Солнце может сжигать дотла

ты берёшь то жидкость с грушей, то яблочные сигареты. мы с тобой пред друг другом раздеты (душой), не защищены. близость. сначала — неловкость влюблённых, потом — отчаянье мгновения страсти у обречённых. лежим, улыбаемся. а часики тикают. не знаем, сколько осталось им (нам), но так же отчаянно пытаемся удержать хоть какой-то уют. я столько писала о том, как помню наше ебучее "раньше". а ты говорил, что не надо. мол, выкинь подальше из памяти. там я тебя не Любил. но слушай, Любовь ли то, что есть с нами сейчас? ты стремишься уйти — хоть на миг, хоть на час, — а я — догнать и выдавливать (как будто — по капельке твой нафтизин) столь нужные мне (непонятно, зачем) ебучие "извини". кажется, нас не спасти. но мы снова вместе зайдём в магазин, чтобы купить сигареты по акции. может быть, в этот раз шоколадные. или вишнёвые. это не так уж и важно. я снова скажу что-то про свадьбу или будущих наших детей. ты отмахнёшься: когда ж это будет. и утечёт ещё один день. и, когда я потом буду рыдать в одиночестве на кровати (несоразмерно большой), ты в другой комнате зажжёшь сигарету. всё-таки яблочную. и зарыдаешь вместе со мной.