Энтропия а-ля Малфой

Энтропия: шаг девятый. Победа над хаосом. Для работы над решением их маленькой, но довольно многочисленной «проблемы» было решено вернуться в Лондон. Блейз Забини и Невилл Лонгботтом даже не скрывали свой восторг от перспективы избавиться от всех Малфоев разом и Поттера впридачу, притом настолько, что Драко не удержался и с сарказмом, буквально сочившимся в каждом слове, осведомился: - То есть, господа, вы совсем не разочарованы, что не сможете принимать участие в спасении мира и вселенной от хаоса? И ладно Забини, он в герои никогда не рвался, но ты, Лонгботтом, ведь у нас почти избранный? - Переживу, - Невилл насмешливо прищурился, всем своим видом давая понять, что давно прошли те времена, когда он пасовал перед Малфоем. - Но если нужно мечом Гриффиндора хоть кому-нибудь голову отрубить, так и быть, зови. После чего он буквально и картинно откланялся по всем правилам века восемнадцатого и поспешно скрылся за дверью. Забини проводил коллегу и декана Гриффиндора тоскливым взглядом: поскольку они все находились в его апартаментах, улизнуть у Блейза бы не получилось ну никак. Впрочем, в ответ Малфою он успел пробормотать что-то, подозрительно звучавшее, как: «Я не воин, а любовник». И практически сразу же прикусил язык, когда Грейнджер, фыркнув, закатила глаза и выдала бесценное: «По всему выходит, что ты и не академик тоже, поскольку научного интереса в тебя тоже нет». Зато заметно ожил, когда наконец смог выпроводить их из своих жилых комнат. Флитвик в это утро даже отдалённо в радиусе подземелий Слизерина не появлялся. Переместились они из камина Забини, используя авpорский код Поттера, но вопреки ожиданиям, Грейнджер появляться в Отделе Тайн желанием не горела. Как и связываться со своим напарником по изучению энтропии (21), и все присутствующие очень сильно подозревали, что на это имелись веские причины. Не самой маловажной из которых было банальное нежелание Грейнджер, чтобы о её «персональном хаосе» знало даже на одного человека больше, чем абсолютно необходимо. А нужные книги Гермиона рассчитывала в любом случае при необходимости позаимствовать из библиотеки Отдела Тайн. Конечно, если там могло быть хоть что-то, чего не было в библиотеке Малфой-менора, переместиться в который предложили все «чада Малфоя» одновременно, а в случае некоторых - ещё и буквально в один голос. У Люциуса и Нарциссы при виде появившейся из камина в гостиной менора блондинистой процессии глаза на лоб полезли. А когда Драко кратко, но довольно четко объяснил ситуацию, стали размером с тарелки. Впрочем, оправились они довольно быстро, и Нарцисса с мгновенно вспыхнувшим огнем интереса в глазах уставилась на «внучек», хотя чёткое слово, определяющее их статус, подобрать откровенно затруднялась. Будущие? Потенциальные? Альтернативные? Впрочем, точный термин был не важен: обе копии её будущей внучки - а Нарцисса в конце концов мысленно остановилась именно на этом слове - были выше всех похвал. Да и варианты внуков тоже не подкачали, хотя из всех них Люциус с какой-то тоской посматривал именно на того Скорпиуса, который был в одном экземпляре. Вот только комбинации генов Драко и Гермионы явно отличались умом и наблюдательностью. Пока их генетические, хоть технически и не «их» родители скрылись в библиотеке, Изабелла уже успела небрежно оказаться возле рояля и принялась перебирать клавиши. Что непринуждённо и довольно быстро переросло в прекрасные мелодии, полившиеся из-под кончиков её тонких пальцев. А мелодий Изи знала довольно много, и поэтому всем довольно быстро стало ясно, что их ожидает если и не полноценный концерт, то музыкальный вечер. Александр Грейнджер переместился к шахматной доске, небрежно процедив, что играть его учили портреты Найджелуса Блэка и Северуса Снейпа. Пропустить возможность удовлетворить любопытство о результатах подобного тьюторинга Люциус элементарно не мог, и очень скоро прочно застрял за шахматной доской против, как оказалось, довольно сильного противника. Всех остальных чад сына играть в шахматы учил сам Люциус, или по крайней мере какая-то версия его самого, и результаты «этой школы» заметно уступали в своей впечатлительности. Оставив Гермиону в библиотеке, Драко проводил Поттера, которому срочно понадобилось ненадолго удалиться, и заказал для них «чай со всеми прилагающимися». А потом, ненадолго задумавшись, уточнил сорт: кофе. Впрочем, домашние эльфы каверзных вопросов не задавали, и поэтому оба напитка, а также печенье, конфеты, пирожные, бутерброды и фрукты появилось на небольшом столике практически незамедлительно. Аналогичный заказ был им отправлен в гостиную, но самому себе Драко плеснул коньяк. Немного подумав, долил ещё одну порцию и щедро плеснул во второй стакан для Люциуса. Судя по грустным взглядам всех парней из разных времён и альтернативных вселенных, собравшихся в их гостиной, угощать следовало не кофе с чаем, но Драко предлагать «своим мальчикам» алкогольные напитки воздержался. Мысленно задавшись вопросом, что являлось причиной подобного решения - будущий родительский рефлекс или он просто побоялся наливать молодняку на глазах Нарциссы - Драко поспешно затолкал неловкий вопрос на самые задворки сознания. И поспешил удалиться обратно в библиотеку, где Грейнджер, и в этом Малфой был уверен, уже явно успела закопаться в книги. Расслышав звуки его шагов, Гермиона подняла голову и встретила вопросительный взгляд парня своим, при виде стакана с двойной порцией коньяка вмиг ставшим насмешливым. Впрочем, девушка избрала никак не комментировать его методы «самолечения от стресса» и взамен приступила к делам более насущным. К огромному удивлению Малфоя, разрешить вопросы хаоса Гермионе заняло намного меньше времени, чем он изначально предполагал. Энтропия (22) потерпела полное поражение логике самой умной ведьмы их времени ещё до возвращения Гарри Поттера. Куда именно отлучался его напарник, Драко не знал, хотя очень сильно подозревал, что более правильно поставленным вопросом было бы не «куда,» а «что он пытался избежать». И ответом непременно стало бы: не хотел выслушивать в красочных выражениях щедро высказанное мнение Грейнджер относительно «их умственных способностей, всех вместе и каждого по отдельности, связанными с пробелами в лексиконе и каком-либо здравом смысле одновременно». В любом случае, Драко должен был признать, что ругалась Грейнджер не так долго. Правда, досталось им всем, включая так предусмотрительно добавившего контекст времени в их заклинание профессора Флитвика, но тщательно изучив записанный на пергаменте текст, Гермиона довольно быстро написала контрзаклинание. После чего девушка подхватила с тарелки эклер, задумчиво поднеся его к губам, и с каким-то непонятным Малфою выражением лица уставилась в пустоту. Прочистив горло, Драко решил обратить внимание Гермионы на один из давно заинтересовавших его во всей этой истории моментов. Грейнджер уже отошла от возмущения пробелами в познаниях терминологии из области, как оказалось, термодинамики и физики, причём, именно у Поттера это незнание её изначально возмущало больше всего. – Александр, – начал издалека Драко, удовлетворённо отметив, что Грейнджер мгновенно насторожилась и перевела на него сосредоточенный взгляд. – Необычное имя для нашей семьи. Никогда не думал, что оно достанется одному из моих сыновей. – Согласна, – Гермиона усмехнулась и к огромному удивлению Малфоя подмигнула. – Совершенно выбивается из вашей звёздной тематики. Правда, мне всегда это имя очень нравилось, и нет, отнюдь не благодаря знаменитому Македонскому, хотя почти готова биться об заклад, что именно эта ассоциация наверняка пришла вам всем в голову. Но в любом случае, если ты обратишь внимание, оба мальчика, получившие имя Александр, были названы именно мной. И в обоих случаях на момент их рождения отец этих отпрысков, как я смогла уже заключить, по различным причинам мне был неизвестен. – Я тоже это понял, – Драко немного раздраженно нахмурился. Мысль, что Гермиона могла даже допустить, что он упустил из виду подобный немаловажный нюанс, очень неприятно колола практически везде внутри, от сердца до гордости. – И именно поэтому оба Александра и достались роду Блэк. Незаконнорожденные ведь наследовать Малфоям не могут. – Зато всех официальных наследников вашего рода зовут Скорпиус, – усмехнулась Грейнджер. – Ещё из предположительно выбранных нами совместно имён заметно выделяется Лира. Насколько мне известно, это звезда в созвездии Дракона? – Совершенно верно, и я тоже обратил на это внимание, – Драко вновь усмехнулся. – А вот имя Изабеллы явно не выбирал никто из нас. Какое-то время оба молчали, и Гермиона была уверена, они сейчас осмысливали всю ту информацию, которую хоть и в довольно сжатом, но содержательным виде изначально предоставили на своих пергаментах все детишки из альтернативных реальностей. А ещё, Грейнджер и Малфой не могли не обратить внимание, насколько блистательными оказались результаты их союзов во всех вселенных, волей пьяного любопытства Малфоя оказавшихся теперь здесь. – Наше контрзаклинание уже готово, Малфой, – заставив себя отбросить почти крамольные мысли, Гермиона подняла глаза на парня. – В принципе, мы можем хоть сейчас отправить их восвояси. – А давай сделаем это после обеда? – Драко немного смущенно взглянул ей в глаза, и Грейнджер была вынуждена признать, что никогда в жизни не ожидала увидеть на его самоуверенный физиономии это выражение. – Сейчас у них там почти что вечеринка. Правда, это больше напоминает рассказы различных страшилок вечером у костра, но даже Люциус и Нарцисса увлечены беседой. – И тебе самому тоже любопытно все это послушать, – Грейнджер демонстративно закатила глаза, но оба прекрасно понимали: она делает это исключительно на публику. На самом же деле Гермионе было не менее любопытно послушать рассказы об альтернативных реальностях, в каждой из которых к её несказанному шоку они с Драко оказывались вместе. Одним словом, высказанное Малфоем предложение в конечном итоге соответствовало желаниям обоих, и поэтому через полчаса в большой обеденной комнате Малфой-менора, полностью перестроенной после войны и победы над Волан-де-Мортом, и к слову, теперь вообще находившейся совершенно в другом крыле поместья, состоялся настоящий семейный ужин. Впрочем, трапеза была даже более, чем семейная: к ним с нескрываемым любопытством присоединился Гарри Поттер. Поначалу намеревавшийся съязвить, что Поттеру на этом «празднике Малфоев» делать нечего, Драко очень быстро проглотил язык. По всему выходило, что как раз избранный в этой компании молодняка был очень даже далеко не чужим, а потом вообще выяснилось, что обе красавицы-блондинки в конечном итоге вышли замуж за его сына Джеймса, с которым познакомились при совершенно различных обстоятельствах, но были отмечены прытким отпрыском избранного практически мгновенно. А потом в истинном стиле семейства Уизли, тот самый Джеймс вцепился в дочь Гермионы Грейнджер, как клещ, и уже не выпускал до их свадьбы. Впрочем, практически все Скорпиусы были довольно дружны со вторым сыном Гарри, Альбусом, и Малфой очень быстро для себя мысленно сдался. Похоже, их дорожкам с Поттером навсегда суждено переплестись. Единственным человеком, выглядевшим на этом празднике альтернативных жизней не в своей тарелке, был тот самый прибывший в единственном экземпляре сын Драко, который был чистокровным. Во всяком случае, чистокровным в привычном для Люциуса смысле этого слова. Но вот когда самый старший Малфой в комнате что-то сказал по этому поводу, ответила ему Лира. Впрочем, именно эта девушка из всех присутствующих явно «до трёх не считала» и свои мнения высказывала сходу. – На самом деле, Люциус, формулировка чистокровности во всяком случае в нашем мире была изменена лично вами. Когда после всех ужасов, воспринятых магией, как преступления против самой себя, и дискриминации магглорождённых волшебников, для дальнейшего продолжения родов потребовалось кровь разбавлять, определение чистокровности было откорректировано. Чистокровным волшебником считается тот, у кого оба родителя волшебники. – В нашем мире это определение тоже было откорректировано таким же образом, – внезапно поддержал девушку из альтернативной ему реальности Скорпиус-сын-Гринграсс. – Правда, изменения стали результатом исследований мисс Грейнджер в Отделе Тайн. – И все-таки, ты мне кого-то напоминаешь, - спустя какое-то время задумчиво произнесла переодически поглядывавшая на сына Астории, словно пыталась сложить в голове математический пазл, Лира. – Кого-то из своих одноклассников? - с надеждой предложил Скорпиус, к этому моменту уже отчаявшийся даже надеяться, что существует в каком-либо из альтернативных миров. – Нет, не моих, – Лира покачала головой, и огонёк надежды сына Астории потух, даже толком не разгоревшись. Меж тем, девушка продолжила. - Эти твои глаза, плюс, непонятно каким образом появившееся у Малфоя отсутствие излишней самоуверенности, даже я бы сказала, некоторая неуверенность с себе… Слова Лиры явно разожгли интерес её брата, и Скорпиус из её реальности тоже уставился на объект размышлений своей сестры. И почти мгновенно щелкнул пальцами, узнавая. - Стивен Финч-Флетчли! Только Стивен брюнет, как его отец, но глаза, некоторые манеры… Лира права! А я даже не обратил внимание… - И мы одногодки в Хогвартсе? - Скорпиус иронично приподнял бровь. - Не совсем. Стивен на пару лет младше… Я, Нотт, Забини - мы были первыми, - ответил его тезка, тщательно подбирая слова. Гарри Поттер, который единственный из всех присутствующих отлучился на слишком долгое время и таким образом не слышал обмена историями, которыми делились их гости из альтернативных реальностей, но которому уже успели все рассказать, теперь старательно придавал своему лицу нейтральное выражение. В то время, как Скорпиус из той реальности, где Волан-де-Морт победил, а он сам умер и был воскрешен благодаря стараниям Гермионы и Драко, вернувшихся в прошлое, тоже старательно сохраняя нейтральное выражение, продолжал свой рассказ. Мысленно Гарри был вынужден признать, что придать этой истории мало-мальски в политкорректный вид, в то время, как Скорпиус и другие упомянутые им дети произошли на свет в результате похищения их матерей и довольно сомнительного согласия, было задачей не из легких и по крайней мере заслуживающей уважения. – В общем, когда они все после победы уже добровольно вернулись в наш мир, практически все из чистокровных волшебниц, кто безуспешно пытался забеременеть на протяжении долгих лет, взяли себе мужей из магглорождённых. Астория Гринграсс вышла замуж за Джастина Финч-Флетчли, и именно на твою схожесть с их сыном Стивеном и намекала Лира. Ну а поскольку, как говорила моя мама, «скоро только сказка сказывается, но нескоро дело делается», все это заняло несколько лет. А вообще-то, Астория оказалась просто замечательная, и мама с ней даже сдружилась. – улыбнувшись, закончил свой рассказ Скорпиус. – Подожди, – внезапно застыл на месте сын этой самой Астории. – Ты хочешь сказать, что она жива? Но ведь на ней было проклятье рода Гринграсс? – Честно говоря, я ничего не слышала про это проклятие. Астория Финч-Флетчли жива и здорова, и насколько я знаю, никакими болезнями не страдает, – на этот раз ответ предоставила Лира. – Но, как же? – Скорпиус сейчас в недоумении переводил взгляд со своего тёзки из альтернативной реальности на девушку, так напоминавшую его младшую сестру. – Скорпиус, – мягко проговорил Александр, в знак поддержки положив руку на предплечье своего сводного брата. – Вспомни, каким образом активируется проклятие Гринграсс, и что оно подразумевает. В их реальности Астория вышла замуж за магглорождённого, все было по доброй воле, и вполне может быть, что по любви. Проклятию не было причины активироваться. А если ещё точнее, то Астория в их реальности не попала в ситуацию, как раз и оговорённую семейным проклятием. Драко Малфой внимал каждому слову, каждому произнесённым вокруг него звуку. Задавал наводящие и просто разъясняющее детали вопросы, интересовался, выяснял нюансы. К его огромному изумлению, Гермиона Грейнджер за весь вечер практически не проронила ни слова, лишь переводя внимательный взгляд с одного из рассказчиков на другого. В какой-то момент Люциус сжал зубы, переглянулся с Нарциссой, и выражение его лица изменилось. Драко вообще казалось, что за этот вечер отец если и не стал другим человеком, то взглянул на ситуацию под абсолютно новым углом, и от прежнего Люциуса в нём осталось намного меньше. Задавал вопросы и Гарри Поттер. Особенно про ту реальность, где его двойник погиб, история пошла совершенно по-другому руслу, и лишь гениальный мозг его подруги возвратил Гарри к жизни. Притом, если верить рассказам детишек, вариации на тему Волан-де-Морта из него не вышло. А потом пришло время прощаться. Гермиона прочла нужное контрзаклинание, и призванные Малфоем и всей честной компанией для демонстрации энтропии (23) гости из альтернативных реальностей испарились в пустоту. Чтобы, и в этом не сомневался абсолютно никто, материализоваться в своих реальностях в тот самый момент времени, из которого они и исчезли. А ещё все были стопроцентно уверены, что абсолютно никто из участников этого хаоса не хотел бы забывать о случившемся. Эпилог: возврат порядка. Гермиона Грейнджер сидела за столом напротив Гарри Поттера на кухне Гриммо 12, задумчиво сжимая в пальцах чашку. Чай совершенно не хотелось, но тепло, исходившее от подаренного ею самой сервиза, приятно согревало душу. Уже обсудив все детали случившегося вдоль и поперёк, они молчали. Внезапно вспыхнувший зелёный огонь камина оповестил о прибытии нежданных гостей, и даже прежде, чем пламя опало, Поттер уже стоял в боевой позиции перед порталом в другие места, выставив палочку и заслонив собой Грейнджер. В камине материализовался огромный букет белоснежных роз и смутные очертания кого-то, его державшего. - Спокойно, Поттер, я с миром и вообще не к тебе, - раздался из-за букета голос Драко Малфоя. - Я бы даже руки поднял в универсальном жесте добрых намерений, невооружённого и в знак того, что сдаюсь, но сам видишь, они заняты. - Свои намерения ты ещё не высказал, и потому они в лучшем случае туманные, где у тебя палочка прекрасно знаю, поэтому ты не невооружён, и вообще, не припомню, чтобы давал тебе доступ на Гриммо 12, - пробормотал Поттер, но оружие убрал. - Если ты не помнишь, то это ещё не значит, что не давал, - парировал Малфой, выходя из камина. - Но как я уже сказал, я не к тебе. - Какое облегчение, - Гарри демонстративно выдохнул. - И к слову, розы - это не мое. - Ну и отлично, потому что они для Гермионы, - всем своим видом давая понять, что закончил обмен любезностями, отрезал Малфой и водрузил букет перед Грейнджер. После чего достал из кармана и увеличил коробки с конфетами, пирожными, и ещё что-то, обёрнутое в вычурную бумагу с огромным серебряным бантом. - Надеюсь, что розы «твоё», Грейнджер, потому что они тебе. - Цветы, конфеты и пирожные, - Грейнджер подняла на Драко насмешливый взгляд. - Ты мне ничего не хочешь сказать, Малфой? - Это не твой день рождения, я проверял, - задумчиво почесал подбородок Гарри. - Если бы вы были женаты или встречались, это могло бы быть много чего: от извинений до юбилея… - Не могло, - стрельнув в него раздражённым взглядом, перебил напарника Малфой. - Для всех этих случаев ювелирные украшения разной категории стоимости соответствуют намного больше. И если хочешь знать, то согласно регламенту и порядкам эти вещи могут означать только одну ситуацию. - Малфой, - конечно, логика настойчиво подсказывала наиболее вероятный вариант, но Гермиона не могла даже допустить его возможность. Ну, в конце концов, не на свидание же он её приглашает! Потому что разве тогда дарят столько всего? - Уж прости, но я как-то пропустила в библиотеке ту полку, где хранятся книги с описанием церемониальных танцев чистокровных. - А я так и подумал и поэтому принёс одну из них тебе в подарок, - расплылся в широчайшей улыбке Драко и протянул девушке тот самый изысканно запакованный свёрток, который уже успел привлечь её вопросительный и любопытный взгляд. Развернув бумагу, Грейнджер покачала головой, читая заголовок и демонстративно закатывая глаза. «Порядки и обычаи порядочных волшебниц и волшебников» - гласило выведенное позолоченными буквами на чёрном кожаном переплете название. - Я намерен за тобой официально ухаживать, Гермиона, и поэтому согласно упомянутым традициям прибыл с визитом к Поттеру, - торжественно провозгласил Малфой. - Ничего не понимаю, а ко мне зачем? - поинтересовался Гарри в полном непонимании. - Ты же не за мной решил ухаживать. - А тебе и не надо понимать. Только согласие дать, - отмахнулся Малфой. - Если вопросы, можешь в книжке почитать. Я её для этого Грейнджер подарил. - Значит, согласие дать, - задумчиво протянул Гарри, и его зелёные глаза блеснули совсем по-дьявольски. - А могу вообще-то и не давать… - Поттер, - Малфой теперь всем корпусом обернулся к Гарри. - Вообще-то, ни в одной альтернативной реальности тебя никто не спрашивал. И ничего, обошлись. Но поскольку в нашей вселенной все настолько по-другому, я решил для разнообразия действовать по всем правилам. Исключительно для разнообразия, хотелось бы ещё раз подчеркнуть. Но если ты решил упереться… - И точно, исключительно по правилам, - констатировала Грейнджер, уже успевшая пролистать свой подарок, на самом деле рассматриваемый девушкой как справочник. Информация в котором для неё была абсолютно новой, а посему захватывающе-интересной. - Тут все так и написано. Сначала высказать намерения, потом пригласить на свидание… Ты только глянь! Даже строгий регламент этих свиданий предусмотрен, никакого хаоса. - Или энтропии (24), - с умным видом кивнул Малфой. - А на этих свиданиях мы с тобой можем официально все обсудить на будущее. Чтоб без сюрпризов, по порядку и организовано. - И меня, значит, ты спросил только для порядка, - кивнул Поттер, и Драко избрал принять его жест за согласие расплывались в улыбке. - Как же хорошо, что мы все друг друга поняли… А потом Гермиона и Драко пошли на первое свидание. А после него на второе, и третье, и десятое… И строго в назначенное и упорядоченное регламентом и правилами время, Малфой сделал Грейнджер предложение замужества. На одном колене и с огромным фамильным перстнем в руке. И Грейнджер его приняла… Конец. Послесловие: - То есть, жить нам предполагается в меноре? - Само собой. И каждый вечер семейный ужин. А раз в неделю с моими родителями. - Но ведь мы будем жить в одном меноре? Разве это не подразумевает, что обедать легче всем вместе? - Конечно, но все равно по регламенту общий ужин раз в неделю. …. - И нашего первенца мы обязательно назовём Скорпиус… - Обязательно! А дочь - Лирой. Дальше подумаем. - Изабеллой я называть в честь твоей тётки не буду! - А я и не прошу! - Но там ещё была в честь Тонкс, Нимфадора… Или Дора.. - А что, мне нравится. И ещё я не против Александра тоже… - Малфой, мы уже обсудили имена для четырёх детей!?! - Ну и? Я не против и больше, кстати. Зато никакой энтропии (23)… ХЭ