Поцелованый кэцхен.

Старый Хексбернский порт Не молчит никогда, Знает он, каковы и весна, и беда. В этом старом порту Вечно помнят о тех, Кто ушел навсегда, обменяв жизнь на честь. Старый Хексбергский порт Видел много смертей, Принимал он, скорбя, кораблей и людей. Старый Хексбергский порт Вспоминает порой, Тех, что морем рожден и обвенчан с волной. И в любимом порту, Провожая закат, О рассвете мечтая, пьют на брудершафт За удачу, за жизнь, За девчонок глаза, Не заметив, как вдруг набежала слеза. Здесь, в тавернах, всегда На дубовых столах Белой скатерти шелест, как пена в волнах. И горячий парок От тарелки идет, На которой дымится тресковых кусок. И зубами вгрызутся, Как в шлюху-судьбу, Что их жизнь перемелет в сражений дыму. Поднимают стаканы Опять и опять, Выпив боль и вино, и идут танцевать. Обнимают они, Как единственный раз, Ту что станет им ночью подругой на час. А после на корабль Они уйдут опять! Их море позовет! Ему не отказать! Старый Хексбергский порт Отпускает с тоской Тех, кто бился на смерть и любил сам не свой. Жил за всех, за друзей, За портовых путан, За рожденье и смерть пил до дна свой стакан! И за кэцхен они Пьют не раз и не два, Пьют покамест не ляжет на стол голова! За корабль, за капитана За Талига весь флот, И за старый, родной, вечно ждущий их порт! Старый Хексбергский порт! Старый Хексбергский порт! Старый Хексбергский порт!