Wisteria

Первый глоток свободы Хан почувствовал, когда закончилась очередная нудная лекция. Джисон и подумать не мог, что учеба так скоро наскучит, станет серой и лишенной красок. Посещения факультативных мероприятий также не давало сладких плодов. На последнем собрании они обсуждали возможность украсить весь университет разными видами цветов, разделяя их на секции в соответствии с оттенками. Вот только запланированное оказалось слишком затратным как по деньгам, так и по ресурсам, из-за чего их предложение частично отклонили, предложив раз в два месяца устраивать мероприятия, приуроченные к определенному растению. Поиск соулмейтов не прекращался ни на секунду. Помимо учебы в головах студентов лелеялись мечты о нахождении своей судьбы. Грезы о счастливой жизни, где каждый живет душа в душу, грела сердце, посылая ласковое тепло. Тяжелые вздохи наполнили опустевший коридор. Тяжесть на кончиках пальцев давила и тянула вниз. Ватные ноги еле передвигались. Застрявший в голове шум угнетал. Хан убрал руки в карманы широких воздушных штанов и направился куда глаза глядят. До следующей пары еще сорок минут, которые, по мнению младшего, пролетят в мгновение ока. Хан и не заметил, как оказался среди высоких светлых стеллажей, заполненными книгами. Секции плавно сменяли друг друга, уводя все дальше вглубь, словно лабиринт Минотавра. Джисон медленно продвигался вдоль шкафов, проводя пальцами по потертым корешкам, явно пережившим не одну сессию и подготовку в защите научной работы. Шершавая поверхность приятно соприкасалась с мягкими подушечками, щекоча рецепторы. В нос ударил запах благородной пыли и старой печати. Джисон медленно втянул щекочущий запах через нос, наполняя легкие. Усталые глаза рассеянно следили за происходящим вокруг. Знакомые лица чередовались с незнакомыми. Кто-то дружелюбно кивал, приветствуя, кто-то махал рукой или мельком улыбался. Джисон отвечал всем, стараясь выглядеть бодрым и позитивным, каким он обычно и бывает. Вот только сегодня все силы разом покинули тело, оставаясь где-то среди мягких стульев аудитории, где проходило долгое занятие. На столах стояли небольшие букеты из красных тюльпанов. «Желают удачи» – усмехнулся Джисон, скользя взглядом по поверхности столов, обводя углы ноутбуков, тетрадей и книг. Выйдя из-за угла, Хан резко замер. Нога так и повисла в воздухе, а рука, до этого гладившая переплеты, сжала одну из полок, стараясь удержать на месте онемевшее тело. Среди тихо сидевших за столами студентов был Минхо. На напряженном лице играли желваки, а тяжелый взгляд устремлен точно в книгу. Между пальцев умело крутился карандаш, рисуя в воздухе узоры. Кончик языка медленно смочил губы. Указательный палец свободной руки невесомо стучал по листам, на которых старший время от времени делал пометки. Фиолетовые волосы уложены в аккуратную прическу, открывая лоб. Из-за напряженной позы натянутая бордовая рубашка, расстегнутая на две верхние пуговицы, открывала вид на острые ключицы, один взгляд на которые на мгновение остановил сердцебиение Хана. Джисоновы губы приоткрылись, роняя тихий вдох. Джисон спрятался за стеллаж и принялся перебирать книги так, чтобы Минхо был в поле его зрения. Старший старательно вчитывался в черные строчки, вычленяя важную для себя информацию. Рядом с парнем стоял прозрачный стаканчик с каким-то напитком. Яркий экран ноутбука освещал лицо, задевая некоторые пряди волос и перекрашивая их в розовый. Длинные ресницы ловили холодные лучи, выделяя медовые глаза. Хан потерялся в потоке мыслей. Сколько он простоял в своем укрытии – загадка. Минуту? Две? Пятнадцать? Все они показались парню мимолетными секундами, пролетевшими перед глазами мелкими частичками. Только когда Минхо внезапно встал из-за стола, Джисон очнулся от наваждения. Он поставил на место книги, скрывая за ними свое напуганное лицо. Лоб прислонился к корешку толстой книги. Пульс бил по вискам, звеня в ушах. Резкое дыхание граничило с задыханием, от которого легкие горели синим пламенем. Хан осторожно выглянул из-за угла, желая проверить, сел ли старший на место, но то оказалось пустым. Минхо не было поблизости, хоть и вещи лежали нетронутыми на прежнем месте. Возможно, он отошел за одной из книг, а может и вовсе вышел подышать воздухом и передохнуть. Джисон задумчиво закрыл глаза, задерживая дыхание, чтобы привести чувства в норму. Внезапный холод накрыл тело, вызывая колкие мурашки. Затылок нагревался, будто на него направлено дуло заряженного пистолета – стоило двинуться, и пуля пройдет навылет, оставляя после себя сквозной тоннель и ручейки алой крови. Сердце вновь участило свой ход, с болью упираясь в грудную клетку. – И долго ты еще собрался следить за мной? – знакомый голос опалил ухо. Джисон тихо вскрикнул, в последний момент вспоминая где находится, и обернулся, вжимаясь в полки, оставляя на спине болезненные полосы. – Осторожней, – быстро добавил Минхо, подставляя ладонь между затылком Хана и полкой, чтобы тот не ударился. Длинные пальцы опустились на голову Джисона, путаясь в пушистых каштановых волосах. Сейчас они совсем не походили на яркое пламя, что немного расстроило Минхо. – Я не след… – Подглядывал? – перебил старший. Спокойные черты лица не выражали ни единой эмоции, лишь в карих глазах сверкнул огонек, выдавая его с потрохами. – Признайся, – приблизился старший, вставая чуть-ли не вплотную. Теплое дыхание касалось губ, распаляя желание и рисуя образы возможных исходов. Минхо медленно смочил губы, наблюдая за реакцией Хана, не сводящего глаз с действий Ли, и усмехнулся, отступая назад. – Перестань так на меня смотреть. – Тогда перестань нарушать мое личное пространство, – насупив нос, произнес Джисон. – Но тебе же нравится, – довольно протянул Минхо, наклоняя голову набок. Хан сложил руки на груди и отвернулся. – Хочешь присоединиться? – Да, – даже не взглянув на старшего, ответил Джисон и сразу направился к нужному столу, присаживаясь напротив. Минхо игриво усмехнулся и, натянув на лицо маску спокойствия, вернулся за стол. Джисон поспешил достать из сумки свои записи и ноутбук, чтобы не столкнуться глазами с испепеляющими карими напротив. Хан чувствовал на себе пристальный взгляд, кожу приятно пекло, посылая мурашки. Разложив перед собой записи, младший принялся выискивать нужные заметки, принимая решение скоротать время с пользой. Заданный проект нужно сдать к началу следующей недели. Объединившись с некоторыми одногруппниками, они уже распределили обязанности, а некоторые даже скинули свои части. Джисону предстояло проанализировать полученные файлы и объединить в единую презентацию, подготовив, на всякий случай, текст и ответы на самые, по его мнению, каверзные вопросы. Глаза быстро скользили по яркому экрану, пока рука делала заметки на чистом листке. Хан и сам не заметил, как с головой ушел в работу, совершенно позабыв про занятия и быстротечное время. Минхо, сидя напротив, был менее сосредоточен на своем задании. Зажатый между длинными пальцами карандаш уже не способствовал концентрации. Стаканчик со сладким коктейлем и вовсе показался приторно-противным. Ли облизнул губы, откидываясь на спинку стула, принимая вальяжную позу, и закрыл глаза, давая тем немного передохнуть. Звуки клавиатур доносились со всех сторон, соединяясь и перемешиваясь. Кто-то делал это легко и плавно, кто-то резко и агрессивно, кто-то устало. Запах тюльпанов щекотал нос, отчего старший нахмурился, задерживая дыхание, чтобы не чихнуть. Пальцы сплелись в единый замок. Посмотрев на Джисона через маленькие щелочки, Минхо мысленно улыбнулся. Сейчас Хан выглядел таким серьезным и сосредоточенным. Губы растянуты в тонкую линию, порой собираясь в дудочку. Взгляд метался от бумаг к компьютеру, словно больше ничего и не существовало. Минхо бросил быстрый взгляд под стол, замечая, как одна нога младшего бесшумно постукивала по мягкому покрытию пола. Брови порой поднимались или хмурились, отчего появлялись складки на лбу, что казалось довольно милым. Тихо выйдя из-за стола, Минхо скрылся среди стеллажей. Хан мельком посмотрел ему вслед, но, подумав, что тот направился за очередной книгой, вернул все внимание тексту на экране. Прошло больше пяти минут, а старший так и не появился. Без него окружающее пространство наполнилось сквозным холодом, от которого невозможно скрыться. С Минхо все становится краше и ясней, он будто магнит, притягивающий только самое теплое и приятное, хоть и старается это скрыть за плотной маской, лишь изредка снимая. Джисон часто видел Минхо в университете. Парень постоянно окружен небольшими шумными компаниями, в которых нет места спокойствию, с которым ассоциируется старший. Будучи их частью, Ли никогда не выглядел недовольным или уставшим, скорее расслабленным и мерно наслаждающимся обстановкой. Ему нравилось находиться среди друзей и знакомых, быть в центре, быть значимым. Вот только не всегда это было видно. Его смех был редок и тих, однако в груди все равно расплывалось тепло, а невидимые птицы в груди запевали свои трели. Джисон также заметил, что Минхо тактилен – любит прикосновения, но от тех, кому сам и позволил. Хенджину дозволялось больше всех – все, что тому приходило в голову. Он мог без опаски обнимать старшего, держать за руку, вызывать улыбку и чистый, искренний смех. Он мог быть рядом, обедать, проводить время. И Минхо никогда не отказывал, скорее даже был готов променять облепивших однокурсников, чтобы побыть наедине с Хваном. Он доверял ему, полагался. Хенджин стал для Ли спасительным островом в море бескрайнего шума и гама, от которого порой гудела голова. Хан хотел занять его место, стать еще ближе и ценней… Хотел стать для Минхо тем, о ком он будет думать в трудные моменты и звонить даже глубокой ночью, зная, что ему обязательно ответят. Но почему эти желания перевешивают те, что столько лет вели Хана по жизненному пути? Почему все предыдущие мысли отступают, стоит только появиться этому парню в поле видимости? Почему сердце начинает бешено биться в груди? А как же поиски… – Твой кофе, – тихо произнес Минхо, ставя перед парнем стаканчик с ароматным горячим напитком. От неожиданности Хан вздрогнул, выныривая из собственных размышлений. – О чем ты так задумался, что напечатал одну и ту же букву аж на целых шесть страниц? – улыбка коснулась пухлых губ старшего, опаляя теплым дыханием кончик уха. Джисон замер, не смея пошевелиться. Знает, если ответит, то все исчезнет. Взгляд метался от длинной линии на экране к белесому терпкому пару, исходящего от стаканчика. – Не знал, что ты любишь, поэтому взял латте с лавандой, – рука коснулась спинки сиденья, а по телу Хана пронесся слабый электрический заряд. – Тебе нужна помощь? Двигайся, дай посмотрю, – не дав шанса ответить, произнес Ли, отодвигая рядом стоящий стул. – Тут ошибка, – указал курсором, – а здесь устаревшая информация – либо меняй, либо используй как одну из частей динамики, но тогда нужно что-то добавить, чтобы был виден плавный прогресс. У вас с командой, если я правильно понял, что это групповой проект, – Минхо взглянул на Хана, намекая на ответ – младший кивнул, – все слишком резко и скачкообразно. Составьте план и правильную очередность повествования. Советую сделать вводную часть, где вы говорите о современных положениях, а после рассказать само становление. В конце как раз хорошо будет смотреться сравнение в виде итогов. И подготовьте на всякий случай хорошие и плохие стороны всех этапов – это могут спросить. – Понял, – стараясь скрыть дрожь в голосе, произнес Джисон. Минхо был близко. Слишком близко. – Так тебе нужна помощь в структуризации и оформлении? Если ты никуда не спешишь, то можем приступить прямо сейчас. Помогу найти источники, чтобы отредактировать все, – в карих медовых глазах загорелись тысячи искорок, и Хану не терпелось сосчитать их все до единой. – Или ты уже как сорок минут должен быть на другой дисциплине? – Что? Что ты сказал? – оторопел Хан, сбиваясь со счета. – Хан-и, – протяжно начал Минхо, – учеба идет всего два месяца, а ты уже прогуливаешь? – О боже! – воскликнул Хан, подрываясь с места. – Кто преподаватель? – серьезно задал вопрос Ли, подпирая подбородок рукой и по-прежнему просматривая записи на экране. – Профессор Ву, – наспех закидывая листы в сумку, ответил Хан. – Садись обратно тогда, – тепло улыбнулся Минхо, заставляя младшего замереть на месте. Нахмуренные домиком брови образовали вертикальные полоски, а и без того пухлые щеки показались еще мягче. Минхо похлопал по стулу, призывая Джисона сесть на место, и вновь указал пальцем на ошибку: – Расслабься и садись, я разберусь с этим. Или ты можешь пойти на занятие, а я доделаю твою работу, – пожал плечами старший. – Но тогда не гарантирую, что вы сможете так легко воспользоваться моими записями, и тебе придется в одиночку все перефразировать и переделывать на ваш уровень знаний, – хитрая улыбка украсила серьезное лицо. – Зачем тебе это? – непонимание накрыло Хана с головой. – Я… Почему? – А почему бы и нет? – незамысловато произнес Минхо, взглядом давая понять, что на больший ответ не стоит рассчитывать. – Но… – Так что ты выбрал? Остаться здесь или пойти на занятия? И в том и в другом случае, задание будет выполнено, а вот вопрос с прогулом – под вопросом. – Что будет, если я доверюсь тебе и останусь? – А ты осмелишься узнать? – усмешка в голосе кольнула уши, щеки покрылись красными пятнами. Минхо продолжал смотреть на экран компьютера, помечая ярким цветом очередной абзац. – Тик-так, Хани, время не стоит на месте, знаешь ли. Джисон облизнул губы, смакуя произнесенные слова старшего. На языке появился слабый привкус кислинки с добавлением сладкой патоки. «Странное сочетание» – подумал Хан. Джисон вернул на стол убранные листы и недовольно сел на стул, привлекая внимание некоторых студентов. – Не смотри на меня так, я дал тебе выбор, но ты также мог предложить и свой. А теперь бери свою ручку и записывай, повторять дважды я не намерен. Хан тяжело вздохнул, продолжая внутреннюю борьбу с бушевавшей в груди тревогой. Колени задрожали от напряжения, однако почувствовав на одной из них теплую руку, успокоились. Джисон перевел взгляд на старшего, стараясь скрыть довольную от такой близости улыбку. Свежие терзания все еще копошились в голове, затмевая разум. Минхо смотрел в ответ – открыто и терпеливо, – понимая, что сейчас происходило внутри младшего. Он ждал, когда рассудок просветлеет, а руки перестанут заламывать пальцы в попытке понять, правильно ли он поступил. Минхо протянул Хану ручку, которую до этого крутил между пальцев, и пододвинул стакан с кофе. Теплый пар коснулся глаз, создавая еще один слой пелены, скрывая дрожащие зрачки. – Если так переживаешь, то я все же могу проводить тебя до аудитории. Доклад сделаем позже. – Нет, все в порядке, – отрицательно покачав головой, заверил Джисон. – Спасибо, – указав подбородком на кофе, добавил он и взял ручку. – Хорошо, – прищурился Минхо, без труда подмечая скрываемые младшим переживания. – Не волнуйся, у тебя не будет проблем с посещаемостью и рейтингом. Я позабочусь об этом. – И как же? – Для тебя секрет, – ответил Минхо, заправляя за ухо выбившиеся пушистые волосы Джисона. Повисла недолгая пауза. Подушечки пальцев задели краешек уха и замерли, продолжая щекотать кожу. Медовые глаза сканировали черты лица, будто запоминая, ловя каждое изменение. Приоткрытые пухлые губы блестели в свете ламп, маня прикоснуться пальцами, провести по их очертанию и почувствовать мягкость. Теплое дыхание обжигало, оставляя невидимые следы, которые доходили до самого сердца, отпечатываясь яркими бутонами. Хан хотел было потянуться вперед, сократив небольшое расстояние, но в ту же секунду Минхо отстранился, будто отдергивая себя от огня. – Записывай, – прокашлявшись, указал на листы Минхо и потянулся за своим стаканчиком, сразу делая несколько размашистых глотков. Время летело незаметно. На столе появлялось все больше книг и статей, а в ноутбуке вкладок с информацией и интервью. Презентация медленно приобретала законченный вид, как и вспомогательная речь, где жирным делались пометки на самые важные аспекты. Опустевшие стаканчики стояли на дальнем краю стола, соприкасаясь крышками. Пальцы и кисти рук болели от постоянной работы, глаза слезились, пощипывая. Джисон тяжело вздыхал, явно порываясь сделать паузу или вовсе закончить проект, ведь до его сдачи еще есть время, однако сидевший рядом Минхо казался таким увлеченным и сосредоточенным, что прерывать его особенно не хотелось. За все время, что они сидели в библиотеке, Джисон не услышал ни одной тихой жалобы от Ли. Он был спокоен, словно статуя, сосредоточенная на чем-то своем. Только в данный момент это что-то было их общим. – Устал? – поинтересовался Минхо, пододвигая к себе ноутбук Хана, продолжая печатать. – Немного, – выдохнул Джисон, опуская голову. Минхо выпрямил спину и осторожно приобнял младшего за плечи, расположив ладонь на его макушке, после чего положил голову себе на плечо. – Отдохни немного, а я закончу. Рука Ли так и осталась на макушке Хана, пальцами зарываясь в пушистые жгучие волосы, массируя кожу. Джисон мгновенно прикрыл глаза, не в силах даже удивиться действиям сонбэ, и довольно, протяжно промычал, устраиваясь поудобней и ближе к старшему. Губ Минхо коснулась трепетная, печальная улыбка, от которой в груди все выло волком. Он и сам не понял, как это произошло. Но и менять ситуацию не намерен – слишком приятно и уютно. Поставив в документе последнюю точку, Минхо бесшумно выдохнул, опуская руку себе на колено. Приятная тяжесть на плече даровала поток новых сил. Ли слегка наклонился, чтобы взглянуть на сонное лицо Джисона, и улыбнулся, заметив, как тот приоткрыл губы, становясь похожим на маленького ребенка. Мягкие волосы Хана щекотали кожу, оборачиваясь вокруг пальцев, не желая выпускать из своего плена теплую руку. Краем глаза Минхо заметил свой ноутбук – до сих пор открытый и, кажется, работающий. Рядом лежащие стопки книг и статей молчаливо ожидали своего часа, смотря пустыми глазницами на Ли. Краски спали с лица, сменяясь тоскливой реальностью. Начатая работа так и лежала практически нетронутой. И, кажется, сегодня таковой и останется. Минхо болезненно закрывает пересохшие глаза и выдыхает. Будить Хана не хочется, но выбора нет. – Хани, – сладко протянул Минхо, усиливая нажатие пальцев на голове, – малыш, просыпайся. Тихий голос обволок тело Джисона, пробуждая в груди что-то давно скрываемое. Сердце забилось быстрей, а по телу распространился жар. – Хани, пора вставать, – губы задели лоб. – Время позднее, тебе пора идти отдыхать, – Джисон приоткрыл слипшиеся глаза, смотря на Минхо через узкие щелочки, и тепло улыбнулся. – Просыпайся, – потрепав по волосам, повторил Минхо, не пряча улыбку. – Хочу еще немного так посидеть, – промычал Хан, надувая губы. – В следующий раз, – пообещал Минхо, сам себе не веря. – Обещаешь? – на секунду закрыв глаза, протараторил младший. – Обещаю, – заверил Минхо, мысленно давая себе подзатыльник. Рука опустилась на щеку, большим пальцем оглаживая скулу. – А теперь собирайся, я пока отправлю файл на печать. – Хорошо, – согласился Джисон, прильнув сильней к горячей ладони, накрывая ту своей. Минхо незаметно улыбнулся, вновь просияв глазами.

✿ ✿ ❀ ✿ ✿

Хенджин неспешно проходил вдоль светлых стен, украшенных прекрасными живописными скульптурами, полностью созданных из цветов. Сладкий запах заполонил пространство, кружа незримыми частичками, оседая на плечах легким слоем. Приятный шлейф следовал не только за парнем, но и за всеми посетителями этого места, смешиваясь с духами и одеколонами, создавая новое звучание. Нежно-карие глаза мельком изучали экспонаты, где стояло больше всего людей. Вот только его сильней привлекали те, где находилось всего пара человек. Эти композиции казались Хвану особенными и необычными, выделяющимися среди всех. Взгляд аккуратно скользил по разноцветным лепесткам, мысленно касаясь их поверхности подушечками пальцев, ощущая небывалую гладкость или, наоборот, шероховатость. На кончике языка осели мелкие частички пыльцы, вязко перекатываясь между собой. От огромного спектра цветов и тонкостей запахов в голове возникали прекрасные картины, увенчанные объемными цветками. На пальцах возникла легкая тяжесть, будто в них вложили кисти для рисования. Фантом вдохновения поселился глубоко в сердце, разрастаясь с каждой минутой, охватывая грудь и плечи, спускаясь ниже к ногам. Среди таких же ценителей, а может и просто случайных посетителей, сновала знакомая макушка, останавливаясь на несколько минут практически у каждой экспозиции. На юном лице читалось удивление и переполняющее душу восхищение, отражающееся в яркой улыбке. В глазах горел яркий огонек, усиливаясь с каждой последующей минутой, – вот только пламя было теплым, спокойным и безопасным. Каштановые волосы убраны в элегантную прическу, открывая вид на множество проколов в ушах и бескрайние веснушки, схожие с небывалыми вселенными, в которых хотелось затеряться даже больше, чем в царившем вокруг празднестве. Белая воздушная рубашка, поверх которой черная безрукавка, у горла сверкает ярко-алый рубин, приковывающий взгляды проходивших мимо людей. Зауженные классические брюки подчеркивали длинные стройные ноги, а белые кеды прекрасно завершали образ. Хенджин на мгновение замер, любуясь поистине прекрасным созданием – единственным, на кого стоит обращать внимание и смотреть-смотреть-смотреть, восхищаясь. Феликс остановился у скульптуры девушки, волосы и одежда которой состояли из роз разных оттенков красного. Острые шипы обвивали шею и руки, будто защищая открытые участки. Парень склонил голову набок, разглядывая композицию под другим углом. Брови встали домиком, образуя несколько мимических морщинок. Глаза смотрели с прищуром, пытливо. Если бы статуя могла говорить, Хван уверен, она бы непременно ответила на этот пронзительный взгляд, смущенно отвернувшись и обняв себя за хрупкие плечи. Длинные ресницы ловили теплый свет, сверкая золотом. Казалось, что Феликс являлся продолжением прекрасной девушки – не хватало лишь ярких, страстных цветков, образующих королевскую длинную мантию. В красном рубине отразились тысячи лепестков, приумножаясь и переливаясь. Хенджин медленным шагом приблизился к Феликсу, опуская свои ладони на плечи парня, тут же почувствовав легкую дрожь. Неожиданность сыграла свою роль. Горящие восхищением глаза встретились со светло-карими, полными заинтересованности и влюбленности, сразу утопая в их нежности. – Хенджин? – от дрогнувшего глубокого голоса сердце пропустило удар. – Ты такой красивый, Феликс, – прошептал Хван, стараясь вложить всю искренность, что трепетала в душе. Персиковые губы растянулись в милой улыбке, безмолвно отвечая на комплимент. – Не хочешь сходить в другую секцию, с более нежной цветовой гаммой? Красный – слишком страстный оттенок, – взглянув на крупный рубин, ухмыльнулся старший, острым кончиком языка проводя по губам. – Хорошо, – уверенно согласился Феликс, слабо кивнув. Хенджин плавно переплел их пальцы. Соприкосновение кожи с кожей приятно обжигало, сорвав с персиковых губ глухой вздох. Феликс перевел взгляд на их руки, подмечая, как красиво смотрелась его ладонь в хенджиновой. Соприкасаясь плечами, они зашли в другой просторный зал. Алый сменился на нежно-розовый, пепельный и белый. Яркое возбуждение перетекло в море спокойствия и умиротворения, омывая волнами ноги и душу. Нежный спектр ласкал глаза, распуская невесомые бутоны в глубоких зрачках. – Вау, – воодушевленно протянул Феликс, бегая глазами по всему залу, не зная, куда податься в первую очередь. Белые лилии с бордовой сердцевиной зацепили взгляд, маня Ли подойти ближе и рассмотреть детально. Дурманящий сладкий запах ударил в нос, и парень нахмурился, стараясь не чихнуть с непривычки. Картина, к которой направился Феликс, занимала большую часть стены. Рамка мерно переливалась белым и жемчужным, сверкая мелкими кристаллами, отбрасывая искорки. Феликс облизнул персиковые губы, на мгновение прикрывая глаза и полностью отдаваясь прекрасному аромату, пропуская тот через кожу и наполняя легкие. Хенджин медленно подошел к арке, в зеленые лианы которой вплетены пепельно-розовые лилии. Окружив себя щекочущим запахом, Хван замер, кожей чувствуя мягкость листков и лепестков. Хенджин улыбнулся уголком губ и убрал руки в карманы штанов, расслабляясь. Веки опустились, лишая ясности на некоторое время. Тихие шаги коснулись ушей. Хван неспешно открыл глаза, и первое, что он увидел – Феликс, за спиной которого возник быстро кружащийся водоворот из крупных пепельно-розовых бутонов. Лепестки трепетали на ветру, петляя между ног парней, поднимаясь все выше, щекоча пальцы рук, лаская шею и нашептывая что-то в уши. Волосы ловили нежные цветки, вплетая в себя, останавливая на несколько быстротечных мгновений. Сладкий запах опустился простыней, оседая на плечах. Нежные бутоны распустились, образуя из крошечной пыльцы длинную нить, обернувшуюся вокруг мизинцев правых рук, соединяя две души между собой. Блестящие глаза Феликса сверкали, смотря на улыбающегося Хенджина, у которого в эту минуту в груди что-то щелкнуло, окончательно выпуская на свободу трепет, который так долго томился внутри. Хван сделал небольшой шаг вперед, приблизившись к Ли, и, накрыв его горячие щеки ладонями, прижался губами, смакуя сладкий тягучий цветочно-персиковый вкус. Тихое довольное мычание утонуло в разделяющемся между ними воздухе. Феликс притянул Хвана за талию, прижимаясь ближе, стараясь почувствовать жар чужой кожи. Мысли спутались от всего происходящего. Влажный язык старшего очертил нижнюю губу и сразу проник в горячий рот, переплетаясь с феликсовым, вырывая очередной стон удовольствия. Громкие аплодисменты разрезали сгустившийся над головами двух парней воздух, останавливая тягучий поцелуй. Тяжелое дыхание опаляло блестящие покрасневшие губы. На лице Хенджина появилась довольная счастливая улыбка, в то время как у Феликса – полная приятного облегчения. Сердце не ошиблось. – Вау, – усмехнулся Хван, соприкасаясь с Феликсом лбами. – Привет, – ответил Ли, по-прежнему чувствуя пожар в груди. – Ну здравствуй, мой соулмейт, – протяжно проговорил Хенджин, зарываясь пальцами в мягкие волосы, стараясь не испортить прическу Ли, а второй поглаживая по мягкой щеке. Солнечные веснушки казались такими яркими и притягательными, что Хван мысленно пообещал себе когда-нибудь, в скором будущем поцеловать каждую, оставляя на них свой след. Хенджин бросил беглый взгляд по сторонам, встречаясь с удивленными и одобрительными взглядами свидетелей их искры и, тихо хмыкнув, вновь прижался к губам Феликса, посасывая и смакуя поочередно каждую, не желая отстраняться в ближайшие несколько минут. А Феликс и не был против. Это их момент. Их судьба. Их теперь уже совместная жизнь, ведомая пепельно-розовыми лилиями.