Должник

На свалке отвратительно пахнет. Сладковатый запах гниения смешивается с запахом метала и ржавчины, оседая где-то в глотке. Нагретый за день воздух кажется вязким. — Здесь. Змей останавливается на небольшом расчищенном участке, между ржавым скелетом автобуса и деревянными ящиками, на которых ровным рядом стоят жестянки. Он краем глаза наблюдает за Рыжим, который спускается по куче мусора. Медленно, выбирая для ноги опору, чтобы не поскользнуться. Рыжего выводит из себя вся эта ситуация. Да, Шэ Ли спас ему жизнь, об этом напоминают синяки на шее. Только он не ожидал, что Змей подойдет на следующий день в школе и скажет, что они пойдут в одно место после уроков. На посыл нахуй тот только пожал плечами и напомнил про долг. Гуань крепче сжимает зубы. Он не собирался становиться цепным псом этого ублюдка, но стал из-за своего херова благородства и желания платить по счетам. Когда Рыжий спускается, Змей залезает в автобус, копошится там и возвращается с каким-то свертком. Подходит и разворачивает промасленную ткань. В свертке пистолет и пули. Несмотря на жару на улице, тело сковывает холодом. Мысли начинают нестись с бешеной скоростью, и удается уловить только их обрывки: это незаконно, за такое посадят, убийство. Сердце стучит так сильно, что становится больно и его удары отдаются в ушах. Шэ Ли говорит совершенно спокойно: — Возьми. Берет пистолет за ствол и протягивает рукояткой к Гуаню. Тот мотает головой, для надежности, убирает руки за спину. Становится плевать, что со стороны он выглядит как истеричный подросток. Змей сует ему в руку пару кожаных перчаток, чеканит: — Ты мне должен. Рыжий несколько секунд смотрит на него с ненавистью и презрением. Медленно забирает и надевает перчатки на ледяные, плохо гнущиеся, пальцы. С тихим выдохом берет на удивление тяжелый пистолет. Поворачивает из стороны в сторону, рассматривает. — Откуда? — Не важно, бери. — Хочешь, чтобы я тебя пристрелил? Змей щурится, проводит языком по тонким губам. — Непременно, но позже. А сейчас попробуй попасть по этой банке, — указывает на жестянку на одной из коробок. Гуань ожидаемо промахивается. Тогда Шэ Ли совершенно спокойно объясняет, как правильно расставить ноги и распределить вес, для более устойчивого положения, как держать пистолет и как целиться. После грохота от выстрелов в ушах некоторое время звенит, а плечо начинает быстро болеть от отдачи. Когда даже после всех указаний Рыжий стреляет мимо каждой жестянки, Змей недовольно цокает языком, выхватывает пистолет и делает несколько точных выстрелов. Возвращает оружие со словами: — Тебе надо научиться так и даже лучше. И Гуань учится. Стрелять с разного расстояния и из разного огнестрельного оружия. Разбирать, чистить и смазывать пистолеты и винтовки. Каждый день они приходят после школы на свалку. Иногда с ними Тао — татуированный мужик со шрамами. Самая крупная его татуировка — змея. Черная мамба, обвивающая руку от лопатки до кисти, с распахнутой пастью около большого и указательного пальца правой руки. Тао обычно молча курил, наблюдая за тренировками. Иногда выбрасывал сигарету и подходил, давая советы. Тренировки продолжались до старших классов школы. В какой-то момент Шэ Ли мог подбросить монетку, а Гуань — прострелить ровно ее центр. Когда монетка падала на землю, возникало чувство, что они герои крутого боевика. Восторг от стрельбы полностью исчез, когда Тао сказал, что для Рыжего есть дело, и передал плотный черный конверт, назвав сумму в пять тысяч долларов и срок в месяц. Пять тысяч долларов. За такие деньги они с мамой смогут оплатить квартиру, купить еды и расплатиться с частью долгов. Если только он не окажется за решеткой раньше.

***

Уже дома, сидя на кровати, открывает конверт. Там несколько листов, скрепленных между собой. К листам прикреплена фотография какого-то мужика в костюме, рядом с фотографией — информация. Имя, возраст, где работает. Подробнейший график передвижения. Гуань снова и снова всматривается в лицо на фотографии. Думает, что это чей-то сын, но все равно не чувствует жалости. Вместо этого приходят мысли о том, что уже завтра у них с мамой могут забрать квартиру. Он хмыкает, когда вспоминает, что хотел стать пожарным и спасать людей. Кто бы знал, что этот мальчик станет убивать мужиков в черных костюмах. Первое убийство прошло шумно и с кучей ошибок, несмотря на подробнейшие инструкции Тао. Когда цель вышла из офиса, Гуань запаниковал. Надо было стрелять, и быстро. Палец дернулся раньше времени, и пуля попала не в голову, а ниже. Мужик упал, хрипя и зажимая рукой шею, из которой хлестала кровь. К нему начали сбегаться люди. Чужие спины закрыли обзор, и пропала возможность сделать второй выстрел, чтобы добить. Повезло, что цель умерла по пути в больницу. Тао выплатил четыре с половиной тысячи, потому что работа вышла грязная. Рыжему на тот момент было на это плевать. Его все еще потряхивало. Казалось, каждый прохожий знал, что он — убийца. С того дня он вздрагивал каждый раз, когда слышал полицейские сирены, несмотря на все заверения Шэ Ли и Тао, что его никто не видел. Следов в квартире, из которой был выстрел, нет, а записи с камер уничтожены. Тао говорил, что следующие заказы станут проще. Это оказалось правдой. Со временем получилось абстрагироваться. Начать смотреть на людей из черных конвертов как на очередную цель. Как на живую куклу, дни которой сочтены. Только сколько бы времени ни проходило, он старался не вглядываться в глаза на фотографиях, не запоминать имена и лица.

***

Спустя два года Рыжий смог расплатиться с долгами. Он съехал от матери, чтобы не подвергать ее опасности. На руке появилась татуировка змеи, а работы стало меньше. Его звали только в самых крайних случаях. Киллеры змей не знали друг друга. Всех членов триады в лицо знал только Ливей — глава клана — и Тао — кто-то вроде местного тренера мальков. Страхов стало больше. Помимо страха, что посадят, появился второй — что грохнут, потому что он знает слишком много информации. Появилось несколько привычек. Например, даже в жару не снимать кожаных перчаток и носить одежду с длинным рукавом, скрывая татуировку. Осматривать окна каждый раз, выходя на улицу, менять квартиру каждые два месяца, не оставляя следов при переездах. Появилась привычка считать оплату за дело в тысячах долларов. Обычно заказы были от двадцати до сорока тысяч, в зависимости от уровня сложности. Когда его к себе вызывает Ливей, Рыжий заходит, останавливается напротив стола. У босса длинные седые волосы, зачесанные назад, золотые глаза и смуглая кожа. Еще у него дурная привычка говорить тихо, растягивая слова. От подобной манеры речи становилось некомфортно, словно змея шипит. Ливей кладет ладонь на уже привычный черный конверт, медленно двигает его по столу в сторону Гуаня. Говорит совершенно спокойно, но при этом следя за реакцией: — Сто тысяч долларов. Рыжий замирает, пристально смотрит на главу клана. Прикидывает, кого в этот раз надо убрать. Спрашивает, не притронувшись к конверту: — Кто-то из Хэ? Сразу понимает, что речь пойдет о Тяне. За Чэна бы так мало не заплатили. Ливей медленно моргает, и его уголки губ едва заметно приподнимаются. — Младший. Над ответом нечего думать: — Нет. У Хэ дохуя охраны. Ему не настолько нужны деньги. Да его грохнут, как только он приблизится на расстояние выстрела к Тяню. Глава клана начинает постукивать пальцами по столу. — Тяня не охраняют. Он студент, которого не допускают к делам семьи. Рыжий только вскидывает брови. Чтобы кого-то из Хэ и не охраняли? Это явный пиздеж. — Нет. Рядом с черным конвертом ложится плотно набитая листами папка, с именем Гуаня на обложке. Он открывает папку, уже зная, что там. На первой странице фотография, имя, адрес и ежедневное расписание. Дальше — список жертв и подробные описания убийств. — Уберешь Тяня, и эта папка твоя. И все электронные копии. Рыжий пристально смотрит на Ливея. Чтобы после стольких лет Змеи так просто отпустили? Он кивает, придвигает папку к Ливею, забирает конверт и выходит из кабинета. Глава клана знает, что, если он кинет Гуаня и не вернёт компромат, тот не успокоится, пока не убьет бывшего босса или пока не погибнет сам в попытке.

***

Рыжий тщательно изучает содержимое конверта. Его не волнует, что жертва одного с ним возраста и даже ходила в соседнюю школу. Оказавшись в конверте, младший Хэ стал просто целью, чьи дни сочтены. Каждый день Тяня расписан по минутам: во сколько ходит в магазин и в какой, расписание пар в университете. Есть информация, какие пары он прогуливает и почему, и приписка, что Хэ каждый день курит на балконе утром и вечером и примерное время. Судя по всему, какой-то задрот, почти постоянно сидящий в своей студии. Проблема в том, что Тянь живет в высотке, на последних этажах. Обычная привычка богачей, которые боятся наемников. Зданий поблизости такой же высоты, где можно было бы снять квартиру на расстоянии выстрела, просто нет. Гуань внимательней изучает карту. Можно заселиться напротив магазина, куда Хэ ходит за сигаретами. Пожить там месяц, наблюдая. Мелькает мысль устроиться на работу в магазин, но он быстро ее отметает. Лучше с целью лишний раз не пересекаться. Он изучает точки, которые обозначают камеры на улице. Тщательно выбирает здание, из окна которого надо стрелять. Снять квартиру оказалось просто, а вот протащить туда весь арсенал — в разы сложнее. Затем остается только ждать. Ждать и наблюдать за Тянем, подмечая все привычки. Подмечать, в какое время и как часто он ходит за сигаретами или просто проходит мимо окна дома, из которого будут стрелять. Пытаться увидеть признаки охраны, которой, видимо, действительно нет. За месяц Рыжий решает, что знает достаточно. Когда цель скрывается в магазине, он устанавливает винтовку так, чтобы она немного выглядывала из-за шторы. Размеренно дышит и ждет. Хэ выходит из магазина, и палец плавно надавливает на курок. Прицел отличный, цель сильно увеличена и промахнуться невозможно. Тут происходит сразу несколько событий. Тянь смотрит прямо в прицел, улыбается и машет рукой. Дверь в квартиру выбивают. Рыжий не стреляет. Тренированное тело реагирует быстро. Он резко оборачивается, убирает винтовку за спину и выхватывает два пистолета, закреплённых на поясе, держит их в вытянутых руках, целясь в забежавших.

***

Никто не двигается. Гуань держит на прицеле сразу десять человек, медленно двигая пистолетами. Люди Хэ целятся в него. Один выстрел — и его за две секунды изрешетят. Он напряженно ждёт требования бросить оружие, но все молчат. Потом вошедшие расступаются, образуя живой коридор. Рыжий моментально направляет пистолеты на Тяня, который медленно подходит к нему. Хэ заходит, внимательно осматривает квартиру, говорит: — Вкусно пахнет. Готовил недавно? И улыбается идеальной улыбкой. Зубы ровные и белые, с едва заметными клыками, а на щеках ямочки. Серые глаза смеются. Гуань действительно недавно готовил, хотя аппетита перед делом не было совсем. Просто надо было освободить холодильник от остатков продуктов, так как сегодня он бы съехал. Рыжий взводит курки. Пистолеты щёлкают. Хэ начинает смеяться. Отсмеявшись, говорит: — Вы не того взяли, парни. Только напугали моего личного телохранителя. В мертвой тишине охрана опускает оружие. Это идеальный момент, чтобы выстрелить в Тяня. Но Гуань медлит. Впервые цель к нему подошла и заговорила. Впервые воспринимать заказ как что-то неодушевлённое стало невозможным. Хэ внимательно смотрит на него: — Мои люди опустили оружие. Теперь твой черед. Рыжий медленно кладет пистолеты на пол, достает из-за спины винтовку, добавляя ее к пистолетам, и выпрямляется. Тянь отшвыривает оружие ногой в сторону. Кивает охране: — Все под контролем. Квартира медленно пустеет. Тянь запирает за последним человеком дверь. Потом поднимает руки и оборачивается. Устало смотрит на Гуаня, который целится в него из пистолета, говорит: — Угомонись. Начинает медленно приближаться. — У тебя было столько шансов выстрелить, что сейчас ты этого не сделаешь. Он делает еще несколько шагов вперед. Потом резко перехватывает руку с пистолетом у запястья, выворачивая. Оружие падает на пол. Рыжий шипит от боли, пока Хэ быстро стягивает с его рук перчатки. Видит татуировку и резко задирает вверх рукав черной водолазки. — И сколько рыжей змейке предложили за мою голову? Потом отмахивается: — А знаешь, не важно. Плачу в два раза больше, и ты остаешься меня охранять. — Нет. Взгляд Тяня из веселого моментально становится жестким и непроницаемым. — Ты мне должен. От этой фразы передёргивает. Моментально вспоминается свалка, отвратительный запах, оседающий в глотке, и Шэ Ли, протягивающий перчатки. Да, Тянь спас его от собственной охраны, мать вашу. Скольким людям он ещё будет должен? Гуань шипит: — Да я тебя пристрелю при первой возможности. Тянь хмыкает: — Не сомневаюсь, — словно потеряв к парню всякий интерес, направляется на кухню, — чем там так вкусно пахнет? Угостишь? Рыжий трет лицо руками, крепко сжимает зубы. Что за день-то сегодня. Но в итоге идёт к спортивной сумке, достает контейнер с тушенной говядиной и картошкой. Вернувшись на кухню, на которой мажор уселся за стол, ставит разогреваться еду в микроволновку. Он понимает, что ему пизда от клана Змей. Надо было убить человека, а не кормить на собственной кухне. Тянь пробует мясо и мычит от удовольствия. Телефон легко вибрирует в кармане, предупреждая о новом сообщении с незнакомого номера. Как правило, такие шлёт Ливей. «Отличная работа. Жди дальнейших указаний».