«rød på kinnene»

      — Чего блять?       Съёмок нового ролика Никита боялся, будто смерти. Самая популярная, но и самая неловкая рубрика на канале каждый раз заставляет его щёки алеть, а Юру неистово смеяться и смущать своего друга ещё больше, накаляя обстановку, которая и без того натянутая до предела, то и дело пошло шутя. Кажется, больше не нужно говорить, почему Никита так не любит такие видео.       — Нет, смотри…       И пока Юра перечислял все достоинства и недостатки работы, которую они только что прочли, Никита пытается спрятать красные скулы за чашкой чая (и ужасно жалея, что он не чувствует запахов — так бы хоть чабрец его немного успокоил), умудрившись чуть не подавиться, когда Юра в «список плюсов» включил пункт о том, что в том фанфике они потрахались.       — Людям нравится, когда два человека мужского пола ебутся, поэтому поставлю этому творению… — Юра поправил очки, будто не замечая состояния своего друга. — Ну, пусть будет восемь из десяти.       — Тогда можно смело любому гей-порно Оскар давать, по твоей логике, — он пытается шутить, но понимает, как выглядит глупо, но, чтобы не казаться ещё глупее, делает довольно серьезное выражение лица.       — Ага, награда за самый большой анус.       Они начинают смеяться, задыхаясь от сказанной глупости. Юра опирается рукой за спинку стула Никиты, сложившись пополам, не в силах держать собственный ржач, представляя, как какому-нибудь порноактеру после красной дорожки будут вручать позолоченную статуэтку в форме очка.       — Вот если бы у нас запахи были, то награда была бы ещё и с запахом смазки какой-нибудь, — подхватывает шутку Никита и парней буквально «рвёт на части».       Немного успокоившись, они принялись за прочтение следующего фанфика с рейтингом NC-17, намекая молодым людям о не самом ванильном содержании.       — Так, метки… — скользнув взглядом по экрану ноутбука, всё веселье Никиты как рукой сняло. — «Изнасилование»? «БДСМ»? Мы точно на том сайте?       — На том самом, — ничуть не смутившись, Юра сделал глоток чая, замечая замешательство Никиты. — Да не парься. Как всегда до поцелуев дойдем и свернём, — и, прикончив чай, он совершенно спокойно выдал: — Хотя, я бы до конца читал.       «Не краснеть, не краснеть, не краснеть, не…» — мысли Никиты кружатся в его голове с космической скоростью, но даже это не помогает от его злейшего врага — стыда, когда про него и Юру говорят или пишут, как про любовников. Хотя он прекрасно понимает, что это неправда, сущий бред, но, чёрт возьми, Никита каждый раз, читая очередной фанфик или комментарий под видео, просто не может выбросить, — иногда эротические, — картинки, подкинутые его воображением. А когда Юра ещё и отыгрывает сцены, прикасаясь к его щеке или шее, то разум Никиты превращается в маленькую точку.       — Раньше сядем — раньше выйдем, — Юра с невообразимым энтузиазмом принялся за чтение вслух, но уже на втором предложении захлебнулся смехом. — «Они слились в поцелуе». Ясно? Целуемся!       — Нет, нет, нет, — Никита пытается перевести все в шутку, надеясь, что его друг говорит это потехи ради, но безрезультатно: Юра уже снял очки и настойчиво положил руку Никите на плечо.       — Да смонтируешь и в папку с особенным трешем закинешь, — Юра подвинулся ближе и поправил волосы, будто оттягивая этот момент, давая Никите наконец-то решиться.       И Никита решается. Глубоко вдохнув, он подхватывает розовые губы, неуверенно кладёт руку на чужое колено и, кажется, даже чувствует в ноздрях запах чего-то терпко-сладкого. И, кажется, так пахнет шоколад, который так любит жевать с чаем Юра… А, быть может, это и не шоколад вовсе. Просто запах Юры, его кожи, одеколона, дезодоранта, мыла и порошка. Чтобы то ни было — Никита будто пробует на вкус непривычный, щекочущий ноздри, раздражитель, ухватившись за остаток сознания, когда Юра мягко отстраняется.       — Походу, я знаю, кому нужно дать очкопремию, — Никита снова заливается краской и думает, а не поцеловать ли Юру вновь…