Пульт в её лапе

      Это был особенно солнечный день, когда можно было услышать птичьи щебетания, от которых шевелился мех гения. Они были аритмичны, каждый голос пронзал его кожу, как электрический разряд. Как будто всё тело полностью отвергало проходящую мимо нежелательную дрожь, в целом увеличивая раздражительность программиста. Этим утром Бен уже был в довольно кислом настроении, и нынешний экспрессионизм, который эти птицы демонстрировали своим артистизмом, определенно не оказал на него положительного влияния. Во всяком случае, это, казалось, только ещё больше ослабило его. — Вот что это?! С меня достаточно этих птиц и их безжалостного пения! Если бы это вообще можно было назвать пением! — Расслабься, Бен. Ты говоришь так, будто они претендуют на наше господство над миром.       Том прокомментировал со своим обычным подходом к вещам. Тем не менее, маленький ублюдок выглядел слишком удивлённым, чтобы на самом деле остаться равнодушным. И теперь Бен даже не мог быть уверен, что его раздражение было направлено только на птиц. Решив проигнорировать своего невнимательного друга, если он вообще сможет называть его другом после этого, Бен заставил себя продолжить свой текущий проект. Несмотря на его неспособность полностью сосредоточиться на этом.       На секунду его глаза снова повернулись к другу, который был занят тем, что жарил свою чёрную как смоль яичницу. Бен с отвращением сморщил нос от запаха, который исходил из кухни, мысленно удивляясь, как сам Том ещё ничего не заметил. Или если это его просто не беспокоило, что вызывало только дополнительные вопросы.       Затем взгляд остановился на одной паре, которая весело строила свой собственный форт. Внезапно в желудке поднялась волна беспокойства. Всё это зрелище сочёл бы восхитительным, если бы он не вспомнил, к чему оно привело в прошлый раз, когда ребята делали что-то подобное. Пёс только молился, чтобы Джинджер и Хэнк избавили его от пыток и на этот раз не монополизировали кухню.       Анджела, с другой стороны, казалось, ничуть не беспокоилась о двух возмутителях спокойствия, слишком занятая тем, что дулась из-за бог знает чего. Она сидела на диване и смотрела одну из этих раздражающих мексиканских мыльных опер. Очевидно, невеста только что поняла, что влюблена в брата своего будущего мужа, который находился в тюрьме, но каким-то образом сбежал и успел прибыть как раз вовремя, прежде чем пара должна была произнести свои клятвы.       «Типично», — подумал Бен, закатывая глаза от глупости. Как кто-то может охотно смотреть на этот бред, было выше его понимания. Это время было слишком удобным, чтобы случиться на самом деле, если бы действительно осуществилось в реальной жизни, конечно. Вместо того, чтобы тратить время на эту фигню, люди должны смотреть более интеллектуальные фильмы. Анджела должна знать лучше. — БЕРЕГИТЕСЬ!       Бен едва заметил громкий треск, который вскоре последовал за отвратительно громким голосом Джинджера, когда белый прозрачный свет окутал весь гараж. Он моргнул, вернувшись к настоящему — глаза привыкли к своему расплывчатому окружению.       Перед ним стоял обезумевший Джинджер, который говорил очень оживленно. Его небесно-голубые глаза были большими, словно блюдца. Бен был почти уверен, что если младший не успокоится в ближайшее время, они, вероятно, выскочат. К сожалению, пёс не мог разобрать ни слова из того, что говорил его друг. Тот говорил слишком быстро, все слова сливались в один большой бессвязный беспорядок. На мгновение он даже не был уверен, были ли это вообще слова. — Помедленнее, Джинджер! Я ничего не понимаю в том, что ты говоришь!       Бен клянется, что чуть не задохнулся в конце фразы, когда звук собственного голоса достиг его ушей. Его друг, уставившийся на него с дерьмовой ухмылкой, растянувшейся по всему лицу, кричал: «Я же тебе говорил!».       Бену было трудно это игнорировать, поскольку буквально никто никогда не смог бы понять такую ​​необдуманную речь. Честно говоря, он понятия не имел, почему Джинджер так обиделся. — Кхм, мы немного отклонились от темы, Бен…       Из-за своего внезапного осознания Бен, наконец, смог заметить, насколько мягче был кошачий голос во время его невнятного монолога. — Действительно ли нужно было указывать на это? — Не перестанешь ли ты перебивать меня?! — Извини…       В какой-то момент всё как будто щёлкнуло, и Бен наконец понял, что только что произошло. Теперь, когда у него было объяснение, гений начал активно искать причину этого несчастья. Единственная проблема заключалась в том, что он не мог её найти. Джинджер, с другой стороны, смотрел на Бена так, будто у него выросла вторая голова, и он ходил взад-вперед, как бешеный пёс, бормоча какую-то бессвязную тарабарщину.       Учёный подсознательно осознавал паникующую фигуру Тома и удивительно спокойное поведение Хэнка. Что, как он теперь понимает, было вовсе не так уж и странно, поскольку он бессознательно вспоминал все те критические моменты, когда Хэнк казался очень полезным. В основном потому, что он меньше всех жаловался. И именно во время этих воспоминаний Бен, наконец, понял, чего недоставало всё это время.       Его глаза подозрительно сузились, поскольку он не смог найти кое-кого, кто до этого момента угрюмо сидел на диване и смотрел телевизор. Слишком поглощённый своими размышлениями, он не смог обнаружить чьё-то слишком знакомое присутствие, которое осторожно приближалось к нему, пока не стало слишком поздно. — Бу!       Высокий пронзительный крик охватил весь гараж, заставив всё безумное движение, в данном случае только Тома, резко остановиться. Анджела стояла высокая и гордая, самодовольство исходило от одного её присутствия. Но Бен мог видеть только пульт в её лапе. — Анджела! Милая, дорогая Анджела! Ты действительно ангел, посланный свыше!       Пришла довольно неуклюжая попытка Тома заигрывать. Или, возможно, это был его способ публично показать свое восхищение ею? В любом случае, Бен определенно не хотел стать свидетелем такой сцены перед ним. Особенно после того, как увидел этот злобный блеск в глазах Анджелы. Он был уверен, что это будет началом конца.       Что бы там ни планировала Анджела, это определенно не могло быть хорошо. В противном случае ей не пришлось бы шантажировать его конфискацией пульта, который фактически был его собственностью, его изобретением. Даже если она ещё не озвучила свои требования, её голубые глаза цвета океана говорили о том, что вот-вот произойдет. — Судя по твоему выражению лица, причиной этого должен быть этот пульт, не так ли?       Она говорила тошнотворно сладким тоном, отчего вся шерсть Бена встала дыбом. Он чувствовал себя маленьким, как мышь, которую только что поймал на краже сыра большой плохой кот. Это было нервно, и он обнаружил, что просто ждет вердикта. Что довольно смешно, так как он был собакой, а не мышью. Не говоря уже о том, что Анджела украла одну из его вещей, а не наоборот. Во всяком случае, она была тем, кто должен был ждать своей гибели, не он!       Бен пытался оставаться невозмутимым, но маленькое отродье сатаны явно не купилось на это. Решив воспользоваться неожиданно выгодной ситуацией, в которой она оказалась, Анджела слегка подбросила пульт в воздух, прежде чем поймать его, делая вид, что борется при этом. — Было бы очень жаль, если бы с ним что-то случилось, не так ли, Бен?       Учёный судорожно вздохнул, пытаясь собраться, прежде чем кинуть на белую кошку яростный взгляд. Его внутренности кипели, а суставы, если бы не мех, заметно побелели из-за силы, которую он использовал, сжимая кулаки. Если бы кто-нибудь обратил внимание повнимательнее, они бы даже смогли услышать легкий треск, последовавший за его частично незамеченным действием. — Подождите! А почему она не изменилась? — спросил Джинджер, обвиняюще указывая указательным пальцем на чересчур самодовольную кошку.       Бен задумчиво прищурился, недоумевая, как контроллер смены пола не смог на неё повлиять. Может быть, он ошибся в программировании и вероятность эффекта падает только на мужчин? Он пробормотал что-то невнятное, думая о том, как невозможно для него совершить такую ​​серьезную ошибку, но всё же прекрасно осознавая тот факт, что никакое другое объяснение не было бы достаточно разумным.       Никогда еще шатен не испытывал такого желания кого-то задушить. Хотя он всё ещё не был уверен, было ли оно направлено на Анджелу или только на него самого. Признав поражение, он неохотно жестом показал Анджеле, чтобы она озвучила её так называемую просьбу. — Я дам тебе пульт, если вы все согласитесь устроить совместный девичник, — объявила она, наблюдая за их униженными выражениями с полнейшим весельем.       Джинджер кричал в полной агонии; Том упал на колени, умоляя Анджелу пощадить их или хотя бы его; Бену было трудно дышать, ну а Хэнка, казалось, по какой-то странной причине эти обстоятельства совершенно не беспокоят. Что, честно говоря, заставило Бена ужасно осознать своё внезапное желание совершить убийство. В общем, это начало превращаться в один из самых абсурдных и непостижимых кошмаров Бена. — Эй, почему мы все паникуем? Я имею в виду, что Бен сможет создать новое изобретение, которое всё исправит. Мы зря беспокоимся.       Том бросил на него отчаянный взгляд, надеясь, нет, молясь, чтобы Бен дал ему положительный ответ. Голова Бена упала, он ненавидел себя за то, что не смог исполнить желание своего друга. Глядя на зеленоглазого кота торжественно, он сказал: — Этот пульт был неполным, и мне потребуется больше месяца, чтобы сделать всё заново.       Его ответ вышел намного тише, чем он намеревался. Голос еле слышен. Один только вид побежденного взгляда Бена заставил Тома полностью разрушить последний кусочек надежды. Он не мог видеть своего лучшего друга в таком сломленном состоянии. Вот и всё! Как Том мог быть таким эгоистом? Было очевидно, что Бен боролся намного больше, чем другие. Во всяком случае, он, вероятно, даже чувствовал себя виноватым во всём. Том не мог этого допустить. Он должен был быть сильным! Он должен был быть рядом со своим другом!       Собрав последние силы, Том ровным шагом направился к Бену. Его изумрудно-зеленые глаза практически впились в карие глаза друга, когда он положил лапу ему на плечо. Глаза были полны решимости, когда он говорил уверенно: — Не волнуйся, Бен, мы справимся.       Положив правую лапу на сердце, Том поклонился, принимая победу Анджелы. Не о чем было беспокоиться. Это была всего одна ночь, потом всё вернется на круги своя. Бен закончит пульт, и Том сможет вернуться к своей повседневной жизни. Небольшая часть даже осознавала тот факт, что ничто не мешало им впоследствии отомстить Анджеле. Им просто нужно было набраться терпения, и всё будет в порядке.

***

      Оказалось, что всё будет корректно не так, как планировалось. Том даже сомневался, сколько времени прошло с тех пор, как все они согласились выполнить требование Анджелы. Это была настоящая пытка, и кот не знал, как долго он еще сможет слышать крики Джинджера. Он был уверен, что к этому моменту его уши кровоточили, словно поврежденный фонтан. Как ему удавалось оставаться в сознании, оставалось загадкой, которую ему ещё предстояло разгадать.       Прошло время, и в какой-то момент Том успел заметить, как вдруг стало тихо. Внимательно осмотревшись вокруг, его глаза вскоре нашли некоего рыжего котёнка, стоящего у входа в гостиную. Том почувствовал, как у него сжалось сердце при виде изломанного тела своего друга. Джинджер, казалось, был на грани слёз.       Набравшись смелости, Том заставил себя хотя бы мельком взглянуть на работу Анджелы. На нём, вернее, на ней, было лёгкое летнее платье с розовыми цветочными узорами, ниспадающими каскадом на белую ткань. Белая летняя шляпка вместе с белой сумочкой придают ей довольно невинный, но женственный вид из-за светлой окраски.       На левом запястье у Джинджера был браслет с розовым цветком, гармонирующий с платьем. Весь наряд состоял в основном из белого, но маленькие розовые детали на его одежде облегчали различение розового макияжа и ногтей. Честно говоря, единственное, что выделялось, с точки зрения Тома, была искусно сделанная серебряная подвеска, поскольку серьги в форме сердца были того же цвета, что и короткие розовые туфли на каблуках, которые котёнок носил.       Вскоре последовала чуть более высокая фигура Бена. Он отказался смотреть Тому в глаза, а вместо этого предпочел смущенно смотреть на холодный твердый пол. Пёс скрестил голые руки на груди, чтобы спрятаться. Темно-синий укороченный топ был едва заметен, если бы не высокий вырез, закрывавший большую часть верхней части, где лежали его руки. — Ты перестанешь пялиться на меня?!       Его слова были довольно враждебными и, вероятно, испугали бы Тома, если бы он не выглядел так нелепо в тот момент. Серьги в форме звезды, которые учёный носил, никак не помогали в этой ситуации. Не говоря уже об этом дурацком, но красивом цветке на голове, из-за которого желание Тома рассмеяться стало труднее подавить.       Бен раздраженно фыркнул, поскольку получил прямо противоположную реакцию на то, на что надеялся. Его черная юбка легко качалась в движении, делая его более смущенным, чем ему хотелось бы.       Хотя он мог оценить синюю тушь для ресниц, которую Анджела нанесла в тон его одежде, а также синие туфли на каблуках и сумочку, которую он получил, все же была одна крошечная деталь, которая приводила шатена в замешательство. Тот был почти уверен, что в его наряде нет красных элементов, так что почему она решила накрасить его красной помадой, друг не мог понять. Но опять же, он не был настоящей женщиной.       Бен неосознанно почесал шею, не привыкший носить такую ​​одежду. Его темно-синие ногти довольно сильно задели поверхность, заставив Анджелу с надутым видом шлепнуть его лапой, не желая, чтобы он испортил маникюр. — Я не понимаю, почему ты так расстроен? Если Анджела счастлива, то и мы должны быть счастливы.       И Бен, и Том недоверчиво посмотрели на Хэнка. Анджела, с другой стороны, визжала от восторга, нерешительно жалуясь на то, что другие могут кое-чему у него научиться. В то время как Том просто начал дуться на её подхалимство, Джинджер продолжал стоять на своём. С другой стороны, к этому моменту Хэнк, казалось, совершенно не обращал внимания на своё окружение, восхищаясь своим новым образом в зеркале, заставляя Бена внутренне съёживаться.       Из всего, из чего состоял его наряд, Хэнк, казалось, больше всего обращал внимание на свою чёрную футболку. Однако дело было не в футболке, а в большом золотом сердце посередине. Если бы не сердце и, возможно, даже синие джинсы, которые он носил, Хэнк был бы самым ярким примером гота. Всё остальное, что было на нём, было практически черным, подобно смоле, включая остроконечные браслеты и косметику. За исключением дымчатых теней для век, которые, казалось, соответствовали цвету его сломанных серёжек.       Сначала Бен даже был уверен, что у него галлюцинации, но потом понял, что вместо того, чтобы обрезать ему ногти, Анджела, должно быть, просто нанесла черный лак для ногтей, который, казалось, слился с его кожаной курткой. В общем, он начал понимать, почему Том так отреагировал, когда Бен только вошёл в гостиную. — Ну теперь остался только один.       Анджела заговорила, злобный блеск в её глазах был очевиден, когда она повернулась лицом к Тому. Наблюдая за их взаимодействием, Бен клянется, что видел, как из ниоткуда на голове подруги появилась пара дьявольских рогов. Наконец сообразив, в каком затруднительном положении он оказался, Том начал медленно пятиться от голубоглазой, но Бен знал и Том знали — это бесполезно, ведь когда белая кошка на что-то нацепила когти, она достанет это любыми средствами. — Но Том, ты бы выглядел так красиво в красном.       О, она была хороша. Бен мог признать. Он также мог признать, что у Тома было очень слабое место для Анджелы, которая корчила милые и пухлые лица, несмотря на то, что эта мысль оставила у него горькое послевкусие.       Решив, что лучше всего игнорировать эти внезапные чувства, Бен заставил себя наблюдать за своим борющимся другом. Том неохотно встал из своего сидячего положения, в котором он оказался с тех пор, как упал, пытаясь убежать от Анджелы, и теперь осторожно приближался к её ожидающей фигуре.       Откровенно говоря, вся ситуация считалась комичной, если бы Бен не был вынужден наблюдать за всем их обменом в юбке. И что-то подсказывало ему, что он, предположительно, был не единственным, кто думал об этом, и очень вероятно, что Джинджер разделял его чувства. Хотя, с точки зрения стороннего наблюдателя, вся эта ситуация, скорее всего, по-прежнему будет считаться очень интересной.       Прошли минуты, пока Бен продолжал ходить взад-вперед посреди гостиной, бормоча какие-то бессвязные слова. Джинджер молча наблюдал за ним издалека, что было очень нехарактерно для рыжеволосого котёнка. Зрелище, заставившее его почувствовать только небольшое головокружение. Тем не менее, как бы это ни раздражало, он по-прежнему не озвучивал свои жалобы, чувствуя, что Бен просто использует это как возможность выплеснуть на него свое разочарование. Что было большим запретом для Джинджера.       Еще через пару минут Том наконец-то вышел из другой комнаты. Бен был немало удивлен, увидев новый облик своего друга. На Томе было довольно провокационное красное платье миди с очень глубоким v-образным вырезом, доходившим до верхней части живота, почти касаясь черного пояса на талии. Черный блейзер, накинутый на плечи, в сочетании с парой черных сапог на каблуках придавал ему более стильный вид.       Взгляд Бена, однако, подсознательно упал на рубиновое ожерелье, доходившее до середины груди Тома, практически там, где предположительно располагалось его сердце. Украшение практически того же цвета, что и серьги в форме луны, которые он носил. — Что вы думаете?       Даже если бы это было сформулировано реально как: «Что вы думаете?», то всё равно скрытый смысл был ясен как день: «Я качаю этот наряд, не так ли?» Очевидно, это был риторический вопрос.       Красные ногти Тома осторожно коснулись его золотых солнцезащитных очков кошачьей формы, когда он снял их с глаз и надел на макушку. Парень прищурил свои изумрудно-зеленые глаза в вызывающем взгляде, и Бен мог ясно видеть фиолетовые тени для век вместе с нанесённой кошачьей подводкой. Это заставило его задуматься о выборе Анджелой цветовых узоров, поскольку остальная часть его макияжа была красной.       Но всё же Том был хорош собой. Бен даже мог признать, что он, вероятно, красивее Анджелы. Не то чтобы он когда-либо говорил это вслух. Недавно ставший ни котом, а кошкой никогда бы не позволил ему пережить это. — Ну-ну, давайте не будем дуться и вместо этого воспользуемся этой возможностью, чтобы повеселиться!

***

— Я серьезно понятия не имею, как интерпретировать эту ситуацию.       Это были первые слова, слетевшие с губ Бена, как только он понял, какие занятия Анджела запланировала на их «девичье время». Если вы думали, что нанесение макияжа и игра в переодевание в реальной жизни — это конец, то вы глубоко ошибались. Анджела планировала провести вместе весь день/вечер, делая практически всё.       И давайте не будем забывать весь трехчасовой урок, на котором все его бывшие друзья-мужчины, включая самого Бена, должны были научиться ходить на высоких каблуках, двигаясь при этом более женственно — это оказалось чистой пыткой, учитывая тот факт, что они падали друг на друга на каждом третьем шаге.       Ужин, однако, оказался весьма приятным, если не считать всех взглядов, которые Бен получил от клиентов и официантов. Еще больше его раздражала черношёрстная кошка, которая не переставала пялиться на Тома с другой стороны ресторана. Бен даже мог признать, что впервые в жизни задумал создать машину, которая позволила бы ему превращаться в кота. Не то, чтобы он когда-либо дал бы кому-нибудь знать, то есть такое.       Переносимся в настоящее, где Бен бесцельно смотрел на дурацкую фотографию, которую они сделали в фотобудке более получаса назад. По словам Бена, те поразительно женственные позы, в которых Анджела заставляла их оставаться, были совершенно нелепы. Ну, в основном, был нелеп Бен. Сколько бы раз Том и Джинджер, выглядевшие вполне нормально, говорили ему обратное, он не менял своего мнения, догадавшись, что женственность просто не в его вкусе. А Хэнк был… Ну… Хэнком.       «А теперь Ярчайшая Звезда!»       Ах, верно. Бен совершенно забыл, что они на сцене, и он должен был играть на гитаре. Во время пения. Отлично. По крайней мере, это была их последняя песня, и когда эта пытка, наконец, закончится, Анджела вернет пульт, и Бен сможет начать исправлять то, что он сделал неправильно. Ему просто нужно было набраться терпения.       Когда песня началась, Бен осторожно начал подыгрывать. Его лапы, быстро переключались между аккордами, когда он теряется в музыке. Он не узнал название, но как только Анджела начала петь, его настроение практически поднялось в десять раз, и он чувствовал себя на седьмом небе от счастья.       Песни Анджелы никогда не значили для него так много, за исключением того, что он считал мелодии красивыми. Однако эта кошка всегда занимала особое место в его сердце. Бен постепенно обнаружил, что наслаждается всем происходящим, играя на своём инструменте с такой эйфорией, которую он испытал только после завершения своих долгосрочных проектов, и когда песня закончилась, он стал намного счастливее. Не только он, но и все его друзья. Что ж, все ждут Джинджера.

***

— Мне кажется, сегодня я узнал кое-что очень важное, — сказал Том, когда они все возвратились в гараж после долгого и насыщенного событиями дня. Хэнк промычал в ответ, пока Бен возился с пультом, который Анджела мило вернула после концерта. — Поменялся пол или нет, я всё еще старый крутой Том, — он самодовольно заявил, да так, что Бену захотелось его ударить. Как всегда, оставьте Тому возможность разрушить момент своим большим эго. — Ну, я думаю, это событие сблизило нас всех и заставило осознать, что мы те, кто мы есть, независимо от пола, расы, цвета меха и так далее. Мы те, кто мы есть, и по-прежнему глубоко заботимся друг о друге.       Бен закончил своё разглагольствование и только тогда заметил все удивленные взгляды, которые он получил от своих друзей. Том одарил его нахальной улыбкой. У Анджелы был тот же злобный взгляд, что и раньше. Джинджер с удовольствием ел мороженое, совершенно не обращая внимания на окружающих, а Хэнк одарил его понимающим взглядом, говорящим: «Я чувствую тебя, мой друг», что было довольно тревожно, если Бен был честен. — Хорошо! Тогда давайте праздновать наши новообретённые философские взгляды!       Том, будучи милым ангелом, решил спасти Бена от его смущения, к большой благодарности и удаче Бена. Он с любовью посмотрел на своего друга, задаваясь вопросом, что бы он делал, если бы в его жизни не было Тома. Если бы у него не было никого из его друзей в его жизни. Однако одно он знал точно — это было бы совсем не так красочно, как сейчас. И Бен не мог просить ни о чём другом. Действительно.