make up sex

они трахаются в тачке и даже не знают, чья она. ваня не подозревал, что его дразнилки могут довести до такого. лишь на слабо брал, но когда серёжа и впрямь затолкал его в первый попавшийся автомобиль (какой черт, блять, вообще, не закрывает их?) — деваться было некуда. — серёж.. серёжа, перестань.. заметят же.. – шепчет, сидя на коленках, пока чужие руки уже вовсю исследуют его хрупкое тело. серёжа не слышит. не хочет. а ване ничего не остается, кроме как подставляться под желанные ласки юноши. пешков грубый и резкий в своих действиях. сначала чувственно целует, словно ангел оставляет невесомое касание на устах. затем пускает в ход свой юркий язычок — и все. пиши пропало. он будет жадно сминать покусанные губы, оставляя новые клыкастые зацепки, скользить по нёбу, кромке зубов, сплетаться с чужим мышечным органом в полости рта в ебейше красивом танце. его поцелуи пошлые, мокрые, развратные, что ванюше нравится. ванюшу заводит. узреть его краснеющие от стеснения щёки сейчас невозможно — чертята самостоятельно сломали семь замков, под которыми находились, бросаясь и отдаваясь чужим рукам. серёжа ведёт. не хочет тратить время на растяжку, но и болезненных ощущений доставить тоже. ничего, кроме у д о в о л ь с т в и я. тянет на сиденье рычаг регулировки вверх и откидывается назад, чтобы удобнее было. проводит большим пальцем по нижней губе русоволосого, следом на подбородок чуть надавливает. проталкивает аристократичные фаланги пальцев в приоткрытый рот, чтобы бессмертных вылизал. а у серёжи уже член стоит, ведь развратнее картины, чем эта, он не видел в жизни. ведь каждый раз, как в первый. ванюша в себя пальцы умелые принимает послушно, голову назад откидывает, предоставляя бóльший соблазнительный доступ. пешков к эрогенной зоне припадает излюбленно, кусается, мимолётно устами шелестит, умудряется даже засос оставить, чтобы отпечатать свой след на алебастровой нежной коже. свободной рукой по острому бедру шлепает, фалангами двигать не переставая. толкается глубже, в какой — то момент ту самую чувствительную точку задевает. парниша в спине гнётся, словно в порнофильме, главная роль которого — его. разводит пальцы ножницами, устами ловит каждый стон, наслаждаясь. соскальзывает наполовину и резко входит снова, вынуждая бессмертных нижнюю губу до крови куснуть и простонать на выдохе. серёже нравится, когда ванюша такой податливый и раскрепощённый. а последнему нравится серёжа. — трахни меня, пешков, – наклоняется к чужому ушку, совершенно не сковывается стеснением, когда такое выпаливает. проезжается задницей по чужому паху и чувствует, как ткань боксерок натягивается. ухмыляется, ведёт язычком по мочке уха и кусает, назло сопровождая стоном. серёжку два раза просить не нужно вовсе. бессмертных мычит недовольно, когда кучерявый пальцы высовывает, вынуждая внутри пустоту почувствовать. но спустя мгновение вскрикивает, когда ощущает крепкую хватку жилистых рук на бёдрах и фаланги заменяются членом. резко. на всю длину. ваня любит грубо, а серёжа это знает. серёжа с каждым разом все резче толкается, вдалбливаясь в юное тело. русоволосый стонет так по — блядски, жмётся близко — близко и устами по щеке пробегается, размазывая вишневый бальзам, который практически стёрт был поцелуями. ванюша бесстыдно отросшими ноготками полосит по чужой напряженной спине, обозначая, как же ему охуенно сближаться с этим парнем. буквально благодарит за проведённое время. так опытно на члене пульсирующем скачет, к которому его серёжа, цепко держась за осиную талию, плотнее прижимает. сладостно вскрикивает, позволяет знакомому имени с губ слетать. пешков за лопатки хватается, заставляет дрожащего мальчишку на себя рухнуть. дарует поцелуй куда — то в висок и заботливо смахивает прилипшие ко лбу русые прядки волос. делает последние толчки в расслабленное тело, а ванюша скулит и содрогается от подступающего оргазма, гортанно стонет и в спине выгибается в чужой хватке. кончают вместе. обнаженные и влюблённые.