May I?..

Я ничего не могу поделать со своей влюбленностью. Взаимно ли это? В один из майских деньков я набрал свой любимый номер. В очередной раз я был расположен к тому, кто находился на другом конце трубки. Я догадывался, что он снова, как иронично бы это не звучало, поймал вдохновение и корпел над гитарными партиями. – Бернард, приезжай ко мне, я буду любить тебя вечно. – С меня всё. – Тогда я сам к тебе приеду. – О моя головная боль, – послышалось мне. Чтобы не услышать «до связи» я резко сказал: – Ожидай полчаса, короче. – А по истечению полчаса можно не ожидать? – Я приеду! – А я тогда в окно выпрыгну. – Ну Бернард!.. *** – Это что, женские духи? Я промолчал. – Бретт? Признавайся, – сказал он и поднес к носу мое запястье. – Всё ради тебя. – Ах ты. Я ухмыльнулся. – Сегодня в гей-клубе ты популярностью пользоваться не будешь. – Сегодня я и не иду в гей-клуб. Я провожу вечер с тобой. – Лучше тогда в гей-клуб. – Ну почему? – улыбнулся я, потому что ведь чувствовал, что он расположен. – Бернард. Давай нырнем. Пожалуйста. Он вздохнул. Я почувствовал, как он притянул меня за бедра. – Насчет три, так? Раз, два... – Нет. Нет, Бретт, я устал. – Ладно. Я вижу, что ты устал, что ты не спал сутки, и... – Мне тоскливо на душе, что я вкладываюсь, а вы занимаетесь ерундой. – Бернард, милый... Может, стоит развеяться? У тебя ведь есть силы потанцевать? Он выглядел недовольным. Он ответил мне не сразу: – Надеюсь, музыка не будет слишком громкой. Я был невероятно рад. *** Нашлись и непорядочные люди. – Твой друг? – прицепился ко мне какой-то поддатый. Я не успел ответить, как Бернард сказал: – Так, убери руки, это мой парень. Мы пришли сюда, чтобы отдохнуть, а не выяснять отношения. – Так ты не один. – Он не один. Отстань от него. Парень отпустил меня. Я отошел в сторону к Бернарду, который, выражал на лице целый букет чувств: гнев, смешанный с отвращением, недовольством и смущением. – Спасибо, Бернард. – Не благодари. – Тебе нет подобных. Я было приблизился к его лицу. – Не сейчас, – прочитал я по его губам, ведь его тихий голос был еще и заглушен музыкой. Он выглядел опустошенным. Сегодня суббота, но он явно не на седьмом небе от счастья. Что-то же должно сделать его счастливым... – Эй, Берни, там шоколадные конфеты с коньяком, не хочешь? – Да можно было бы. *** Мы все-таки решили вернуться к нему домой. Бернард не спешил говорить мне, что хочет уехать, понимал, наверное, что я хочу, как лучше... – Берни, можно я останусь?.. Я знал, что чертовски навязчив, поэтому понял бы отказ. – Оставайся. После этих слов Бернард направился в спальную снять одежду и лечь в кровать. Я, возликовав, собирался по-быстрому принять душ, чтобы смыть запах духов, и пойти к нему. В этом доме был халат для меня... Я сам его притащил, вместе с вьетнамками. После того, как я нашел свои вьетнамки и халат, как у молодоженов, я пошел в душ. Я вернулся в комнату. У нас также была пара общих чистых футболок, поэтому я достал одну из шкафа и переоделся. *** Прядка волос спадала ему на лицо. Я осмелился ее убрать, потому что думал, что он уже забил болт на меня и мою суетливость, и заснул. – Ложись уже, Бретт, – прошептал он, и я чуть дернулся. Я послушно лег рядом. Мы теперь делили и одеяло. – Спасибо, что ты есть, Бернард. Перед тем, как я погасил ночник, мне показалось, что он улыбнулся. Затем он повернулся ко мне, погладил мою руку и прошептал «сладких снов». Я лег на спину и закрыл глаза. Я ничего не могу поделать со своей влюбленностью. Но она взаимна.