On cloud nine

Пройдя через прозрачный трап, открывающий вид на взлетную полосу, они прошли на борт своего самолета вместе с другими пассажирами. Внутри все было выдержано в классическом черно-белом стиле – просто, но со вкусом: два ряда черных кресел с кожаной обивкой, белоснежный потолок и раскинувшаяся вперед узорчатая дорожка. Предвкушение полета на роскошном самолете в Норвегию – страну живописных фьордов – накрывало с головой. Самолет скоро взлетит, осталось всего десять минут, отчего у Тэхена появлялось небольшое волнение. Ему не впервой лететь, но каждый раз ощущается как первый, а в самолете бизнес-класса – тем более первый. Чонгуку вот все равно, потому что он как обычно планирует весь полет проспать, но зато с комфортом и в мягчайшем кожаном кресле. Тэхен, заняв свое место у иллюминатора и устроившись поудобнее, замечает Чонгука, который садиться не торопиться. – Почему стоишь? – брови Тэхена приподнялись в вопросе. – Смотрю на тебя красивого, не могу оторваться. В этом весь Чон Чонгук – даже сейчас он не упустил возможности расщедриться на комплименты. Тэхен в усмешке щурит глаза и за ворот футболки притягивает Чонгука к себе, чтобы легонько чмокнуть в губы. Каким бы уверенным он не казался на первый взгляд, у Чонгука всегда с легкостью получалось привести его в смущение даже одной брошенной фразой, одним действием, взглядом. А у Чонгука в арсенале всего этого был вагон и маленькая тележка. Нет, даже десять вагонов и еще столько же тележек. В любом случае, этого больше, чем достаточно. Тэхену иногда думается, что Чонгук ведет специальный блокнот «Как смутить Ким Тэхена: 1000 и 1 способ», куда все и записывает. – Дурак, – подперев голову рукой, Тэхен смотрит в окно, глупо улыбаясь, чтобы не выдать своего смущения. – Но ты любишь этого дурака, – Чонгук скрещивает руки на груди, победно улыбаясь. И он прав, потому что Тэхен любит Чонгука, и очень-очень сильно, но ответ свой не озвучивает. Они оба это прекрасно знают. После проведения инструктажа самолет медленно набирает скорость и затем плавно поднимается ввысь, к самому небу. У Тэхена от этого каждый раз все внутренности скручивает, сердцебиение учащается, и дышать становится сложнее – неописуемое удовольствие граничит на краю вместе с предвкушением и страхом. Краем глаза увидев, что Чонгук поднимается с места, он откладывает журнал, который оказался совсем неинтересным, и спрашивает: – Ты куда? – В туалет, не успеешь досчитать до десяти, как я уже буду здесь, – Чонгук подмигивает и спешит по направлению в уборную. Тэхен засматривается в окно иллюминатора и не может до конца понять: он во сне или это все наяву? Ущипнув себя за руку, понимает, что да – все это правда, и он сейчас сидит на борту офигенного самолета, который вот-вот доставит его со своим любимым в Норвегию. Чонгук знал, что Тэ очень давно грезил об этой стране, и поэтому подготовил сюрприз в виде поездки. Тэхен догадывался об этом, и его догадки подтвердились, когда он на самой верхней полке стеллажа нашел билеты – удачно так протер пыль. Из Чонгука прятальщик никудышный, но вот парень – определенно самый лучший. Тэхен тогда говорить ему, конечно, ничего не стал и сделал вид, что это не он только что нашел тщательно спрятанные, по мнению Чонгука, билеты. Тэхен раньше положенного срока узнал про поездку, но несмотря на это удивить Чонгук сумел его даже сейчас, потому что Ким никак не ожидал, что их полет состоится на самолете бизнес-класса. И откуда у него такие деньги? На этот вопрос Чонгук лишь многозначительно пожал плечами, сказав, что пришлось ограбить банк, и вследствие этого быстрее валить из страны. Тэхена его ответ не устроил, но из Чонгука выдавить что-то большее он не смог, партизан хренов. Блуждая в лабиринте своих мыслей, Тэхен сначала не заметил, как рядом уже уселся Чонгук со стаканом апельсинового сока в руках. – А десять секунд уже давно прошло. На Вас, мистер Чон, налагается санкция в виде изъятия этого вкуснейшего напитка, – Тэхен берет стакан с соком и отпивает немного через трубочку, посылая взглядом свои смешинки в Чонгука. А тот и не против, потому что сок с самого начала предназначался Тэхену – он за его кисло-сладкий вкус готов душу продать. – Так уж и быть, мистер Ким, – театрально вздыхает Чонгук, прикладывая руку к сердцу. – Могу я как-то искупить свою вину? – Я подумаю над этим, – Тэ ехидно улыбается, водя трубочкой по дну стакана и стреляя в Чонгука глазами, на дне которых, кажется, вспыхнул огонек. На самом деле, пока Чонгук был в уборной, ему в голову пришла гениальная идея, которую он решает озвучить, наклоняясь ближе к Тэхену, чтобы не слышали посторонние уши: – Может, мистер Ким, – от этого шепота, обдающего шею, и грязного «Мистер Ким» Тэхена конкретно ведет, – Я возьму Вас на борту этого замечательного самолета? Уверен, Вы будете на седьмом небе от счастья, и я буду прощен. Что-что, но вот этого он совершенно не ожидал услышать даже из уст Чон Чонгука. Тэхен поворачивается к парню и прикладывает руку к его лбу. Температуры нет. – Ты долбоеб? Чонгук, какой секс на борту самолета? Тут же люди. – Нет, блин, животные. – Судя по тому, что ты сейчас мне предложил, – да, – попивая апельсиновый сок, Тэхен хмыкает. Вообще-то, он соврет, если скажет, что это не возбуждает. Вы в тесном пространстве, вокруг много людей, которые в любой момент могут услышать самые разнообразные звуки: от вырывающихся стонов до шлепков тел друг о друга. Но кто-то же должен в их паре отвечать за здравый смысл? Так вот, это Тэхен. – Ой да ладно, Тэ. Это же идеальная возможность, – Чонгук поднимает указательный палец правой руки вверх, – Когда еще ты сможешь полетать на таком дорогущем самолете, и тем более, заняться в нем сексом? Честно говоря, это крохотная мечта Чонгука, которую до этого ему никак не выпадал шанс исполнить, и сейчас сложившаяся ситуация только ему на руку: он, Тэхен и борт красивого, дорогого самолета. Что может быть лучше? На долю секунды Тэхена охватывает сомнение, потому что доводы Чонгука он находит убедительными, а бес, сидящий на левом плече, свесив ноги, нашептывает, что это неплохая мысль. Но это только на кратчайший миг, потому что все же Тэхен обещал не творить всяких глупостей, пусть и очень заманчивых, оставляя эту ношу на Чонгука. – Нет, Чонгук, – он говорит с твердостью в голосе, который предательски норовит задрожать от легкого прикосновения ладони на своем бедре. – Твои приемчики на мне сейчас не сработают, даже не рассчитывай, – приближается ближе к лицу напротив и тычет пальцем в чужую крепкую грудь, чуть надавливая. – Ким Тэхен, ты не представляешь, сколько упускаешь, – Чонгук мотает головой в знаке несогласия, – Потом будешь умолять меня вернуться сюда и завершить начатое, – он склоняет голову вбок, соблазнительно улыбаясь, а Тэхен держится изо всех сил, чтобы не потерять сознание. Невероятный. Проигнорировав пошлые фразочки Чонгука, Тэхен достает из бокового кармана портфеля наушники, собираясь насладиться музыкой. – Решил сбежать от меня? – Чонгук поднимается с кресла, что не остается незамеченным. – Разве я могу? – Тэхена ответ устраивает и уголки его губ слегка поднимаются вверх. – Ты же меня из под земли достанешь, – Тэхен хмурит брови, а Чонгук улавливает исходящую от него нотку недовольства, но это его только забавляет. – Смотри мне, Чон, я ведь тебя и вправду из под земли достану. Просто так от меня ты не отделаешься, – произносит, самодовольно вздернув вверх подбородок. – А я и не собирался, – даря невесомый поцелуй в губы, Чонгук идет в излюбленное им место, приготавливаясь к осуществлению злорадного плана, о котором Тэхен даже не догадывается.

Пятнадцать минут спустя

Тэхен успел уже послушать несколько песен, покопаться в телефоне, залипая в Инстаграме, и даже чуть не окунулся в царство Морфия, из которого его вырвало громкое звучание ударных из наушников, а место рядом с ним все еще пустовало. Еще через минут семь Тэхен начал подозревать, что что-то тут не так, а нахлынувшее волнение напомнило о своем существовании. И где носит этого Чон Чонгука? Он что, в унитаз провалился? Тэхен усмехнулся своим мыслям, но потом резко выпрямился в спине. А если… если заела дверная ручка и он не может оттуда выйти? А если еще хуже – его выкинуло за борт? Тэхен понятия не имеет каким именно образом, и понимает, что это больной мозг подкидывает возможное развитие событий, но он не может не волноваться за Чонгука. Этот оболтус всегда найдет приключений на свою (а теперь и Тэхена) задницу. Подрываясь с места, Тэхен в спешке ищет туалет, с чем успешно справляется. Бортпроводница, проходящая мимо, одаривает его странным взглядом, но это Тэхена ни капельки не останавливает. Подойдя вплотную к двери, он аккуратно стучит: – Чонгук? – ему ужасно неловко. Вдруг тот уже давно вышел, а там сейчас сидит на толчке какой-нибудь незнакомый ему мужик? Проблем совсем не хотелось.

Sickick - Gomd

Дверь быстро распахивается, и до боли знакомая татуированная рука притягивает Тэхена внутрь, щелкая замком. Не успевает он опомнится, как его тело припечатывают к черной двери, а сильная рука обхватывает талию. – Блять! Чонгук, какого хрена? – восклицает Тэхен, явно не ожидавший такого разворота событий, – Я уже думал, ты тут… – Чонгук лишает его возможности договорить, утягивая в глубокий, мягкий поцелуй, в который он сначала несвязно мычит, но потом все же отвечает. Отрываясь от чужих губ, Тэхен смотрит в темно-карие глаза напротив, в которых улавливает четкое «Прости». У Тэхена за четыре года их отношений до сих пор не укладывается в голове, как Чонгук может прямо сейчас быть таким милым, смотря на него своими круглыми сияющими глазами, и при этом быть таким чертовски сексуальным с этими слегка растрепанными волосами и припухшими губами. Поэтому он, не собираясь себе отказывать в Чонгуке, притягивает его за ткань футболки так, что между ними не остается свободного пространства, и целует более настойчиво, жадно. Ему всегда будет мало. Он пытается прижаться плотнее, чтобы усилить трение между телами, но чертова одежда не дает сделать этого в полной мере. Поскорей бы избавиться от нее. Чонгука кроет от пальцев, сжимающих корни волос; кроет от изящного льнущего ближе тела, которое он успел уже давно изучить, выучить наизусть каждый изгиб, все чувствительные места. Чонгука кроет от Тэхена. Но от такого Тэхена – нетерпеливого, разгоряченного – вдвойне. – Чонгук… – они отрываются друг от друга, жадно дыша, чтобы вдохнуть недостающего легким кислорода. Тэхен облизывает губы, а Чонгук, уловив это, сдерживает себя, что снова не попробовать их на вкус. Резким движением он подхватывает Тэхена под бедра и несет к огромному зеркалу, усаживая на край небольшой панели, выступающей вдоль всей стены. – Знал бы ты, как я устал тебя ждать, – шепчет он в ухо, ведя дорожку поцелуев к подбородку, прикусывая мягкую кожу внизу, от чего Тэхен томно выдыхает, откидываясь на зеркало в предвкушении дальнейших действий. Его руки, лежащие на коленях Тэхена, медленно ведут вверх к бедрам, сильнее сжимая. Заведя ноги за Чонгука, Тэхен двигает его ближе к себе, и тот чувствует соприкосновение паха с деревянной поверхностью. – Блять, Тэ. Тэхен упивается этой реакцией; понимает, что оба уже возбуждены так, что в штанах до боли тесно, но упустить шанс поиздеваться не может, хотя и знает, что Чонгук скоро отыграется на нем по полной. Ему все равно уже на снующий туда-сюда персонал и всех пассажиров, кроме одного, который целует ключицы и руками прокрадывается под футболку, ведя по выпирающим ребрам, переходя к спине. – И давно ты это придумал? – судорожно произносит Тэхен, ощущая контраст температур холодных ласкающих пальцев и горячей кожи. Всякое место, где дотронулись родные руки, полыхает яркой меткой, разнося по телу мурашки. – Какая разница, если это сработало? – Чонгук поднимает голову, немного отстраняясь и заглядывая в глаза напротив. Там плещется желание, возбуждение и безмолвная просьба не останавливаться, которую Чонгук с удовольствием выполняет. Его пальцы цепляют края белоснежной футболки, поднимая вверх и открывая вид на стройную талию и впалый живот. Слишком завораживающе. Тэхен, решая не отставать, тянется руками вперед в надежде увидеть рельефное тело, но Чонгук его опережает, перехватывая одной рукой запястья и скрещивая их над головой, заставляя те соприкоснуться с зеркалом. – Не так быстро, любимый, – он усмехается, видя недовольство, мелькнувшее в глазах Тэхена, и утягивает в ненасытный поцелуй, грубо проникая языком внутрь. Член трется о жесткую ткань джинсов, желая скорой разрядки, но ради всего происходящего зрелища, ради такого Тэхена, раскрытого и жаждущего большего, Чонгук готов еще немного потерпеть. – Грязно играете, Мистер Чон, – Тэхен ощущает как влажный язык спускается от шеи к чувствительным соскам, облизывая их, отчего шумно выдыхает, прикусывая губы, чтобы сдержать стон. – С Вами, Мистер Ким, разве можно по-другому? – из его рта слышится тяжелый выдох в область груди, когда он ощущает, как Тэхен надавливает своим коленом между бедер. Это была последняя капля. Отпуская тонкие запястья, Чонгук одним резким движением ставит Тэхена на ноги и припадает к сладким губам, сминая сначала верхнюю, а затем нижнюю. Разрывая поцелуй, Тэхен дрожащими руками стягивает ненавистную футболку, которую меньше всего хотел сейчас видеть на подкаченном теле, и проводит ладонями по рельефному прессу, ведя вверх и зарываясь в смоляные волосы. Он никогда не перестанет восхищаться Чонгуком, его красивым торсом и сильными руками, что торопливо сжимают, будто боясь потерять. Чонгук разворачивает Тэхена лицом к зеркалу, вынуждая опереться на выступающую панель, и снимает с него брюки вместе с бельем, оценивая открывшийся ему вид: синие волосы; ровная спина; округлые ягодицы, которые хочется сжать, оставить отметины; стройные длинные ноги и отражающийся в зеркале жадный взгляд. Тэхен, не видя препятствий для дальнейших действий, медленно ведет ягодицами по отчетливо ощутимому сквозь джинсы чужому стояку. Он хочет большего и уже не способен терпеть эту сладкую пытку. Тело изнывает, жаждет жарких прикосновений, от которых внутри все органы скручивается, а дыхание перехватывает. Чонгук жмется вплотную к Тэхену, получая желанную близость, и в ответ на эту выходку не сильно шлепает по ягодице, оставляя еле заметный след. Тэхен несвязно мычит, чувствуя, как сильнее возбуждается от этой власти над собой и своим телом. Чонгук знает куда давить. – Хочешь поиграть? Я бы не советовал, – невесомый шепот обдает ухо, разгоняя по крови адреналин, а зубы прикусывают мочку, слегка оттягивая в сторону. Тэхен, подставляя открытую шею для поцелуев, вспоминает: – Смазка, презервативы? – видя появившиеся в поле зрения принадлежности, он удовлетворенно хмыкает, – Предусмотрительный. – Конечно, ведь мой парень – Ким Тэхен, – Чонгук целует его в скулу, расправляясь с ремнем джинсов, а затем и бельем, и наконец ощущает свободу от мешающей все это время ткани. Он поражается своей выдержке, потому что глядя на раскрепощенного и изнемогающего Тэхена сложно даже руки удержать при себе, не то что член. Чонгук выдавливает обильное количество смазки и приставляет первый палец ко входу, замечая как колечко мышц сжимается от перепада температур. Тэхен застыл в ожидании, нервно покусывая пухлые губы. Чонгук не спеша продвигает палец внутрь, наблюдая за ответной реакцией, и успокаивающе целует в загривок, тяжело дыша. Немного разработав дырочку, он добавляет второй, чуть сгибая и раздвигая тугие стенки на манер ножниц. Тэхен, не сдерживая вырвавшийся наружу стон, крепче сжимает деревянную поверхность, служащей опорой. – Боже, еще, – Чонгук продолжает проделывать те же махинации, от которых у Тэхена звездочки в глазах появляются, а пальцы на ногах невольно поджимаются. – Детка, тебе придется быть тише, – добавляя третий палец, он толкается в разгоряченное отверстие, – Иначе нас услышат, ты же этого не хочешь, м? – Чонгук берет Тэхена за подбородок, направляя в отражение зеркала, что еще больше распаляет обоих: взгляды расплывчаты, а тела переплетены. Тэхен, почувствовав пустоту внутри, недовольно хнычет, виляя задницей, за что получает еще один шлепок. Сперва может показаться, что он до мозга костей принципиальный и правильный, – так оно по большей части и есть – но что скрывается за этой ширмой известно лишь им двоим, и в такие моменты, как сейчас, оно все выплескивается наружу. Натягивая на член презерватив, Чонгук проходится по нему вдоль, издавая шумный выдох, и приставляет головку ко входу, сначала водя по кругу. Дразнит, хотя и сам уже желает ощутить тепло и узость внутри. – Чонгук… – Тэхен скулит, пытаясь насадиться, но крепкое туловище, прижимающее к себе, не дает этого сделать. – Чего ты хочешь? – свободная рука Чонгука спускается плавным движением от груди Тэхена к его члену, начиная медленно водить по нему, – Я же говорил, что ты будешь умолять меня, – в его голосе слышна нотка победы. Тэхен тяжело дышит, его грудь сильно вздымается, а ощущение тела к телу накрывает с головой. Ему совсем уже не до игр, он просто хочет, чтобы его как следует трахнули, и так, чтоб забыться, чтоб до дрожи в коленях. – Блять, Чонгук, сделай это. Трахни меня, – он жмурит глаз пытаясь совладать с собой, что выходит, мягко говоря, дерьмово, – Пожалуйста… – Что? Я не расслышал, – у Чонгука член уже твердый и требует к себе внимания, но он до сих пор держит маску сдержанности, которая уже потрескалась на мелкие куски и норовит разбиться вдребезги. – Блять, Чон Чонгук, трахни меня! А если ты этого прямо сейчас не сделаешь, я оторву твой член и засуну его в твою чертову задницу, – не скупясь на эмоции, Тэхен поворачивает голову назад, чтобы поймать этот нахальный взгляд. – Хочу твой огромный член в себе, теперь услышал? – Услышал, – радуясь своей шалости, Чонгук целует Тэхена между лопаток, одной рукой придерживает его поперек живота, а другой направляет давно уже вставший член ко входу, постепенно вводя внутрь. Сжимая в руках талию Тэхена, он несколько раз толкается на пробу, задевая простату, а у того перед глазами пелена расстелилась, и мозг, кажется, перестал соображать, доверив все собственным чувствам и ощущениям. От трения члена о тугие стенки хочется нещадно выть – настолько невероятные ощущения. Каждый последующий толчок резче, глубже, с большим проникновением, доставляющим невероятное удовольствие, разливающееся по всему телу. – Чонгук… – Тэхен чувствует, как его левую руку, до побеления костяшек зажимающую несчастную панель, накрывает чужая, сплетая пальцы. Он глушит рваные стоны в изгибе правой руки, покусывая покрасневшую кожу ладони от переполняющих внутри эмоций. Потные тела слились воедино, двигаясь в обоюдном ритме, а тяжелые мычания и шлепки тел заполнили тесное помещение. Чонгук ускоряет движения толчков, когда пересекается взглядом с Тэхеном в отражении огромного зеркала. Это безумие, полнейшее безумие. Они его делят на двоих, окунаясь с головой. Оно проникает в каждую клеточку тела, задевает каждый нерв, и кажется, будто сейчас выльется наружу, растекаясь по взмокшим телам, что так повязли в своем блаженстве. Они смотрят друг на друга пожирающими глазами, наблюдая в собственном отражении резкие движения бедер, которые при соприкосновении с ягодицами создают хлюпающие звуки; взлохмаченные пряди волос; раскрасневшиеся от накалившегося градуса щеки. Осознание того, что они на гребаном, мать его, борту самолета занимаются сексом, окончательно сносит крышу. – Какой же ты красивый, – прикусывая кожу в области изгиба шеи и кроя ее легкими поцелуями, Чонгук смотрит в зеркало и не может налюбоваться. До невозможного тесный контакт тел, обжигающее дыхание в унисон, и глухие стоны – все это хочется навсегда поселить в памяти, хотя, Чонгук думает, что с этим проблем не будет. Тэхен, чувствуя скорый предел, более удобно складывает руки на край поверхности, утыкаясь лбом в стекло, которое постепенно начинает запотевать. Хочется истошно кричать от накатывающего наслаждения, но все что он может – только кусать влажные губы, мыча в такт движений бедер. – Я сейчас… – Тэхен пытается выговорить слова, но выходит невнятно. – М-м-м, Чонгук. – Ну же, сделай это для меня, – хриплый голос ласкает уши, заставляя повиноваться. Чонгук наращивает темп, ведя одной рукой от поясницы вверх до шеи, оставляя ее покоится на этом месте. Свободной рукой он водит вверх-вниз по на члену Тэхена, подстраиваясь под глубокие толчки. Ноги подрагивают от накатывающего оргазма, и Тэхен кончает, не сдержав вырвавшийся стон, сжимая еще двигающийся внутри член Чонгука. – Черт, Тэхен, – тот, кажется забыл как дышать, потому что спустя несколько рваных движений кончает вслед, ощущая сладкое исступление каждой клеточкой тела. Он аккуратно выходит из Тэхена и снимает презерватив, целуя его во влажный висок: – Ты невероятный. – А ты сомневался? – Тэхен разворачивается лицом к Чонгуку, облокачиваясь на зеркало, и притягивает к себе, чтобы тот обнял за талию и поцеловал в губы, проникая языком внутрь. – Нисколько, – на лицах обоих играет глупая улыбка. Чонгук был прав: Тэхен на седьмом небе от счастья.

☁️☁️☁️

Приведя себя в надлежащий вид (они, правда, старались) и скрыв следы своего «преступления», они вышли из уборной и уселись на свои места. Несколько взглядов покосилось в их сторону, из-за чего стало немного неловко и одновременно с этим приятно, потому что секс в самолете – это слишком незабываемо и сногсшибательно в прямом смысле. Тэхен очень сильно надеется, что они правда были тихими и все эти пошлые звуки остались только в том месте, не выходя за стены. Он понимает, что это вряд ли, но ему так легче думать, хоть и понимание того, что их слышали – возбуждает. Оставшееся время полета они спали, приняв милую позу: Тэхен облокотился головой на грудь Чонгука, тихо посапывая, а тот окутал его в своих объятьях. Слишком вымотались. Чонгук проснулся чуть раньше и потому, завороженно наблюдал за дорогим сердцу человеком, расположившимся на его груди, который чуть-чуть заляпал футболку своими слюнями. Сложно представить, что несколько часов назад этот самый человек извивался в его руках, требуя большего, подставлялся под ласки, сдерживая стоны. – Тэхе-е-е-н, – осторожно тянет Чонгук, тормоша засоню. – Мы прилетели. Тот резко подскакивает, что-то бормоча спросонья и протирая заспанные глаза. Это выглядит чертовски мило. – Что? Уже? Чонгук целует его в губы, поднимаясь с места: – Да, мы в Норвегии, – Чонгук готов вечность смотреть на эти искрящиеся счастьем глаза и квадратную улыбку до ушей. Собрав весь свой багаж, они направились к выходу из самолета, где их провожали стюардессы, благодаря за выбор их авиакомпании и желая приятного отдыха. – Спасибо за ваше обслуживание! Все было на высшем уровне, особенно туалет, – кто он, если не Чон Чонгук, чтобы не сказать такое? – Но знаете, я бы порекомендовал сделать пошире вот ту деревянную выпирающую штуку, ну, знаете… – чтобы и дальше не слышать весь этот позор, Тэхен щипает его вбок, толкая к выходу. – Эй, я не договорил. – И не надо, они и так все прекрасно слышали, – Тэхен усмехается и ведет его за рукав куртки вперед по трапу. Пройдя несколько метров, он останавливается, потому что глаза непроизвольно засматриваются на окружающую обстановку: вокруг все заворошило снегом, яркие лучи солнца пробиваются сквозь белые облака. – Красиво, – завораживающе лепечет Тэхен. – Но мы даже из аэропорта не вышли. Тэхен цокает и, прижимаясь к Чонгуку, обвивает руками его шею, нежно массируя: – Дурак. – Но ты любишь этого дурака, – и снова эти слова в самое сердце. Они там засели, захватив все внутри, уже не вытащить, не избавиться. – Да, поэтому этот дурак пойдет со мной куда угодно, – Тэхен щурит глаза, улыбаясь, – Полетит, поплывет если надо, даже на край света. – С тобой – куда угодно. – Но следующей будет Чехия! – восторженный возглас не заставляет себя ждать. – Детка, тогда мне придется ограбить еще один банк. – Тогда мы сделаем это вместе. Они соединяются в нежном поцелуе, отдаваясь всецело друг другу. Впереди их ждет и Чехия, и куча других стран, даже край света, если Тэхен не придумает чего поинтереснее. Какими бы дурацкими иногда не были предложения Чонгука, Тэхен его любит, потому что дурак этот его.