Случайность

      Тихие стоны разносятся по комнате, парень старался их глушить в кулак, но выходило, мягко говоря, плохо. Рука была искусана, в постоянных попытках заглушить голос, болела и местами кровоточила, но его это мало волновало.       Звуки вибрации, когда парень вытаскивал вибратор наружу, казалось, были слышно по всему дому, но ему повезло и никого не было. Погрузив его назад, глубже, сильнее, проходясь по простате, не смог сдержать стон, выпустив его на волю.       — Блять. — ноги разъежались, рука дрожала, подросток пластом упал на кровать животом, тяжело дыша. Оргазм его настиг ровно в тот момент, когда его новая игрушка выскочила с раздражающе хлюпающим звуком. В ушах все еще стоял звон, а тело продолжало мелко подрагивать.       — Ди?

***

      Парень никогда особо не думал о том, чтобы взломать компьютер именно для порно. Можно сказать, Ди просто привык мастурбировать на свои фантазии, которые с каждым разом становились все красочнее, но обычная дрочка рукой уже не помогала даже малое напряжение сбросить. Он стал искать альтернативные методы, которые бы помогли вновь ощутить то удовольствие, что и в первый раз.       Каким-то боком половина сайтов все еще была закрыта, хотя он и потратил больше пары часов на взлом пресловутого родительского контроля. Выдохнув через рот, Ди продолжил искать: рука, рука, флешлайты, и многое другое, что ему было не очень-то и интересно, исходя из того, что это снова елозенье туда-сюда по своему члену, либо им же. Ничего нового. Но тут его взгляд резко упал на «рекомендации» внизу сайта. Обычные мастурбаторы, в основном имели в названии «женские», — резиновые члены разной расцветки и размера. По какой-то причине это заинтересовало парня, который до этого даже не думал про анальное самоудовлетворение. Он и информации про это не знает от слова совсем. Но что ему мешает попробовать подобное? Правильно, ничего.       Отправив в корзину, стал оформлять заказ, выбирая дату доставки, все же надо именно выбрать день, когда родителей и Хэви дома нет, иначе те сразу полезут с кучей ненужных вопросов о том: что это, зачем это, покажешь. Ни на один из них отвечать не хотелось, уж лучше он сдохнет, чем те узнают что именно он заказал. В основном никого нет дома по воскресеньям, все в этот день разбегались кто куда, чтобы отдохнуть. «Отлично!» — подумалось парню, делающему последний клик.

***

      Ему и впрямь повезло, за час до доставки, последний член семьи ушел из дома, оставив его одного. Приняв посылку, он тут же побежал наверх, хлопая громко дверью в комнате.       Ди решил не заморачиваться особо и хотя бы для начала купил себе достаточно маленький, десятисантиметровый. Он умудрился за эту неделю облазить кучу сайтов с нужной информацией, дабы действительно получить удовольствие, а не причинять себе боль. Он и помылся сегодня особенно тщательно везде, где только мог. В заднице до сих было как-то неприятно, — впервые он там пальцами повозился.       Достав агрегат из коробки, он начал водить по нему пальцами, по каждой искусственной венке, головке и яйцам, — до того, как выбрать он все же мало-мальски поискал информацию о том, какой лучше взять для анала. Да, с яйцами или хотя бы каким-то основанием было обязательным условием.       Штаны полетели куда-то на пол вместе с трусами, теперь надо подготовиться хорошенько. Достав смазку из сумки, которую он предварительно купил еще в пятницу, кое-как избежав похода домой с младшим братом; нанес себе немного на пальцы, растирая. Она была немного прохладной, несмотря на то, что два дня все же лежала в тепле. Провел пальцами по своему члену, опускаясь все ниже, дойдя до рубчика, нажал. Приятно. Ди прошелся по анусу, смазывая его, и наконец проник пальцами внутрь. Даже несмотря на утренние ванные процедуры, было слегка больновато. Потерпев немного, он наконец ввел их до самого основания, потирая стенки и стараясь смазать их как можно лучше. Разводя пальцы в стороны, парень наткнулся на бугорок, прикосновение к которому вызывало табун мурашек по всему телу, приятных мурашек. Проведя по нему еще раз, он стиснул зубы, пытаясь удержаться от стонов, кто ж знал, что это так приятно.       Добавив третий палец, он снова развел их — саднит, — и наконец вытащил. Время для чего-то побольше и может даже приятней. Подросток вылил немного смазки на резиновую игрушку, проводя по ней рукой, распределяя. Он выдохнул, все же было немного страшно, но так он хотя бы поймет, его это или нет. Приставив головку ко входу, стал медленно вставлять, практически вводя до самого конца. Руки немели, а тело затрясло.       — Почему это так хорошо? — сквозь зубы, стараясь не издавать лишних звуков, дабы услышать, если вдруг кто придет, хоть это и маловероятно.       Второй рукой парень обхватил свой стоящий от приятных манипуляций член, и стал водить по нему рукой, немного надавливая на уретру — как он любил. Продолжая трахать себя же чуть ниже.       Громкий стон раздался на всю комнату, когда головка нового резинового друга прошлась по простате. Парень от неожиданности, даже прекратил надрачивать, прижимая, пускай грязную, руку ко рту.       Хаотичными и порой неудачными движениями, он продолжал вводить мастурбатор внутрь, стараясь двигаться в нужном направлении, чтобы сделать себе еще приятней. Он даже позу сменил, чтобы удобней было, встав на колени и опустив голову на подушку. Движения становились все быстрее и порой грубее, парень даже не заметил, как почти в кровь искусал свою руку, больше не в силах сдерживать свой голос. Он еле держал себя в том положении, ноги то и дело норовили разъехаться в разные стороны. Обхватив искусанной рукой свой колом стоящий член, начал быстро водить по нему.       Ди кончает с громким стоном, пачкая кровать и вытаскивая из себя фаллос, ноги все же разъехались.       — Ди? — внезапный голос позади напугал парня настолько, что он даже двинуться не мог, лицо заливалось еще большим румянцем, а на глаза накатывались слезы — его застукали. — Ох, прости. Я, кажется, не вовремя.       Хлопок двери и в комнате повисла гнетущая тишина. Его застукал его отец; меньшее, что он хотел, чтобы его застукал именно кто-то из родителей, плевать на Хэви — с ним он бы договорился, но вот его отец это другое дело. Парень даже и подумать не мог о том, как теперь в глаза смотреть Глэму, как с ним говорить, как жить с ним под одной крышей.       Нет, Глэм вполне адекватный человек, и прекрасно осознает, что вот так вторгаться в личное пространство своего ребенка неправильно, естественно он об этом никому не скажет, но сейчас в голове был туман и здраво мыслить Ди не мог.       Единственное, что ему пришло в его дурную головушку: это догнать отца и хоть как-то попытаться оправдаться. Что он и сделал.       Забыв про всякие там штаны, трусы, он тут же рванул за дверь. Благо Глэм недалеко ушел и Ди, схватив его за руку, потянул на себя.       — Пап, это не то, что ты подумал, я… я просто спор проиграл и вот… выбора не было. — тупость. Кто вообще в это поверит, но по какой-то причине эти слова казались парню такими логичными и правильными.       — Ди. Я не стану лезть в твою личную жизнь, так как это все же не мое дело. Спор или нет — как тебе угодно. Не надо оправдываться, хорошо? Тем более, зная тебя, ты бы не стал в таком участвовать. Поэтому успокойся. — Ди не понимал. Не понимал почему его отец так старательно смотрит куда угодно, но не на него. Смущение Глэму не знакомо, он относился ко всему с полным спокойствием. — И, пожалуйста, надень штаны.       — Блять! — с той же скорость, с которой он пытался догнать отца, он убежал к себе в комнату. Его застали, и еще он выбежал к отцу по пояс голый. Позор, позор от которого не отмыться. Никогда в жизни. Хотелось просто спрятаться, или на крайний случай сдохнуть где-нибудь далеко отсюда.       Ди спрятался под одеяло, откидывая куда-то в сторону причину всего этого. Хотелось разрыдаться, что он и не стал сдерживать, просто заплакал, размазывая слезы по подушке.       — Ди, все хорошо. Я понимаю тебе стыдно, но все хорошо, правда. Я никому не скажу, многие родители в курсе о подобном факте о своих детях. — Глэм правда старался разрядить обстановку, ослабить чувство стыда сына, но…       — Знают что их ребенок пихает в себя чертов резиновый член? Не успокоил. — подросток выглянул из-под одеяла, которое медленно опустилось на его оголенные ноги. — Что еще скажешь? Ты хоть понимаешь насколько это.       — Нет, Ди, я не понимаю, я таким не занимался. Но прекрасно знаю, насколько неловко когда тебе ловят на самоудовлетворении. Стыдно. Но это пройдет, вырастешь — поймешь. Так что, молодой человек, не смей повышать на меня голос.       — А что если посмею?! — голос Ди и впрямь становился все громче. По крайней мере, он надеялся, что так станет легче. — Что ты сделаешь? Ударишь меня? Наорешь?       — Нет, Ди. — голос Глэма стал тише и спокойней, он расслабился всем телом, аккуратно, поднимая с пола ту самую игрушку, что откинул его сын. — Я не стану бить тебя или ругаться с тобой. Я просто могу…       — Что? Запереть меня дома в наказание? — подросток усмехнулся, отводя взгляд. «Что ж ты творишь, Ди?» — отдалённо шептал голос где-то в глубине.       — Для начала, прекрати перебивать меня. Я не буду запирать тебя. — Глэм сел на край кровати, аккуратно ведя пальцами вдоль агрегата, собирая оставшуюся смазку. — Я могу сделать иное.       Ди молчал, завороженно наблюдая за действиями отца. Игрушку, только недавно побывавшую в его заднице, сейчас держит его отец. Было странно, не стыдно уже, а именно странно — все казалось таким ненормальным. Так и хотелось сказать: «Вставишь ее в меня в наказание и будешь трахать?» — но что-то в глубине снова мешало. Да и, наверное, к лучшему, скажи он это, возможно больше никогда бы не смог нормально относиться к своему отцу и к себе, в том числе.       Мужчина снова провел по игрушке, наконец прекращая и опуская испачканную руку на бедро сына, водя ей вдоль, нежно поглаживая. У Ди дыхание сбилось от подобного. Глэм дошел до полувставшего члена подростка, сжимая его, водя рукой уже по нему. Он вслушивался в тихие стоны парня, желая, чтобы они стали громче.       — О боже. Сильнее. — Ди закрыл глаза, стараясь успокоить быстро бьющееся сердце. Он и не заметил как его отец приблизился к его лицу.       — Неправильно. — что именно было не так подросток понять не смог, его рот тут же заткнули поцелуем. Сначала тот был нежным, но потом становился все грубее — напор взрослого рос.       В конце концов, руки, на которые опирался парень, не выдержали и предали своего хозяина — Ди повалился на спину, а его отец нависнул над ним, усмехаясь ему прямо губы. Тут же проводя по ним языком, раздвигая. Кусая за нижнюю губу, Глэм снова провел рукой по уже твердому члену подростка, опуская свою руку до яичек, чуть сжимая их и оттягивая, на что парень ойкнул. Длинные пальцы мужчины прошлись по зоне между яичками и анусом, нажимая. Ди прекрасно знал, что это одна из эрогенных зон у мужчин, но когда он стимулировал ее сам, то нужного эффекта особо не добивался, а тут чужие руки сразу заставили его чуть ли не вскрикнуть. Ди практически сжался в клубок от новой волны оргазма прокатившейся по всему телу, но ему не дали сильные руки отца, прижимая назад к кровати.       — Понравилась игрушка? — Глэм выглядел не менее возбужденным, судя по немаленькому бугорку в штанах. — Хочешь еще ее?       — Я хочу тебя в себя. — до парня не сразу дошло то, что он сказал, но как только, так он сразу широко открыл глаза и постарался отвернуться — это ему уже сделать дали. Подросток клубочком свернулся, подгибая к себе ноги. — Прости, я ляпнул не подумав.       — Да, я так и понял. — руки исчезли с тела, Ди это даже разочаровало.       Но долго это не продлилось. Парня за бедра тут же притянули к краю кровати, заставляя встать раком, опустив коленки на пол. От неожиданной смены положения, Ди вскрикнул.       Чужие руки снова прошлись по члену парня, поднимаясь выше, к анусу, проникая в него двумя пальцами, используя сперму как смазку, хотя и прошлой там было достаточно. Ди не мог больше думать, его отец проходился по простате, иногда случайно, иногда намеренно, вытаскивал пальцы, а потом снова входил, дразня. Подросток утратил даже способность слышать, все звуки были приглушенные, он и стоны снова свои пытался заглушить в руке, которую тут же забрали, закрепив за спиной.       Ди не услышал как ширинка его отца была расстегнута, как были спущены штаны до колен, как бляшка ремня ударилась о деревянный пол. Зато лично почувствовал как горячий, большой член начал медленно в него входить, как руки его отца держали его за талию, больно стискивая — останутся синяки.       Больше парень голос не сдерживал, громко стонал, пытался что-то сказать, но у него совершенно не получалось. Все летело черт знает куда.       — Па... папочка. Грубее. — голос Ди охрип, и это звучало так жалко, но в то же время так сексуально. Глэм и впрямь задвигался грубее, сбавив ритм, ударяясь яйца по задницу младшего с громких хлопком, от чего подросток смутился. — Блять, да.       Стоны превратились в хриплые крики, Ди руками сильно сжимал простынь, собирая ее под собой. Хотелось кончить, но ему не давали, каждый раз убирая эти самые руки с его члена. Тот уже болезненно дергался, пытаясь воззвать к совести партнера. И, ура, у него получилось. Большая рука Глэма вновь обхватила его, водя туда-сюда, сжимая головку и нажимая на уретру — как любил сам.       Ди не сдержался, кончая прямо в руку отца и пачкая простынь, сжимаясь на члене, от чего его отец укусом вцепился в его шею. Парень почувствовал нечто горячее и тягучее внутри.       Сил у обоих не хватало, поэтому Глэм не удержавшись на коленях, упал на пол, утягивая с собой сына, который болезненно прошипел от того, насколько резко его усадили на опавший член.       — Это было ахуенно. — все, что мог проговорить уставший парень.

***

      — Если ты назовешь это ошибкой, я нахрен побью тебя. — Ди злобно наблюдал за отцом, что быстро одевался, поправляя свой потекший макияж. Минут пять назад ему написала Вики, говоря о том что скоро будет и о том, что ужину уже стоило бы стоять на столе. Глэм опустил руки на стол, удерживая равновесие.       — Нет, Ди, это не была ошибка. Я сделал это в трезвом уме, полностью осознавая свои действия. — парень смотрел на него с явным непониманием. — Я имею ввиду, что… Черт, как бы хреново это не было, но я давно хотел это сделать.       — Воу! Серьезно? И насколько давно ты хотел выебать своего сына? — мужчина пожал плечами. Он не хотел отвечать, потому что все было хуже, чем могло бы быть. — Ладно. И что теперь будем делать?       — Можем продолжать этим заниматься, с учетом того, если ты сам не против. — Ди кивнул. — Хорошо. И не волнуйся на счет мамы, у нас уже давно свободные отношения. На счет тебя не скажу, но будет обычная «любовница».       — О как. Ладненько. А, кстати, что ты имел ввиду, когда сказал «неправильно», когда я просил стать грубее. — Глэм резко придвинулся к лицу сына, целуя его в нос.       — Правильно: «грубее, папочка».