Офис

В тишине помещения из всех звуков остались только клацанье клавиатуры и периодические вздохи от усталости. За панорамными окнами засыпает город. Все, кроме двух. Темноту разрывает свет лампы офисной ячейки и блики монитора, что то и дело сменяет картинку. Вдруг в привычные шумы вмешивается новый. Шаги. — Я думал, что все уже ушли, — останавливается в проходе пока скрытая темнотой фигура и медленно подходит ближе. — Совсем Вы себя не жалеете... Если вам не хватает подопечных, чтобы распределить работу — заходите ко мне, мы это обсудим. Так ведь совсем без личной жизни остаться можно, — тепло горячих рук ощущается даже сквозь ткань блузки, а плечи стараются вынести их вес. — Если будете так перенапрягаться, то мы потеряем очень хорошего работника, а я этого не хочу, — мягкие, размеренные движения, сжимающие кожу плеч и шеи, разминая и разгоняя кровь по сосудам. Становится легче, и... горячее, — А я этого очень не хочу, такой сотрудник, как ВЫ, мне очень нужен. За долгое время спина и плечи наконец распрямились из застойного положения в течение долгого рабочего дня. Тепло больше не сосредотачивалось вверху, оно растекалось по всему телу, так, что уже через минуту пришлось просто откинуться на спинку офисного кресла и просто расслабиться. Мысли об отчётах, ведомостях и всей остальной бумажной волоките отодвинулись на второй план, осталась лишь одна: "хорошо". Настолько, что даже не сразу заметишь, что тёплые в тон твоей кожи пальцы заползли уже многим дальше плеч и блузка больше не становится препятствием между руками и кожей. Щёлкает застёжка бюстгальтера, что по невероятному стечению обстоятельств сегодня оказывается спереди, освобождая наболевшее тело от остатка одежды. Но ты замечаешь слишком поздно, хватаешь рукава мужской рубашки уже тогда, когда пальцы сжимают выступающие над кожей розовые бугорки. — Позвольте себе сегодня отдохнуть, Вы отлично постарались, — тихо, на ушко. Кресло резким поворотом вырывает из раздумий о том, правильно ли всё происходящее. На пол летят бумажки, которые ещё минуту назад представляли важность, но теперь просто мешающий мусор. Теперь ты выше, приземлившись на стол и бегая глазами по перекрытому темнотой лицу. Но не успеваешь рассмотреть. Губы, которых доселе касалась лишь сигарета на коротком перерыве, накрывают чужие и жадно впиваются. Руки гуляют по телу, касаясь самых нужных мест. И спускаются ниже, поглаживая по внутренней части бедра. Короткая кожаная юбка уже порядком выше пояса и трудно сказать, что что-то прикрывает. Тёмный копрон трещит по швам в той области, что принято никому не показывать. Тепло пальцев наконец добирается ниже, а оттуда и по всему телу, касаясь ткани белья. Звенит пряжка ремня.

* * *

Раньше тишину офиса занимало лишь клацанье клавиатуры. Теперь же её разительно рвёт громкий стон. Ты прикрываешь рот, будто не ожидав от себя такой реакции, но руку утягивает в сторону, а губы снова оказываются в чьей-то власти. Сжимаются, чувствуют на себе приятное тепло от укуса. Тепло внизу нарастает с невиданным масштабом, так же, как и темп толчков. Держать рот закрытым становится уже почти невыполнимой задачей и ты впиваешься ногтями в широкую спину, жалея, что она всё ещё покрыта одеждой. Поверхность стола не может удержать все мелочи от такой тряски и большинство из них валится на пол. Собирать их будет ужасно неудобно, но это всё потом. Сейчас тело разит каждый раз, когда всё нутро снова заполняет горячим ощущением. Чаще и чаще, с каждым разом будто занимая ещё больше пространства. Ноги уже перестают держаться и тебя "будит" новое потрясение. Вот твоя голова уже там, откуда начала. На столе, перед монитором, как и всё твоё тело. И снова тепло. Ты уже даже не пытаешься быть тише. Здесь никого нет, только двое. На остальное наплевать. В таком положении всё чувствуется гораздо отчётливее. Сильнее. Тяжёлая рука падает на голову и сжимает волосы, как-то по-особенному нежно и резко оттягивая назад. Персона сзади оказывается одним толчком гораздо глубже, чем могла достичь доселе и останавливается, оставляя внизу лишь горячее текучее ощущение, доставляя тебя до самого пика возможных чувств. Обессиленно спускаешься вниз, расплываясь по креслу. В голове ничего, кроме того, что завтра придётся надеть водолазку. Шею никто не должен увидеть. Sin.