он самый лучший

мерцающие огоньки быстро пробегают по стенам, меняя цвета, освещая полутемный класс яркими всплесками. конечно, апрель, а гирлянду их классная руководительница так и не додумалась снять с окон в их кабинете. контрольную эти огни проще не делают, наоборот, писать неудобно, когда буквы и цифры становятся то красными, то зелёными. да ещё и в классе половины нет. естественно, кому надо приходить на первый урок, зная, что сейчас алгебра. но радует одно, что после школы можно выходить даже не переобуваясь, ибо снег растаял, а асфальт уже успел нагреться, поэтому в кроссовках ходить самый кайф. огорчает лишь то, что в лужу вляпаться можно очень легко и быстро, ну и ладно. настроение это не портит. даже если и двойка будет за контрольную, хотя вряд ли. ваня вроде что-то понимает и знает, в отличие от человека, сидящего чуть дальше его. сереженькой того звать. вот у него точно будет «пара», да и по виду ему вообще плевать, сидит и грызёт ручку, сливая очередную катку в бравл старс, тихо матерясь. видимо, это единственное, что его сейчас волновало. ваня оглядывает кабинет, замечая, что учительница отвлеклась и все, пользуясь этой возможностью, списывают. а десятиклассник, чья тетрадь была подписана именем и фамилией «иван бессмертных», быстро поворачиваясь к задней парте, обращаясь к серёже пешкову, фамилию которого учителя вряд ли помнили, ибо в школе он появлялся крайне редко. это вообще редкость, что он на первом уроке сидит. обычно если и приходит, то ко второму или третьему, колко отвечая на шуточки одноклассников, вызывая всеобщий смех. на первом ряду не видно ничего. самый удачливый ряд, и списать на изи, и с дебилом, сидящем за последней партой пообщаться легко и просто. главное, чтобы тот предательски не заорал на весь кабинет: «а ванечка мне мешает, отсадите его!» так уже было один раз, а потом пешков бегал и извинялся чуть ли не на коленях перед бессмертных и непреклонной учительницей, что одноклассник ему вовсе не мешал, а он неудачно пошутил. слава всем богам, что позже женщина сдалась и вернула ваню на его любимое место, но с тех пор оборачивался он к нему редко. сегодня исключение. уж больно он соскучился по этому мудаку, который побил все рекорды и не появлялся в школе почти месяц. а по его губам особенно. кстати, если бы он был девушкой, то можно было бы пошутить, что по всем четырём, но серёжа нихуя на девочку не похож. ни внешностью, ни телом. хотя нет, внешностью теперь похож, особенно с этим хвостиком на светлых, окрашенных волосах. мило, но глупо. ване нравится. ну, а телом всё ещё не смахивает, конечно, если не нацепит дурацкую розовую кофточку, а вниз не наденет юбочку. господи, один раз сережа так перед бессмертных вырядился, так тот конкретно ахуел, а потом сидел и материл ржущего пешкова, ибо у него встал. жаль только, что в таком виде он далеко не уйдёт. район у них злой, агрессивный, поэтому через пять минут после выхода в таком прикиде его бы избили парочка гопников, которых ваня с сережей называли латентными геями. а кто знает, может они, как и пешков с бессмертных, зажимаются после уроков, в школе же делая вид, что они даже не приятели, а объединяет их чисто общие проекты и списывание на самостоятельных работах. не более. — хей, уебок, ты че заявился вообще? — ваня обращается к пешкову с напущенной грубостью, выхватывая ручку у того из рук. — можно подумать ты не рад, солнышко, — серёжа улыбается и шепчет тихо, чтобы больше никто их не услышал. в классе тишина, поэтому как раз услышать и могли. спасают только шуршащие листочки с ответами, гуляющие по рядам. ваня краснеет и стыдливо опускает глаза в пол. почему-то в классе все так рофлят друг над другом, даже сам бессмертных постоянно подкатывает к своим стрёмным одноклассникам, ничуть не смущаясь от подколов по типу «наш тихоня – пидор». но когда это говорит пешков… упаси господь. стыдно становится так, будто весь класс сразу узнает, что между ваней и серёжей что-то есть. странно? странно, очень, но похуй. — завали ебало, услышат же. — а тебе не похуй ли на всех? — серёжа блокирует телефон и полностью отдаётся разговору. глаза его бегло пробегают по ване, а руки ненавязчиво тянутся к его рубашке, невзначай поправляя воротник. — блять, серый, — бессмертных дёргается, но руку не убирает и сам не отодвигается. — тебе приспичило? — ну а как ты думаешь, меня месяц не было, — сережа бесстыже улыбается, оглядывая всё помещение, убеждаясь, что на них никто не смотрит. — кстати, а где был вообще? — ваня старательно уходит от интим-разговора с пешковым, кусая щеки изнутри, буквально умоляя свой организм не поддаться прелестям пубертата. — сначала пару дней просто прогуливал, дома сидел, видосы чекал, потом с мамой из-за этого поссорился, переехал жить к лёше, там треки писали, бухали, вписки устраивали. короче, весело было, — сережа наклоняется крайне близко, что даже собственные рёбра начинают болеть из-за слишком сильного соприкосновения с жёсткой партой. — знаешь сколько прекрасных мальчиков и девочек я перетрахал на этих тусовках? но они даже близко не стояли рядом с тобой и нашими личными «посиделками» у вани в горле резко становится сухо, хочется глотнуть воды. сука, сука, сука. это куда-то вообще не туда заворачивает. на что он рассчитывает? что он даст потрахать себя, словно конченную блядь в этой ненавистной школе? конечно, блять, он прав. — серьёзно? не ты ли называл меня «лохом, который не умеет сосать член», буквально пару недель назад? — бессмертных усмехается, отгоняя посторонние мысли. что он блять творит? ладно, жалеть он будет потом, когда математичка резко вызовет того к доске. а ваня не пойдёт, у него встал. — ты что, воспринимаешь всё так буквально? это была всего лишь мотивация, чтобы ты делал это ещё лучше. а так, я ни на что не жалуюсь, меня всё устраивает. почти. что за «почти»? бессмертных прокручивает в голове тысячу и одну догадку, пока в голову не приходит идеальная и шикарная мысль — спросить. — почти? что-то не устраивает? — стараясь скрыть взволнованность в голосе, ваня взъерошивает волосы, опуская голову в пол, резко оборачиваясь, ибо учительница уж больно громко назвала его имя. — ну да. мы не трахались месяц, как думаешь, что меня не устраивает? — слышит шёпот в спину бессмертных, и вот теперь сердце колотится ещё сильнее, а рука сжимает ручку, чувствуя, что та скоро разломается на две части. уж больно сильно пешков любил ванечку в ступор вводить, заставляя краснеть, а позже извиваться от медленных и томительных прикосновений. хотелось в горячий душ, чтобы смыть всё напряжение, но единственное, что мог сделать ваня — отлучиться в туалет и снять стресс, затягиваясь ашкьюдишкой. кстати, привычку парить перенял он от серёжи, уж очень сладко и вызывающе он всегда это делал, что и бессмертных хотелось попробовать. попробовал, привязался, а бросить как? вот на это уже никто не ответит. — можно выйти? — поднимает руку ваня, пулей вылетая из класса, лишь краем глаза замечая, что сереженька пиздит его тетрадь, быстро переписывая формулы и вычисления на свой листочек бумаги, показывая однокласснику горделивую рожу. но бессмертных даже краем глаза не повёл, быстро выбегая из класса, молясь никого не встретить по дороге, оттягивая кофту вниз. быстро забегая в кабинку, тот берёт ашкьюдишку, затягиваясь, расслабленно выдыхает. как ни странно, это помогает. звонок буквально через три минуты, поэтому ваня решает отсидеться здесь, а потом просто попросить серёжу занести его вещи. ваня.12:27. «занеси мои вещи. я не хочу в класс уже возвращаться и сдай мою тетрадь, пожалуйста» лошпед кудрявый. 12:28. «о-укей, бейба, всё будет:) только ты мне будешь за это должен, рюкзак у тебя не из лёгких» лошпед кудрявый.12:28. «и да, спасибо за тройку по контрольной, ну, на самом деле, я думал, что ты умнее, больно мало у тебя сделано» ваня.12:29 «иди нахуй, это вообще-то из-за тебя всё» лошпед кудрявый.12:29. «у тебя встал из-за меня, да?)» лошпед кудрявый.12:29. «исправим, ща буду скоро, жди, принцесска» пиздец. какой исправим, ебанат? ваня это сообщение и отправляет, тут же слыша неприятный звон, радуясь, что скоро его вещи будут опять у него. и да, он был прав. буквально через минуту в туалет заходит этот придурок в новой зипке и джинсах, всучивая ване его вещи. кстати, зипка без шуток крутая, её ваня обязательно спиздит. — когда ты покраситься успел? — только что замечает ваня новый цвет блондинистых волос одноклассника, поражаясь своей невнимательности. — скучно было, а так даже лучше, правда? — сережа пожимает плечами, подходя в ване. у, сука. ещё и в кроссовках на высокой платформе, из-за чего их рост почти сравнялся. ладно, сережа был даже немного выше, что вызывало у бессмертных немало вопросов, ведь выше всегда был он, поэтому подкалывать теперь будут его. хотя, если пешков только заикнется об этом, то его кроссовки полетят в мусорный бак, и тогда уже ваня посмотрит, кто из них лбом о потолок бьётся, а кто даже до парты не дотягивается. — ты в сообщение написал, что исправишь… — бессмертных замялся, не понимая, в какой момент он начал вообще говорить об этом. вот придурок, молчи, ради бога, молчи… — ну… — исправить то, что у тебя встал? — на лице пешкова мелькает заметная ухмылка, а руки тянутся под белоснежную чужую рубашку, прямо как в классе, вот только сейчас не стесняясь, расстегиваю верхние пуговицы. — еблан? сейчас зайдёт кто угодно, перемена длинная… — ваня сжимает чужие пальцы, сплетая их со своими, другой рукой аккуратно надавив пешкову на плечо. — а что? мы вообще ничего не делаем, — сережа усмехается, отойдя от одноклассника, пропуская бегущих школьников. — следующая биология, можем свалить ко мне домой, у меня пиво есть, и сидр твой любимый. ваня молча кивает, внутри радостно ликуя, что наконец-то вновь объявится у сережи, да ещё и выпьет. нет, он не очень любит пить, но сидр — это святое.

***

у сережи ничего не изменилось, только мусора, вроде, стало побольше. окна всё также занавешены тёмными шторами, а красная подсветка, по мнению вани, не выключалась никогда. пешков, чуть толкая одноклассника в сторону, проходит в комнату, падая на кровать. и как его ещё родаки не прибили за такую грязь? кстати о родителях. — твои, надеюсь, не заявятся в не самый подходящий момент? — интересуется ваня, по указанию сережи достав сидр из нижнего ящика стола. — в какой такой неподходящий? — издевательски интересуется пешков, поймав кинутую одноклассником бутылку дешёвого пива. — спасибо, бейба. ваня прикрывает глаза, смущённо кладя руки себе на щеки, дабы скрыть неловкость, выражающуюся в покраснении лица. сколько раз он просил сережу так его не называть? нет же, тот не слышит, продолжая глумиться над «пай-мальчиком», после этого грубо трахая его где угодно. один раз даже в классе было, но об этом стоит умолчать, ибо ваня до сих пор трясется, боясь того, что это кто-то увидел и их «тайные отношения» рассекретили. — мы тут пьем вообще-то, и я про это, а не про то, что ты подумал, извращенец хуев, — бессмертных сглатывает после недолгой паузы, хотя совсем был не против того, о чем подумал (наверное) пешков. — хах, а можно подумать ты против, — сережа отпивает чуть алкогольного напитка, пальцем подзывая ваню, — принцесска, иди сюда. бессмертных подходит, хоть и гордыня говорила обратное. её слушать не хотелось, а хотелось лишь почувствовать член (исключительно пешкова) в заднице. через пару мгновений ваня оказывает рядом с серëжей, пристраиваясь на чужой груди, прижатым одной рукой поближе. ноги его разместились меж ног одноклассника. тонкая рука пешкова прошлась по пепельным волосам, аккуратно накручивая их на пальцы, потом подушечки переместились на шею, а позже и на грудь, то поднимаясь выше, то ниже. бессмертных кусает губы, приподнимая голову вверх, чтобы глотнуть своего любимого сидра. — ты скучал по мне? — неожиданно спрашивает серëжа, толкая ваню на подушки, тем самым меняя позу, нависая сверху. — только честно, принцесска. — скучал, — шепчет ваня, смотря то на губы одноклассника, то устанавливая зрительный контакт, но от смущения тут же отводил взгляд зеленоватых глаз, что вызывало играющую усмешку на губах пешкова. — не уходи больше так надолго, ладно? либо зови меня с собой. их ирония резко сменяется на некую романтику, повисшую в воздухе. сережа даже улыбаться стал по-другому, обещая, что больше не оставит его. наконец, губы пешкова накрывают ванины, аккуратно, с нежностью чуть прикусывая их, будто пытаясь вложить, в это незначительное действие, всю свою скрытую любовь и извинения за то, что бросил одноклассника на такой долгий срок. язык вторгается в рот, проходясь по деснам и зубам, вызывая тихий и приглушённый чужой стон. бессмертных чувствует себя связанным, подвешенным, словно нити обмотали худое тело, обтягивая его. красный цвет, освещающий комнату, только придаёт атмосферности, а мусор, раскиданный по небольшой комнате, даже не мешает. серёжа целуется хорошо, даже очень. не так, как его одноклассница, с которой он целовался по пьяни. с ним, с этим уебком и разгильдяем с последней парты, не сравнится никто. он был одновременно спокойным и страстным. это не укладывалась в голове, отчего член в штанах всегда поднимался. с ним было не как со всеми. он был другим. одновременно мерзким и самым лучшим человеком на планете. но размышления стоит откинуть, ведь пешков уже отстраняется, отчего дышать становится максимально тяжело. в школьных штанах становится узко, а рука спускается ниже, вниз живота. банку пива, в которой осталось ещё какое-то количество жидкости, серëжа пинает ногой, слыша звук разливающегося алкоголя, мысленно проклиная себя за этот поступок, но на деле лишь дразня чужое тело, вытворяя с ним любые поступки — в любом случае ему всё сойдёт с рук. — вань, блять, как же я скучал, это пиздец, — тихо произносит пешков, заставляя бессмертных чуть приподняться и стянуть с него всю нижнюю одежду. — никто с тобой не сравнится. — как и с тобой, — отвечает ваня, в конце фразы срываясь на стон от того, что его одноклассник положил руку на его член, слегка сдавливая у основания. — сука, сережа блять, трахни ты уже, хватит мучать. — не торопись, у нас полно времени, мне хватит того, чтобы выебать тебя, — даже тут пешков не сдерживался от иронии, но сейчас бессмертных вообще плевать. его волнует лишь рука этого красивого мерзавца, которая медленно поглаживала его член, даже и не думая ускоряться. равномерные движения от основания до головки были прерывистыми, серëжа постоянно перемещал свою руку к груди вани, его животу, лицу, поглаживая, заставляя лишь выгибаться и шептать несвязанные фразы. второй рукой он сжимал его бедро, оставляя красные отпечатки, за что он потом получит, но это же всё потом, правильно? — умоляю, сереженька, хороший мой, — ваня чувствует себя течной сучкой, упрашивая серëжу двигаться быстрее, дабы он наконец смог избавиться от перевозбуждения, терпеть которое было нереально. пешков ухмыльнулся, в душе ликуя, что смог заставить неприступного ванечку умолять его о таком. наконец процесс стал быстрее. руки гладили, сжимали, меняя темп, что вызывало ещё большее наслаждение. ваня ловил воздух ртом, руками прихватывая пёстрый плед, откидывая голову на подушки, пытаясь не сорваться на крик. в комнате раздается хлюпанье, надрывные и хриплые стоны бессмертных и редкие подколы сережи. наконец, ваня изливается в чужую руку, отчего щеки становятся пунцовыми, хотя это уже было не в первый раз. сука. ваня прикрывает глаза, откидывая голову на подушку, а пешков и взгляда от него не отводит. он выглядит максимально открыто и соблазнительно. в одной смятой рубашке и стянутой нижней одежде — идеально. — блять, — тянет ваня, потирая переносицу, — иди сюда. бессмертных тянет на себя одноклассника, увлекая в усталый поцелуй, словно целуя после глубокого сна. — сними это, — ваня указывает на зипку одноклассника, потянувшись к замку, чуть трясущимися руками расстегивая его и снимая с плеч. сережа, на удивление, молчит и даже не сопротивляется, только и помогая быстрее стянуть с себя мешающий атрибут одежды. бессмертных тянется к чужой шее, аккуратно целуя её и чуть прикусывая кожу, вновь набравшись сил и с новым порывом прильнув к пешкову. — блять, завтра опять допросы будут на этот счёт, — чуть хмурится сережа, но тут вновь улыбается, скрепляя их руки в замок, не дав ване возможности отстранить того от себя руками. он ставит такой же засос на ключицах и чуть выше, чтобы прикрыть было нельзя. только если кофтой с воротником, какой у бессмертных не было. — придурок, — беззлобно смеётся ваня, чуть сдвигаясь влево, чтобы оказаться окончательно прижатым к кровати. — ты же понимаешь, что одной дрочкой не отделаешься? — а что, ещё что-то надо? — серëжа ухмыляется, а ваня, в свою очередь, приподнимается и расстегивает его ширинку, на что пешков шипит, но руку не убирает. — не ворчи, не ты один тут доминант. — сейчас допиздишься и хуй ты что получишь, — сережа возмущается, но джинсы и бельё стягивает. из-под кровати он достаёт пачку презервативов и новую упаковку смазки. бессмертных тактично молчит, замечая, как ахуенно сейчас выглядит сережа. всё-таки, лучше его не будет. а пешков уже успевает надеть презерватив и выдавить смазку на одну руку. — переворачивайся, бейба, расслабься главное, и спинку не забудь выгнуть. ваня подчиняется, кусая щеки от неловкости и вновь нахлынувшего возбуждения. руки заранее сжимают плед, а голова утыкается в подушку. серëжа аккуратно подстраивается сзади, подставляя головку ко входу, начиная аккуратно входить. рука ложится на волосы вани, с нежностью их поглаживая, будто успокаивая и заставляя не волноваться, а довериться ему. серьёзно, лучше вани не будет. никого и никогда. замечая, что бессмертных стало комфортнее, пешков начинает двигаться чуть быстрее, зная, что ване нравится более грубый и быстрый темп, но с самого начала не стоит, будет только больно, а не приятно. сережа сам еле сдерживает стоны, засматриваясь на ахуенный вид, который ему открывался. руки он кладёт на ягодицы, слегка шлепая их, вызывая у вани несдержанные и непроизвольные стоны, которые с каждым толчком, новым и более резким, становились лишь сильнее. ваня двигается бёдрами навстречу, умоляя серёжу входить сильнее и грубее, оканчивая каждую просьбу жалобным стоном, особенно когда член бился по простате — вообще крышу сносило, его кайф было не передать словами, такого не было ни с кем. сережа сам уже не сдерживался от хрипловатых стонов, не стесняясь входить грубо и до самого основания, не забывая следить за комфортом и состоянием ванечки. пешков наклонялся к нему, поворачивая лицо бессмертных к себе, оставляя на его лице заботливые поцелуи, позже уже спускаясь к чужой шее, несдержанно кусая её. — бля-ять, — тянет ваня, когда серëжа смещает руку на его член, заставляя приподняться, начиная активно подрачивать, ускоряя оргазм бессмертных. буквально через пару толчков и несколько активных движений рукой, ваня кончает уже второй раз, в этот раз уже уверенный в том, что на сегодня с него хватит, ибо третьей разрядки он уже не выдержит. через пару же секунд изливается и серëжа, ещё с минуту тяжело дыша, а только после этого снимая презерватив, выкидывая в ближайшее мусорное ведро. — пиздец, сука, давно такого не было, — пешков падает рядом с ваней, рукой дотянувшись до тонкого одеяла, прикрывая их, ибо отопление уже выключили, а режим зимы на улице ещё нет. — я хочу ебаться только с тобой, — кладёт голову на плечо серëжи ваня, свободную руку кладя тому на живот. — это самое лучшее признание в любви, которое я слышал, но, позволь отметить, что я тоже, — смеётся сережа, с наслаждением растворяясь в дальнейшем разговоре с ванечкой. и сегодня они ещё раз убедились, что точно созданы друг для друга и отрицать это глупо, никто не поверит. хотя, главное, что верят в это они сами.