-Ｇｌｉｔｃｈ?

Темнота, давящая тишиной на уши. Он потерялся. Но где? Он не помнил этого. Может быть, в себе? О, вполне возможно. Да, он потерялся в глупостях своей личности. В бесконечном коридоре, где кроме него самого больше никого не было. На душе заиграло склизкое отвращение к собственному облику. За то неизвестное время проведенное взаперти со своими мыслями шатен успел невзлюбить себя. Точнее то, что он принимал за себя. Ох, бедняга не чувствовал ни ног, ни рук. Даже привычного пульса, который он в тот или иной раз ощущался внутри. Хотелось скулить, но разве это как-то поможет? Быть может, он просто все еще спит и совсем скоро очнется там, где уснул? Как это происходит обычно. Лишь бы проснуться. Он ведь не уснул навсегда, верно? ... Прошло уже достаточно времени. Ох, нет, совершенно ничего не менялось. Лишь навязчивые мысли крутили адский хоровод во круг его головы. Заткнитесь! Заткнитесь! Заткнитесь! Я обязательно проснусь. Просто нужно еще немного подождать. Да, совсем немного. И кто-нибудь разбудит меня. Кому и зачем понадобится тебя будить? О, как зачем? Что бы спасти меня! И кто же спасёт тебя? Ам... Эм.... Зонтик?... Нет, нет... Пик?... Нет, ему нет дела до меня... Данте! Да, это сделает Данте. Зачем ему тебя спасать? Зачем?... ... Не знаю. То есть, и он не придет? От чего ему тебя спасать? От чего?... От... Этого я тоже не знаю. Тогда, что он сделает? Так он не сможет помочь. Он не придёт. Я застрял здесь на очень долгое время, да? Например, навсегда. Я не хочу остаться тут навсегда! Нет-нет-нет! Я умер? От чего я мог умереть? Нет! Я жив. Но где же тогда мой пульс? Почему я не слышу своего дыхания? Я не хотел умирать! Я хочу снова слышать, радоваться и дышать! Пожалуйста, верните меня обратно! Прошу Вас! Я просто потерялся. И, кажется, запутался. Я совсем не хотел умирать. Длинноухий всхлипнул, чувствуя, как на глазах выступают крупицы слез. Ох, он не думал, что эта глупая прогулка закончится так. Цветочная Мисс... Да, ее звали Ванда! Она говорила, что то место опасно. Ну почему, почему он не послушал ее? Хотя... Что? О. Ого. Он почувствовал крупицы слез на глазах! Он почувствовал! Он не умер. Надо лишь поднять веки. И все будет хорошо. Но они словно налились свинцом... Да, он вновь чувствовал свое тело. Но каждая его клетка налилась самыми тяжелыми металлами, какие только были. Габриэль не мог шевелиться. Но он пытался. Пытался изо всех сил не упустить ту ниточку реальности, которую столь долго ловил. Он напрягся, пытаясь потянуть за неё. Один раз.. Второй.. Третий.. Бесполезно. Но, если долго стараться, что-то, обязательно, да получится? И парнишка продолжал крепче цепляться за ощущения. Пытался почувствовать каждую полосочку мышц, вспомнить все комбинации, что-бы опять их напрячь, и, наконец увидеть хоть что-то помимо темноты. Веки приподнялись, несколько раз бессмысленно хлопнув ресницами. Зрачки то сужались, то расширялись, пытаясь привыкнуть к тусклому освещению. И наконец привыкли. Он был в своей комнате. И даже не помнил, как здесь очутился. Валет прищурился, пытаясь разглядеть все еще размывающуюся картинку перед глазами и стараясь различить как можно больше звуков, что-бы убедиться, что он точно проснулся. Привычный белый потолок... Полка над ним... Рядом тумбочка. О, на ней лежит что-то, что он туда не ложил. Это... Стакан воды, под которым находится какая-то бумажка. За закрытой дверью слышно мирное тиканье часов, а за стенкой приглушенный храп. Парнишка облегченно выдохнул, слабо приподняв уголки губ в милой улыбке. Недолгое время все еще разглядывая вещи над собой, он вновь напрягся, сжимая руки в кулачки и пытаясь приподняться. Сделав не слабый и весьма резкий рывок, который забрал почти что все накопившиеся за этот отрезок времени силы, шатен сел, пытаясь восстановить потяжелевшее дыхание. Сделав это, он опять огляделся, вновь натыкаясь взглядом на листик у кровати. Над ним была включена настольная лампа, а шторы на окне задернуты (тумбочка находилась прямо перед ним). Как странно. Зачем включать лампу, если можно просто открыть окошко? Хотя, может быть, сейчас на улице просто темно, и по этому кто бы то ни был сделал так. Габриэль поднял стакан, неожиданно подмечая, как сильно у него пересохло в горле. Сделав пару глотков, он поднял и лист, смотря на не очень ровный почерк. "Если ты это читаешь, то я очень рад, мой юный друг, ведь ты наконец-то очнулся. Я хотел бы дождаться твоего пробуждения, но пока я это пишу и так второй час ночи, а мне завтра на работу. Скорее всего, ты не помнишь что произошло, или даже не знаешь. За ужином ты потерял сознание и чуть не лишился слуха. Наша компания слишком шумная, а у тебя слишком острый слух. Врач (да-да, все так перепугались, что даже пришлось вызвать скорую, но тебя не забрали, сказав, что это не серьезно) обработал твой ранки в ушках и сказал, что-бы ты как минимум на неделю не должен слушать громких звуков. По этому будь как можно осторожнее, сиди по-больше в комнате. Вчера ты так и не покушал, я убрал твою порцию ужина в холодильник, а десерта в хлебницу, не волнуйся, их точно никто не трогал. Как проснешься, разбуди меня, если к этому моменту я уже ушёл, либо позвони мне сам, либо попроси сделать это Феликса, мне хотелось бы быть точно в курсе твоего состояния, да и поговорить с тобой тоже было бы не плохо." И внизу этого текста была подпись "-Данте". Эльф приподнял брови, слегка подивившись этому. Перепугались? Или Данте их напугал, или... Они испугались за него. Ни в один из этих вариантов толком не верилось. Неправдоподобно. Скорее, даже новость о невесть от куда взявшемся монстре и то бы звучала более правдиво, чем то, что его братьев напугали бубновые. Парнишка тихо хихикнул, кладя бумажку обратно. Поднявшись с матраса, он направился к двери. Ого. Они, получается, вызвали ему врача? О, нет, он конечно не разбирается в болезнях или звуковых волнах, но разве, звук может оставить ранки в ушах? Это тоже звучало довольно абсурдно. Но ему ли судить? Нет-нет. Хотя, Габри что-то смутно намекало, что отключился он совсем не из-за этих криков. Раньше же такого не было, с чего бы этому случиться сейчас? Вот именно, это весьма странно. Все, в последнее время происходящее с ним - странно. Кажется, прошла вечность, пока он доковылял до двери. Навалившись на ручку и чуть-ли не вывалившись как мешок картошки в коридор, валет недовольно скривился. Все тело как-то странно ломило, все болело, словно на нем было где-то под сотню ушибов. Но от куда им было бы взяться? Встряхнув головой, Бубна постарался выпрямиться и на сколько то было возможно, взять себя в руки и снова пойти вперед. Первым делом он решил умыться и хоть немного подмыться, а за Данте можно пойти и чуть попозже. Никаких странных происшествий, а это значит, что утро выдалось отличным. Вылезая из ванной, он стянул полотенчико с вешалки, неспешно протирая рельефы своего тела, наблюдая за своими действиями в зеркале. Хм. Не смотря на не очень опрятный образ жизни, его тело было... Вполне хорошо собой. Да, больно худощав, узковатые плечи, нет пресса, это, конечно, не тело модели, но контуры мышц на руках и ногах были видны если их напрячь, и это выглядело довольно красиво. Габриэль улыбнулся, но его довольная мордашка мгновенно угасла, как только он поднял взгляд на свое лицо. О, это лицо... Невольно, он отступил на шаг назад. Не то, что бы его пугало оно. Что-то в нем просто было не так. Эльф нахмурился, но вот отражение никак не изменилось. Парень сделал еще пару шагов назад, а вот он в зеркале... Сделал пару шагов в его сторону. Нет, не шагов, а прыжков, ударившись в стекло между ними и протяжно закричав. На глазах другого его выступили слезы, его конечности неестественно гнулись и он продолжал разевать пасть в немом призыве о помощи. Валет вжался в стену, пытаясь отодвинуться от искажения как можно дальше, но и одновременно с этим не потерять его из виду. Ему больно? О, опять эта отвратительная расслаивающаяся плоть, отрывающаяся от тела кусками. Оно ударило кулаком в барьер, от чего по зеркалу разошлись трещины, а настоящий эльф вздрогнул, сильнее прижимая к себе полотенце. Оно исчезло, и теперь, на него смотрел такой же перепуганный Габриэль как и он. Встряхнув головой и мысленно похвалив себя, что не закричал, парень как можно быстрее собрался и покинул ванную комнату. Более с зеркалами ему встречаться не хотелось. В комнате мудреца раздалось три мерных стука. Красноволосый что-то пробурчал сквозь полусонное состояние, а после, уже чуть внятнее и громче, сказал "входите". Длинноухий зашел к нему, поспешно закрыв дверь за собой. Комната Данте была оформлена в азиатском стиле, всё тут называлось какими-то сложными азиатскими словами, но Габриэль все звал по простому, так и не запомнив этих трудных названий. В одном конце комнаты низкий столик, за место стульев во круг него были разложены подушки. За место обычных растений, в горшочках у него стояли бамбуки и маленькие деревья. Место, где должен быть шкаф, было отгорожено передвижной стеной из бумаги. Сам Данте лежал на невысокой, и совсем не мягкой кровати, укутавшись в одеяло. Старший что-то пробурчал, пытаясь выкарабкаться из него. Наконец, приняв сидячее положение, Король протер ладонью глаза, не глядя на Валета. -Чем могу быть полезен, мой друг?... - явно еще не проснувшись мурлыкнул старший. Только сейчас Габриэль задумался о времени. Бросив мимолетный взгляд, он хмыкнул, улыбнувшись. Одиннадцать минут седьмого. Данте все-равно пришлось бы вставать через четыре минуты. -Ты просил меня заглянуть к тебе, как только я проснусь. -Заглянуть?... Ох, а, Габриэль, точно! Кхм, подожди минутку, дружище. - третий мгновенно пришел в себя и вскочил с кровати. Данте в целом не заморачивался с пижамой, так что он спал просто в нижнем белье и ни о чем не беспокоился. Одев тапочки стоящие у кровати, он подошел к шкафу, вытаскивая от туда что-то, что Габриэль не видел за бумажной стеной. Выйдя, одетый уже в свободный белый халат, вроде как, он назывался кимоно, Данте подошел к эльфу и... Обнял его. Чего-чего? Ох, объятья и в целом любые прикосновения теплой, живой плоти к эльфу - было большой редкостью. Парнишка опустил уши. В какой-то мере, он даже боялся таких прикосновений. И причина была весьма забавна, ведь он имел острый слух и чувствительную кожу. Он слышал, как бьется сердце Данте. Как пульсирует кровь в его венах. Каждый вздох. Каждый выдох. Как мышцы под слоем кожи перекатывались и напрягались. И все тело валета покрывалось мурашками, ведь первой мыслью всегда было "когда-то, оно перестанет биться. Когда-то, он перестанет дышать". Но и показаться невежей ему не хотелось, так что он аккуратно обнял его в ответ. Король шумно выдохнул ему в плечо, заставляя все внутри Габриэля перекрутиться и сжаться. -Ты вчера был в отвратительном состоянии. Зонт вообще подумал, что ты мертв. -Мертв? -Это просто первая реакция. Глупости. Не бери в голову. -Я сильно вас напугал? -Да, довольно. -Извини. -Это не твоя вина. Старший потрепал его по волосам, улыбнувшись. Отойдя от него, он пошел к двери. -Ты ведь еще не ел? -Нет... Пока не успел. -Пойдем. Я быстро умоюсь, и думаю, перекусить вместе будет весьма неплохой идеей. Эльф хмыкнул и позволил себе слабую улыбку. -Да, я тоже так думаю. -...что с зеркалом? Шатен стоял около двери, куда секунду назад зашел Даня. В животе похолодело, а сердце спустилось куда-то вниз. -Ужасно, придется его менять. Куромаку будет не в восторге... - мудрец поморщился, рассматривая аккуратные трещинки, напоминающие паутину. - И кто его разбил? Данте обернулся, непонимающе глядя на застывшего валета. Он стоял, широко раскрыв глаза в неясной эмоции. А руки того дрожали в небольшом треморе. -...это ты разбил зеркало? - король приподнял брови и склонил голову в бок, мол, я не буду на тебя ругаться из-за этого, но это все равно не хорошо. Длинноухий энергично замотал головой, зажмурившись и отступив на шаг назад. Как то неясное... Кто бы то ни был! Как оно может действовать на реальный мир? О, Габри еще мог мы смириться что это его странная фантазия, но... Ох, что за дребедень? -Габриэль? Он открыл глаза, глядя на третьего. Он смотрел на него в ответ, с легким беспокойством. Эльф сжал губы в тонкую полоску. -Если это был ты, я не буду тебя ругать, ты знаешь. Главное скажи честно. -Это... Это был не я!... - сам перепугавшись своего резко севшего голоса тихо пискнул эльф. -...Ох, ну, тогда ладно, друг. Я верю тебе на слово. Данте отверевернулся, более ничего не сказав. Наклонившись к раковине, он несколько раз сполоснул лицо холодной водой, прогоняя сонливость.