Энтропия а-ля Малфой

Энтропия: исходная позиция. Или первый шаг к хаосу Гарри Поттер откинулся на спинку кресла их с Малфоем углового кабинета в Аврорате аж с двумя окнами и прекрасным видом на крыши. Медленно допил вторую кружку кофе и взял из коробки третий за утро донат. На этот раз покрытый шоколадной глазурью и присыпанный сахарной пудрой. Помянув при этом Малфоя недобрым словом. Напарник умудрился стащить единственный экземпляр с глазурью по-французски, выдав что-то там про свои корни. И не важно, что если верить Гермионе, то с донатами ему пора бы уже вообще завязывать. В конце концов, именно Грейнджер притащила в Аврорат эту маггловскую фигню, упомянув что-то про вкусы авроров и копов. Поттер и сам знал, кто есть кто, тоже по милости Салазара не в волшебном мире вырос, а вот донаты оказались вкусными, и весь Аврорат подсел на них капитально. Гарри готов был биться об заклад - Гермиона там над ними в недрах Отдела Тайн теперь хохочет, аж надрывается. Впрочем, лучше так, а не иначе. Он и сам уже всего в своё время хлебнул, теперь не против и плюшками иногда побаловаться. После победы над Волан-де-Мортом прошло пять лет, жизнь была прекрасна, он сам довольно ожидаемо стал аврором. Поскольку об его цели были осведомлены многие, а сам он впервые победил Тёмного Волшебника ещё будучи в дайперсах, никто особенно не удивился. Зато к всеобщему шоку Малфой тоже подался на курсы Авроров, довольно прилично их окончил и стал напарником самого Гарри. А во всех остальных отношениях в Англии было спокойно, и шрам не болел все эти годы. Тёмные волшебники либо затаились, либо вымерли, как маггловские мамонты, за Пожирателями смерти гоняться было больше не надо, и вызовы давно перестали напрягать. Вчера, например, они отбирали у сбежавшего от хозяина и обосновавшегося в банке нюхлера награбленные галеоны, а позавчера снимали книззла с телефонного столба. Гарри Поттер откровенно скучал. Энтропия: исходная позиция. Или шаг второй к хаосу. Драко Малфой не то, чтобы присоединился к Отделу Правопорядка и стал аврором, чтобы бороться с тёмными волшебниками. Скорее он присоединился к отделу, состоявшему в основном из выпускников факультета Гриффиндора, слегка разбавленных Хаффлпаффцами и с редкой перчинкой Слизеринцев, которые вопреки консенсусу не заблудились и сюда забрели далеко не случайно, чтобы бороться за свою собственную репутацию. Поэтому спасение книззлов с различных деревьев и столбов и отлавливание и обезвреживание грабителей банков даже в умилительном образе пушистых нюхлеров его совсем не раздражало. Особенно если при этом он был одет в секси прикид авроров, который ему безумно шёл, если верить далеко не одной и даже не десяти ведьмам различных возрастов. Даже неустанная борьба их Отдела с наводившими ужас в волшебном мире боггартами при некоторых заранее принятых предосторожностях была не так уж опасна. Драко только нужно было стрелять своим «ридикюлусом» из-за угла и до того, как мерзавец-боггарт на глазах всего Аврората или его присутствующих представителей превратится в одну немалоизвестную и никогда не нуждавшуюся лезть за словом в карман бывшую гриффиндорку и нынешнего невыразимца с огромными глазами цвета шоколада и художественным беспорядкам на голове. Хотя справедливости ради стоило отметить, что уход за этим уже далеко не вороньим гнездом наверняка последнее время вылетал Грейнджер не в меньшее количество галлеонов, чем самому Драко. Да и одежда тоже была с иголочки или из довольно дорогих бутиков, притом подобранная так тщательно, что даже синие чулки с факультета Рейвенкло не могли не заметить. В общем, Драко нужно было действовать мгновенно, пока очередной боггарт не примет образ Гермионы Грейнджер на полу его собственной гостиной в меноре с тетушкой Беллатрикс, нависающей над ней. И не в том смысле, как мог намечтать любой другой сопливый и «всегда готовый к труду и наступлению» подросток-шалопай. Нет, боггартом Драко Малфоя была Гермиона, вновь пытаемая безумной старшей сестрой его собственной матери. Впрочем, Грейнджер была не только его боггартом, но и реальным помешательством, и поэтому сейчас он возвращался из кафетерия, где в лучших традициях обученных искусству оставаясь в тени, наблюдать, подглядывать и подслушивать авроров занимался именно этим. Шпионил за Грейнджер и подслушивал её разговор с Гольдштейном, который, насколько Драко знал, тоже был невыразимцем. Хотя, поскольку из их диалога Драко реально не понял ничего, кроме того, что они были не на свидании и романтикой там и не пахло, разговор невыразимцев ему явно ничего не только секретного, но и конкретного не сказал. Конечно, если эта самая «энтропия»(1), которую они обсуждали, не была кодовым названием для чего-нибудь романтичного или неприличного, а Драко очень сильно надеялся, что это не так. В общем, не то, что Малфою было бы скучно, но и заняться ему тоже было особо нечем. Энтропия: шаг третий к хаосу. – Скучаем, дамы? - Робардс как всегда двигался бесшумно, входил без стука и подкрадывался из-за спины. Поттер и Малфой переглянулись, одновременно задаваясь вопросом, если на самом деле знаменитая бдительность авроров и выдрессированная привычка всегда стремиться сидеть спиной к стене и лицом к двери на самом деле вырабатывалась именно так. - Что-то вы совсем завяли от безделья, цветочки мои. – Мистер Робардс, – Малфой первым вскочил с места, вытягиваясь в струнку. Поттер нехотя последовал его примеру, все ещё в душе дивясь этому вечному стремление Малфоя создавать впечатление почти картинной, армейской дисциплины. И хотя Гермиона считала, что таким образом Драко показывает свое серьезное отношение, Гарри был практически уверен, что Малфой переигрывает. – Вот, так-то намного лучше, – Робардс широко улыбнулся и плюхнулся на стул, который ещё несколько мгновений назад был занят Малфоем. - А у меня для вас отличная новость. И задание. – Робардс с азартом потёр руки и подмигнул обоим своим подчинённым. – Если верить моим источником, то вы, господа, просто идеальная пара для этого дела. – Что мы должны делать? – Кто ваши источники? Выпалили Малфой и Поттер практически одновременно и переглянулись. Робардс ухмыльнулся, но избрал ответить обоим. – Ваше задание состоит в том, чтобы отправиться в Хогвартс и проверить его безопасность и готовность к новому учебному году. Настоятельно рекомендую проверить все секретные проходы и надёжно их перекрыть. Это отвечая на твой вопрос, Малфой, что за задание. А теперь, не называя свои источники, Поттер, лишь скажу, что мне достоверно известно: ты осведомлён о всех этих секретных ходах и пользовался не раз. Поэтому и являешься наилучшей кандидатурой для подобного задания. Ну, и плюс, ты же у нас эксперт по безопасности Хогвартса. Семь лет её обеспечивал. – И был безумно рад, когда закончил школу и считал, что больше не должен каждый год это делать. А ваши «источники», сэр, это случайно не Рон и Джорж Уизли, с которыми я вас видел в «Дырявом котле» вчера вечером в довольно «разговоренном» состоянии? – Своих осведомителей я не выдаю, – отчеканил Робардс. – Политика Аврората, Поттер, сам знаешь. – Ладно, – Малфой решил увести разговор подальше от опасной темы, пока уже начинавший раздражаться Поттер не выдаст что-нибудь, о чем потом пожалеет. – Кто бы ни были эти шестёрки, то есть ваши источники, сэр, мы отправляемся незамедлительно. И подхватив Поттера под руку, стремительным шагом направился к камину. Драко был практически уверен, что тот уже соединён с Хогвартсом, а если на том конце их и не ожидает с хлебом-солью и пирогами Минерва МакГонагалл, то не так давно получивший должность преподавателя Зелий Блейз Забини бесспорно имеет в загашнике парочку бутылок отменного огневиски. Или чего получше, ведь недаром он теперь деканит на Слизерине, а родители этих чад обычно на презенты собственному декану не скупятся. Стоит только припомнить, какой отменный даже не мини-бар, а полноценный погреб обеспечил в своё время Снейпу его собственный отец. А ведь кроме Люциуса были ещё и другие… Энтропия: ускорение. Или шаг четвёртый к хаосу. - Забини, ты ведь у нас теперь профессор, - опрокинув в рот очередную рюмку коньяка, полученного Блейзом в подарок от отца первого магглорожденного студента Слизерина, некого мистера Рокфеллера, который довольно быстро уловил все нюансы, Малфой обернулся к другу. Нужно сказать, что коньяк был действительно отменным. - Что такое «энтропия». (2) - Энто-кто? - Невилл Лонгботтом, которого естественно пригласил Поттер, поднял на Малфоя уже не очень осмысленный взгляд. - Энтомологию (наука об изучении насекомых, прим. автора) знаю, энтеровирусы знаю, даже Энтони Гольдштейна знаю… А про энтропию (3) никогда не слышал. - Согласен с коллегой, - икнул Блейз и вопросительно приподнял бровь. - Где ты вообще такие плохие слова выучил, Малфой? - Грейнджер и Гольдштейн в кафетерии обсуждали, - Драко обвёл уже довольно сильно затуманенным взглядом Блейза, Лонгботтома и профессора Флитвика, каким-то образом тоже узнавшего об их посиделках-экспромтом и поспешно к ним присоединившемся. Впрочем, его вполне мог привести Лонгботтом, преподававший в Хогвартсе уже третий год. Именно Флитвик и заговорил следующим, правда, не о значении интересующего Драко слова. - - Кстати, коллега, этот замечательный коньяк вам подарили родители учащихся? - по всему выходило, что энтропия (4) волновала Флитвика постольку-поскольку, а вот отличный алкоголь - вполне. - Да, профессор, - Блейз равнодушно повёл плечом. - А разве вам не дарят небольшие презенты? - Конечно, конечно, - затараторил декан Рейвенкло, отчаянно кивая головой. - Только как-то все больше книги… - А тебе, Лонгботтом, тогда получается, букеты цветов что ли преподносят? - Блейз тоже довольно легко переключился с энтропии (5) на более интересную тему. - По-разному, - Невилл пожал плечами и потянулся за следующей порцией. - Но мы с Помоной и сами настойки делаем… Отлично настоянные. К первому сентября целая партия будет готова. А потом мы сразу следующую заготовим. – Да, да, – поспешно закивал Флитвик. – Отменные настоечки выходят. – Тук-тук, господа, – вновь решил привлечь к себе внимание Малфой и даже постучал по столу. – Возвращаемся к моему вопросу. Про энтропию? (6) – Должно быть что-то таинственное, раз её обсуждали сотрудники отдела тайн, – глубокомысленно заключил Невилл и умолк, явно больше не имея ничего полезного, чтобы добавить в разговор. – Должно быть что-то очень умное, – поучительно поднял указательный палец вверх Поттер и помахал им перед носом всех вокруг. – Если о нем говорила Гермиона. И не думаю, что ругательное. Это ведь Гермиона. – Значит, умное и таинственное, – задумчиво произнес Драко и почесал подбородок. – Что ж, волшебники мы или нет? Нужно придумать заклинание, и эта самая энтропия (7) саму себя нам покажет. – Ура, заклинание! Это звучит просто замечательно, мистер Малфой, – Флитвик с новым азартом потёр руки. – Приступим, молодые люди! Итак, какие будут идеи? – Яви себя мне, где и какой бы ты ни была, о Энтропия (8). О тебе я бы и не подозревал, если бы не Грейнджер! Спелое семя упало в плодотворную почву, дав ростки. Хочу знать своё древо. Покажи себя, рождённая мне благодаря Грейнджер энтропия! (9) – Простите, молодой человек, – Флитвик вежливо откашлялся. – Но по всем законам составления заклинаний, вот тут и вот тут нужно обязательно вставить параметры времени. Потому что вы зовёте эту самую энтропию (10) отовсюду, но только в пространстве. А вам нужно ещё позвать её и во времени. А то не все вариации сбегутся. – Отлично, – Малфой сделал необходимые поправки и вновь передал пергамент, на котором писал заклинание, профессору Флитвику. – Теперь лучше? – Однозначно, – Флитвик внимательно прочёл конечный результат и с гордостью кивнул. – Правда, это заклинание мне очень сильно что-то напоминает, но сейчас я совершенно не могу припомнить, что. – Что-то тёмное и опасное? – тут же встрепенулся Поттер. – Нет, что вы, – захихикал старый профессор и небрежно махнул рукой. – На самом деле, тёплое, милое и плодотворное. Только нужно вот эту руну палочкой начертать. – Отлично, – с третьего раза повторив необходимое движение палочкой, Малфой залез на стул в центр комнаты и громко произнёс заклинание. А потом все принялись терпеливо ждать. В первые пять минут ничего не происходило. Как и во вторые пять минут а также следующие полчаса. Мысленно отчаявшись добиться успеха и распрощавшись с любой возможности в этот вечер узнать, что же значит эта таинственная энтропия (11), мужчины разошлись по своим комнатам. Время было позднее, и всем было необходимо выспаться перед напряжённым днём. Энтропия: шаг пятый к хаосу. С самого утра день Гермионы Грейнджер просто не задался. Кофе выплеснулся на новую блузку, и её пришлось срочно очищать магией. А потом поспешно переодеваться, ведь даже если пятно и было не видно, сама блузка уже была несвежей и на ней чувствовался запах пролитого напитка. В отдел тайн она предсказуемо опоздала ещё и благодаря необычайно насыщенному трафику через камины. Словно половина Англии решила в это утро отметиться в Министерстве Магии. На рабочем месте Гермиону ожидал новый сюрприз. Последнее время она занималась вопросами энтропии (12), рассматривая хаос во вселенной и бесконечные варианты развития событий. Другими словами, порой Грейнджер казалось, что она попала в книгу по научной фантастике, вот только многочисленные приборы для детекции энтропии (13) постоянно указывали, что все это реально. А сегодня с самого утра все волшебные артефакты словно сошли с ума. Мало того, что они вели себя так, словно как минимум несколько реальностей слились воедино, но ещё однозначно показывали, что центром очередной катаклизмы стал Хогвартс. Наскоро уведомив своего начальника о произошедшем и получив его предсказуемое разрешения действовать так, как она считает нужным, Гермиона поспешила в Аврорат, логично предположив, что если опять появилась угроза Хогвартсу, то не помешает иметь при себе его вечного спасителя. Правда, оказавшись на месте назначения, Поттера Гермиона там не обнаружено. Осведомившись у Робардса, который совершенно не удивился очередной катаклизме, Грейнджер то ли с облегчением, то ли с обречённостью обнаружила, что Гарри уже отбыл накануне в Хогвартс. Что ж, Гермиона не могла бы сказать, что именно всё это означало, но присутствие Гарри в эпицентре таинственных событий обнадёживало, хотя и не удивляло. Прихватив с собой портативный детектор энтропии (14), мисс Грейнджер решительным шагом направилась к ближайшему камину, чтобы уже несколько мгновений спустя материализоваться в кабинете Минервы. Энтропия: шаг шестой. Утро застало всю честную компанию за исключением убравшегося восвояси Флитвика с ужасной головной болью. Мысленно припомнив Мерлина, Моргану и всех основателей сразу, Малфой принялся разыскивать антипохмельное зелье, но кабинеты Забини оказались пусты. Лонгботтом порывался приготовить травяной чай, но к удивлению свято верившего в дружбу Гриффиндорцев Драко, Поттер одарил его странным взглядом и присоединился к усилиям Малфоя. Впрочем, через полчаса безрезультатных поисков, подсобить которым что-то нечленораздельно бормотавший все это время Забини не мог, оба сдались и приняли неутешительный факт отсутствия искомого объекта. Что и констатировал Малфой на свой собственный лад, с глубоким вздохом выдав полный разочарования окончательный вердикт: - Какой ты, Забини, к Мордредовой матери зельевар, если у тебя даже антипохмельного нет. Если в ответ Блейз и порывался объяснить разницу между необходимостью наличия антипохмельного в хозяйстве зельевара и алкоголика, то его никто не понял, но и попыток сварить спасительный напиток самостоятельно предпринять не осмелился. На конечный результат этих потуг в их теперешнем состоянии ставить никто бы не решился, а превращаться в случае неудачи в осла тоже желания не было. Свой пергамент с заклинанием Драко рассеянно засунул в карман: никакая энтропия (15) так за всю ночь не нарисовалась. Он уже было собирался отправить одного из эльфов на поиски нужного зелья, предварительно пообещав кучу золотых и пол-менора в придачу, когда в дверь громко постучали. Поморщившись от боли, Малфой уже собирался плестись открывать, когда дверь распахнулась сама по себе, недвусмысленно давая понять, что стучали ради приличия только, и на пороге апартаментов Блейза Забини возникла рассерженная Грейнджер. Малфой застыл на месте, в данный момент кусая себе локти сразу по двум пунктам. Во-первых, ему совсем не улыбалось, что Гермиона увидит его в таком состоянии, а во-вторых, Грейнджер выглядела очень раздражённой и готовой взорваться в любую минуту. На правах лучшего друга, шансы которого пережить гнев самой умной ведьмы их столетия были намного выше, чем у остальных присутствующих, и тем самым вызывая огонь на себя, заговорил Поттер. – Гермиона, что ты тут делаешь? – Я бы тоже очень хотела это знать, Гарри, – Грейнджер обвела всех присутствующих изучающим взглядом, покачала головой и разочарованно поджала губы. – Но по всему выходит, что от вас я ответа на свои вопросы не получу. Во всяком случае, в вашем нынешнем состоянии. А что, про антипохмельное зелье вы не слышали? – Мы-то слышали, – пробурчал Поттер и протёр очки. Водрузив из обратно себе на нос, избранный вздохнул и продолжил. – Это Забини его не варил. А ещё профессор Зелий называется. – А в нынешнем состоянии вас всех к котлам подпускать на пушечный выстрел нельзя, – подвела неутешительный итог Гермиона. – А то кто его знает, что вы там сварите. Соображай потом, как избавиться от ненужных рогов и хвостов. После чего Гермиона молча отодвинула умудрившегося наконец сползти с дивана Блейза Забини в сторону и деловито направилась в смежную с гостиной комнату, которая, если память не изменяла, служила для частной варки зелий ещё при Северусе Снейпе. Уже через минуту оттуда раздался её довольно холодный голос. – Что ж, при всех твоих других сомнительных качествах, Забини, слава Мерлину, что хоть тяги переделывать всё исключительно ради того, чтобы менять, у тебя не наблюдается. Котёл на месте, все ингредиенты в смежной подсобке, будем приводить вас в состоянии, отдалённо напоминающее человеческое. – Эй, – мгновенно отозвался Блейз самым возмущенным тоном, на который был способен. – У меня много положительных качеств. А ещё убедительно попрошу довести нас до человеческого состояния, а не «отдалённо его напоминающего». Нам всем сегодня ещё на пиру в честь начала учебного года присутствовать надо. Мы с Невиллом профессора, как-никак. А Малфой и Поттер ещё не закончили удостоверяться, – последнее слово удалось ему с видимым трудом, но Забини мужественно справился. – Что Хогвартс безопасен для всех учеников и их не поджидают ловушки. В ответ Гермиона только что-то пренебрежительно фыркнула, но строго в назначенный срок вручила каждому по колбе с антипохмельным зельем. После чего, даже не затрудняясь убрать за собой свидетельства приготовления их эликсира жизни, плюхнулась на диван и скрестила руки на груди. – А теперь настоятельно прошу объяснить мне, почему мои артефакты привели меня именно к вам. – Гермиона, – Гарри вновь протёр очки и сделал совсем не гриффиндорский шаг конем, задавая встречный вопрос. – А быть может, ты сначала скажешь, какие именно артефакты тебя вели и к чему именно должны были привести? Прищурившись, Гермиона окинула лучшего друга довольно оценивающим взглядом и, явно поняв, что тот уже пришел в норму, и поэтому информация будет теперь выдаваться только в регламенте необходимости, заговорила. – Энтони Гольдштейн и я последнее время работали над вопросами хаоса. Сегодня утром все приборы, предназначенные для обнаружения этого самого хаоса, буквально зашкаливали, а детектор привел меня сперва в Хогвартс, а потом в подвалы Слизерина. Прямо к вашему порогу, нужно сказать. – Вот прямо конкретно к моему порогу? – явно решивший тянуть время, Забини избрал уточнить именно этот нюанс. – Ну, сперва он привёл меня к дверям гостиной Слизерина, но поскольку в доступе мне было отказано, я решила пойти в следующую точку, указанную детектором, как эпицентр проблемы. Так что колитесь, господа, кто здесь в пьяном угаре призывал беспорядок во вселенной? – Никакого беспорядка мы не вызывали, хотя опробовали значительное количество презентов декану Слизерина от его будущих и настоящих учеников довольно, я бы сказал, основательно, – хладнокровно объяснил Поттер. – Правда, мы пытались выяснить, что такое энтропия (16), но это у нас так и не получилось. Абсолютно ничего не произошло. – Вы точно уверены, что ничего не изменилось? – глаза Грейнджер подозрительно сверкнули, и Малфой мгновенно насторожился. Едва пришедший в себя после сваренного Гермионой зелья мозг по-прежнему отказывался проводить логические параллели, зато шестое чувство упорно твердило, что Драко упускает что-то из виду. Дождавшись, когда все присутствующие согласно кивнут, Грейнджер, явно не убежденная их уверениями, задумчиво вздохнула. - Что ж, артефакты не ошибаются. Придётся подождать…