хочется набить ему рожу.       – Пошел ты.       – Всё, что можешь сказать? Ни драться, ни на свидание сходить, да еще и ответить не можешь. Ты убогий.       – Убогий? А может это ты убогий? ­– Фэнг кипел от наплывших эмоций, – скажи, а не стыдно было вместе со мной разыгрывать этот идиотский спектакль перед Колетт? Делать вид, что мы с тобой сдружились, и я тут решил резко позвать её на свидание… Тебе по фигам? – Ладони сжались в кулаки, а зубы заскрежетали.        – А? Да… Думаю, многовато уже для выигрыша… Хм… Ну, считай это одолжением. – Юноша, будто не замечая Фэнга, проверял телефон и клацал по экрану, абсолютно игнорируя второго.       – Тебе и вправду всё равно на неё? Что это просто… обман? – Взор соперника оскалился, отчего Эдгар даже удивился, когда поднял глаза. Это не было похоже на то, за чем он наблюдал обычно. В этих глазах читалась незатаенная обида.       – …Ого. – Изумлению не было предела. Что там произошло такого в кинотеатре, чтобы этот олух так заступался за Колетт? Неужто он так быстро расчувствовался?       – Ты омерзителен. – Зрачки Фэнга нацелились прямо в самую душу врага. Свою агрессию он решил приберечь на потом, ведь сейчас всё-таки должен быть с Колетт.       Эта встреча произвела на обоих неизгладимое впечатление. Фэнг спешно скрылся в дверях, а Эдгар выронил телефон от легкого шока. Он тут же стал нервно расхаживать, ибо перспектива того, что придурок Фэнг влюбился в его самого верного друга всей жизни, очень не радовала… Ну, не то что бы это слишком плохо… Но… Там должен быть совершенно другой эффект от их встречи!       Надо остановить это безобразие, иначе дальше может быть хуже…