Особенный мальчик.

***

— А кто был тот…парень? — Замялся Андрей, подавшись вперёд. …       В воздухе повисло тягучее молчание и даже чьи-то назойливые перешёптывания сзади отнюдь не улучшали ситуацию, а только прибавляли раздражения, коего в подростковой головушке накопилось из неприличия много. Вены на висках шумно стучали в такт сердцу, что беззаботно отбивало свой ритм, то и дело заставляя неприятно вертеться, надеясь, что отголостки сердца никто не услышит.       Олежа промычал, забвенно откинув голову на спинку сидения. Глаза противно слипались, веки тяжелели. Начало дня прошло не так, как хотелось. — Олеж, ты слушаешь? …        Ранее, Олег думал, что сильнее вечно липнувших к его другу девчонок его никто на свете раздражать не мог, но в последнее время таковые пошли тесно, словно заранее тщательно организованной очередью. Чертовец, чье имя принято не упоминать, а писать на бумаге и разом сжигать, родители, сослужившие причиной испорченного «доброго утра», а ещё вечно неприветливые соседи, оправдывающие из неприличия громко включённую музыку, что разрывала барабанные перепонки, своей прихотью и безмерным желанием отдохнуть от суеты вокруг них. А любые вежливые просьбы о том, чтобы сделать звук на два-три тона тише нагло игнорировались и заканчивались захлопнутой перед носом дверью. — Оолеежаа! — Уже не выдерживая от собственного непонимания, Андрей вновь щёлкнул пальцами перед еле-еле приоткрытыми глазами мальчугана. — А!       Олег моментально вздрагивает, распахивая мутные глаза, ощущая то, как болезненно свело ребра, как медленно стучит сердце под самым горлом. Он уставился как на дурного именно на человека, что потревожил его медленное утопание в болоте собственных мыслей, уже было хотя треснуть невежу. А нет. Тревожащим оказался Андр—…Минуточку… Он же едет с Андреем, господи! — Б, блин!..Ты чего завис? Не выспался? Снова под утро лёг, да? — Ээ… Чего? Нет, с какого! Я задумался просто…       Заверил Гребенюк, но не сказать, что он выглядел очень убедительно. Только вот кажется, любопытство Дюши об личности неизвестного брало вверх над вопросами о том, во сколько лёг спать его друг, ведь ответ он и так прекрасно знал. — Ты же так мне и не ответил, кто этот парень с которым ты вчера пришёл? — Ревнуешь что-ли? — Усмехнувшись пфыкнул Олег, прислонившись виском к спинке сиденья. — Долгая история. — Времени вполне достаточно. — Андрееей… — Ну тебе трудно что-ли? — Склоняя голову поджал губы парень, простреливая мягким, молящим взглядом. — Да ну тебя...

***

— Вот же сука! — выругался мальчишка, пиная автомат с едой. Проходящие мимо люди, точно уставшие или разгоряченные азартом после просмотренного кино могли бы подумать, что этот незнакомец занимается самым настоящим умышленным вандализмом (хотя это так и было, но Олег сам по себе человек эмоциональный и несколько резкий, так что автомату ещё и повезло.) — Блядская машина, деньги хоть верни! — Хей, я бы хотел попросить тебя обернуться…       Вдруг откуда-то сзади послышался голос. Не совсем низкий, чтобы подумать, мол сзади стоит охранник, желающий выбросить Олежу за дверь трц, но и не по-смешному высокий. Бархатистые ноты ласкали слух, доля усталости в голосе играла морскими волнами, камнями разнося по спине мурашки. Эх, если бы они были от восхищения… В голове что-то щёлкнуло и неприятно застукало изнутри. Беги. Лицо резко оплыло погребальной свечой и Олег без задней мысли подхватил рюкзак, что беспорядочно валялся на кафеле, и едва не подскользнувшись, ринулся с места ровно к выходу, то и дело врезаясь в кого попало, получая в след нелестные определения к своей персоне. Обладатель приятного голоса на своём месте решил не оставаться, а наоборот, рвануть следом. Для чего, полагаю, он и сам точно не знал причины по которой побежал за поразительно грубым и точно голодным незнакомцем. Возможно, тот просто хотел познакомиться из личной прихоти и интереса, но для оправдания звучит слишком банально. Скажем… Ох, а разве первый вариант не чистейшая в своем виде правда?

***

      Лёгкие противно сдавило, кислорода перестало хватать и Олег, снизив планку, завернул в первый попавшийся ему на встречу переулок, схватившись за бетонную стенку, словно за последнюю ниточку спасения, будто именно она была способна отвести его от попадания в обезьянник. Он вздохнул, запустив пятерню во взъерошенные от неожиданной пробежки волосы, и какого же было его удивление когда он повернул голову в сторону. Такая же запыханная морда смотрела на него светлыми стеклянными глазёнками, сощуренными, словно у готовящегося к нападению лиса. Русые прядки, беспорядочно спавшие на лицо, прикрывали лоб, и некоторые из них успели прилипнуть к виску, от стекающих по нему капелек пота. Время от времени вздымающаяся грудная клетка, накрытая светлой рубашкой, она же была заправлена в тёмно-синего оттенка брюки. На локотке свисал того же, что и брюки цвета пиджак, а через плечо висела сумка, на носике которой была фуражка, что юноша осторожно придерживал ладонью. А из самой сумки выглядывали две желтенькие папки. То-ли мент, то-ли только учится…       Мальчишка на автомате дёрнулся, развернулся и попятился назад, словно рядом с ним маньяк-сталкер, а не ученик кадетского училища, судя по его одёжке.       У незнакомца же, и к гадалке не ходи — спёрло дыхание. Взгляд был устремлён по направлению во всех точностях прямо —, на испуганного подростка, походящего на зажавшегося в угол крольчонка, которого готовились вот-вот сожрать, обглодать бедняге кости. Но только вот устроивший погоню за зайцем отнюдь не был похож ни на одного волка. Его брови скорбно надломились, а взгляд вдруг потяжелел. Слишком неестественно для человека, коего уже обвинили во всех смертных грехах, прокляли и нарекли маньяком. Ему, верно, стало невероятно стыдно...Загнал кого-то в угол, учась при этом на стража порядка. — Эй, тише-тише! Не смотри ты на меня, будто я дьявол воплоти! — Заверил белокурый парень, выставив обе ладони тыльной стороной вверх, показывая свою безоружность, только вот выступившие на краешках слёзы у подростка были первым знаком того, что стоит либо драпать, либо постараться успокоить его. — Погнал как от черта, честное слово, разве так можно? Вот, держи.       Юноша более уверенно сделал шаг вперёд, протягивая оторопевшему мальчику только что вытащенный из кармана брюк платок. Олег поёжился, замялся, в неведении метая взгляд с дара на незнакомца. Ощутив на разгорячённых жаром пробежки щеках мокрые дорожки, пришло осознание, откуда такая милость и с осторожностью принял ломоть ткани, в спешке став стирать накатившие с резкой волны паники слёзный ручей. — Я может похож на зверя? Прости, я тебя так напугал, или...Кто тебя так запугал? Я имею ввиду, вот так бежать от незнакомца, ты ведь вроде ничего незаконного не делал, не закладничал, зрачки у тебя вон — нормальные, свойственны для такого как ты. — Начал тараторить псевдо-маньячелла, скрашивая свой монолог активной жестикуляцией недавно вытянутой руки. — А если я хотел тебе вернуть твой кошелёк? — Но мой кошелёк...— Принялся рыскать в рюкзаке названный предмет Олежа. — Он здесь. — Устало вздохнув, незнакомец протянул уже и кошелёк, который мальчик, на манер дикого кота выхватил и закинул в рюкзак, разом его закрывая. — Спасибо... — Да ну не за что. Ты голодный наверное, раз так упорно старался получить еду из сломанного автомата. — Сломанного?! — Возмутился Олег. — Сломанного. Тут недалеко забегаловка есть, может сходим? — Идти куда-то с подозрительным человеком...Нахер, я голодный. Пошли. —Так сказал, будто я тебя к себе домой только что пригласил. Я всё-таки не тот психованный тип из тиндера*, можешь быть спокоен. Меня, кстати, Юрой звать. — Нежно улыбнулся юноша, медленно зашагав к выходу из тёмного переулка. — А я Олег. — Проследовав за новым знакомым, подхватил мальчик.

***

      К удивлению, все прошло не так уж и плохо, как предполагал изначально обеспокоенный Гребенюк, не будучи изнеженным любителем спонтанных знакомств. Двое хорошо провели время за пластиковыми стаканчиками горячего шоколада и непонятной ереси, названной печеньем, не смотря на странный вид, оказалось очень даже приемлимо на вкус. Олежа даже губы облизнул, когда свою половину доел.       Юра правда не был похож ни на одного маньяка, от которых старались предостеречь в новостях по телевизору, или статьях в интернете. "Любезный юноша" —как бы с усмешкой и долей иронии выразился Артём. Юра был...Приятным как человек, очаровательным и добросердечным в ходе своих рассказов и рассуждений, настоящий эмпат — можно было заметить, как от одного выражения лица Олежи он ловко обходил заострённые для мальчика темы. Чудесен в подборе слов, явно очень начитанный, а ещё справедливый...

***

— И в этот раз он согласился прийти на помощь! У него отец работает в МВД, и он решил пойти по его стопам! — Пылко пропел Олег, переплетая пальцы в замочек, пока обе руки покоились на коленях. — А ведь если бы не он...! — Прямо-таки принц на белом коне, етить твою мать... — Вдруг перебил его Андрей, пренебрежительно фыркнув. — А мы даже спасибо не сказали!... — Какой ужас! — Наигранно возмутился "Лепрекон", театрально взмахнув руками, после прикладывая тыльную сторону ладони ко лбу. — Он ведь наверное обидится... — Не смешно! — А я смеюсь?

***

      Двое вылетели как пробки из автобуса, уставшие с затекшими ногами от долгого-предолгого сидения в автобусе. Сегодняшняя цель — нахваленный парк-достопримечательность, больше походящий для размеренных и безмятежных прогулок влюблённых парочек, но Олег особого внимания этому не придавал, да и не думал, что Андрей как-то будет анализировать их местонахождение, приравнивая его к чему-то другому, нежели очередному выстроенному месту для отдыха и хороших фотографий в инстаграмм и другие соц.сети, в коих активно вели свою жизнь миловидные девицы.        Лёгкий ветерок приятно проходил сквозь пряди волос и щекотал лицо, заставляя лицо обрести минутную улыбку блаженства от мгновения. Всё вокруг цвело, с невероятной осторожностью распускались первые весенние цветы. Их запах клубился в воздухе приятным ароматом, отдавая дань давно забытому прошлому. Лёгким забытым перезвонов колокольчиков, заливного, чистого и по-детски забавного смеха, который точно все уже навсегда позабыли. Олежа бывал здесь не часто, можно даже сказать, что редко, но не смотря на это он помнил каждую путанную тропку, что старалась отвести своего гостя от выхода, заводя в одно лишь заблуждение и полное единство со здешней "природой"(что объявилась не без антропогенного вмешательства, конечно.). Виноградные лозы на непреодолимой ограде изгороди, скрывающей от мира сего нарочно запущенные сады «Парка отдыха». Кругом деревья хвойной породы. Секвойи, сосны, ели. Можжевельники покачивались размеренно, в такт дуновениям ветра. — Олег, слу—... Олег? — Андрей, смотри, там он идёт! — Вдруг радостно замахал ладонью Олежа, разулыбавшись во все зубы. — Кто «он»?... Ты ещё кого-то звал?... — Вопросил Дюша, обернувшись, но видно его уже никто не собирался слушать. Рядом с Олегом оказалась светлая макушка и до мерзкого слишком приветливая улыбка на губах засветилась на лице некого «Юры» — как сказал ранее Олег. — Вот это Андрей, ты помнишь, я рассказывал! — Крутанувшись на носочках, ткнул пальцем в Андрея мальчишка. Что-то неприятно засосало под ложечкой. На языке вертелись все оскорбления, кои только знал Дюша. Внутри что-то обратившись маленьким ребёнком капризно заревело, забилось в истерике. Мерзко. До чего же неприятно и досадно. Андрей собирался провести время только вдвоём, только со своим другом. Этот день не был рассчитан на кого-то кроме Олега и Андрея. Совершенно не был. — Андрей, значит... — Сощурился юноша, окинув мягким взглядом такого же нового, точно нежеланного знакомого. У Юры, наверное, не было не благих намерений, он не желал с кем-то сегодня поссориться, или испортить день. Отобрать чьего-то друга. Но морда, стоящая напротив него сметала любое желание приличия ради натянуть на лицо улыбку. — Мгм.. Юра, да? — Верно.

***

      Время, будучи до мерзопакостности странной штукой бежало неумолимо быстро, не давая покоя бедным стрелкам на часах, что отнюдь совсем за Господином-Временем не поспевали. Олег хорошо устроился между двумя парнями, будто канарейка на жёрдочке, принявшись за свой бурный рассказ-пение, что подпитывалось нервным фырканьем Андрея и этого грёбанного до ужаса любезного юноши. День пролетел точно также: незаметно. Но осадок остался. Мерзкий. Мерзкий осадок.