NCT-сборник: всё, что так хотелось узнать

— Почему ты так смотришь? Ну а что он хотел? Джонни стоял напротив тебя с бритвой, серьезным лицом и влажными после душа волосами. Да, и с пеной для бритья. Выглядело достаточно органично, будто через пару минут начнется съёмка. Он вообще часто выглядел как из рекламных роликов: модельная линия челюсти, завораживающий разум взгляд. Ты засмотрелась невольно на этот готовый к съемкам образ. Только вот в этот раз стать центром рекламной акции предстояло тебе. В который раз уже был проклят этот несчастный гипс? — Я буду аккуратен. Уверенно убеждает тебя Джонни, постепенно закипая от возмущения — ты ему не доверяешь?! — и мурашки бегут без команды, стоит вам соприкоснуться взглядами. У него глаза темнеют, когда он недоволен. Становятся такими мрачными... — Дело совсем не в этом, — ты отрицательно мотаешь головой. — А в чём? — его рот недовольно приоткрыт, пока он ждет объяснений. — Это неловко, знаешь, — ты трешь нос, когда на ум приходят картинки предстоящих событий, — мне придется сидеть перед тобой раздвинув ноги.... Будто переключателем холодный, будоражащий взгляд сменяется медовыми сотами, и это снова добрый, нежный Джонни с теплым смехом. — Я не думаю, что ты ещё сможешь меня чем-то удивить! После вчерашней позы я познал дзен, а не просто все тонкости строения женского тела... Ты с хохотом бьешь его здоровой рукой по плечу, и он перехватывает ее, снова смеясь: — Тише, а то ещё и эту сломаешь... — Будешь кормить! — несмотря на твой угрожающий и смешливый тон, Джонни невесомо растирает твою ладонь большим пальцем с нежно-трепетным взглядом. — Не нужно идти на такие жертвы, можно же просто попросить, — и, чмокнув твою ладонь, он протягивает ваши руки в сторону, приглашая тебя сесть на тумбу. Стул оказался недостаточно высоким для Джонни при его немаленьком телосложении. — Не бойся, у меня есть опыт в использовании бритвы. И я ни за что не пораню тебя. Джонни медленно опускается на колени перед тобой, побуждая задержать дыхание. Иметь хорошую фантазию чаще играет против тебя, ведь так? — Да говорю же — я тебе верю, — ты сжимаешь переносицу, прикрыв глаза. — Неловко просто... Закусываешь губу, и парень, интимно сидящий прямо перед тобой и для тебя, понимает твою экспрессию как нежелание: — Так может и не надо? — Джонни потянулся было к твоим шортам, но остановился, — меня лично всё устраивает, — парень пожимает плечами, и ты знаешь, что это правда, а не лестные слова. — Меня бесят волосы на лобке, честно говоря. Настолько, что ты даже согласилась на данную авантюру, когда Джон вызвался помочь. Утром речь зашла о том, что многие удобные и привычные вещи тебе недоступны из-за дурацкого гипса, и вот вы здесь. — Тогда за дело, — прежде всего, Джонни оставляет на твоём плече поцелуй, затем стягивает твои шорты вместе с трусами, складывая их рядом, пока ты приподнимаешь бедра, опираясь одной рукой на тумбу. Будто вы закрыли дверь с табличкой «отказаться». — Спасибо, что помогаешь, — предвкушая грядущую неимоверную неловкость, из-за которой ты не сможешь нормально говорить в ближайшее время, решаешь поблагодарить его сейчас, пока не поздно и слова составляются в стройные предложения. — Всегда рад, everything for my girl. Будто патока, его голос разлился, заполняя комнату. Тебе даже не приходится его направлять по ходу процесса — он явно изучил теорию. Уверенно берет в руки скраб, смачивает предварительно кожу водой. На первое касание пальцев дергаешься, но быстро привыкаешь к кружащим движениям, хоть атмосфера и ощущается странной. Джонни старается не проходить бритвой дважды по одному и тому же месту, бережно проверяя пальцами ускользнувшие от лезвий волоски. Движения уверенные, сам он полностью сосредоточен, и переводя взгляд с сокращающихся мышц его крепких рук на лицо (очень сложно оторваться!), что находится в интимной близости, в тебе медленно и невозвратно накапливается возбуждение. Ощущения, будто ты сидишь в самой настоящей сауне, хотя вентиляция включена и источников тепла, кроме твоей воспалённой фантазии, больше нет. — Тебе удобно? — Джонни выглядит действительно необремененным, будто он буднично попивает кофе за завтраком. — Ох, хмм... да, знаешь... Ну вот, как ты и ожидала, цельные слова перестали приходить тебе на помощь. — Если надо сменить позу, просто скажи. Не бойся. И в тот момент, когда его губы прикасаются к внутренней поверхности бедра, ты замечаешь эти насмехательские искорки в глазах. Да он же издевается! Заметил, что сложно разговаривать и специально выводит на светскую беседу. — В порядке, — пытаясь подкрепить уверенность в голосе киваешь. — Можем продолжать? — он наклоняет голову в бок и ждёт. Ему так нравится вынуждать тебя подыскивать слова, когда тебе даётся это с таким трудом... — Можем, — и так как кивок не очень помогает, ты ещё и крепко моргаешь в дополнение. Джонни сильнее ухмыляется, возвращаясь к делу. Сейчас он был похож на художника, высматривающего недостающие штрихи на своей картине, большим пальцем поглаживая лобок. Ты вновь засмотрелась, ненамеренно зацепившись за его губы взглядом: приоткрытый от стараний рот и дыхание, что достигало с каждым выдохом твоей влажной кожи. Язык, появившись в уголке рта, начинает медленное движение по нижней губе. Боже. Мозг не ждёт даже секундочки, прежде чем выдать тебе кровезакипательные варианты вашего совместного времяпровождения. Даже не учитывает твоего мнения! Всё против тебя, но надо собраться. Не отвлекать его... Неимоверно сложно не попросить большего и, ох, самое сложное — не стонать; насколько непросто ему можешь только догадываться по янтарному возбуждению в его глазах, которое он явно старается удержать в тайне. Тем временем Джонни отстраняется, чтобы полноценно очистить бритву под потоком воды для нового этапа, и этой передышки оказалось чертовски мало, чтобы прийти в себя. — Отклонись чуть назад, — пальцы свободной руки чуть давят на твой живот, — вот так. Ногу на мое плечо. Мне нужен угол побольше. В такой раскрытой позе твое возбуждение сложно не заметить: блестящая на складах смазка, прилившая от возбуждающего вида кровь — это именно то, на что он смотрит в данный момент, и по его глазам, цвета талого шоколада с кривой усмешкой вкупе становится ясно, что на это и был расчет — Джонни внимательно оценивает свое влияние на тебя. Довольная усмешка, взгляд точно тот, что ты видишь перед тем, как он входит в тебя или когда ты заигрываешь с его фантазиями вслух, касаясь шепотом уха. Приятно осознавать, что он тоже на взводе. Его вдохи становятся глубже, и, кажется, с трудом, но совладав с собой, Джонни устанавливает пальцы на нежной коже бедра. Что же касается тебя — и вовсе стараешься не двигаться лишний раз, уделяя внимание не страху от ранений, а пальцам. Длинным, ловким, теплым пальцам, весьма нагло кружащим ветром мысли-листики, выводя всё к одному единственному: м а л о. Бритва несильно вдавливает кожу сбоку, параллельно с ней закусываешь губу и рефлекторно напрягаешь бедро, слегка его выворачивая, на что получаешь взгляд, да такой обжигающий, будто выпила шот и без закуски. — Don't move, honey. Я не закончил, — ты думаешь, что когда-нибудь от этого обволакивающего голоса твое сердце не выдержит, — осталось немного. Мог бы и уточнить. Немного до остановки сердца или до окончания процесса? — Хорошо, — ты соглашаешься, чтобы побыстрее закончить эту пытку. Джонни же будто бы специально замедлился. Ты уверена, что дело не только в его обещании ни за что не поранить тебя данном ранее, но и в его желании подразниться. Наконец, смыв пену, он переходит на другую сторону, зеркально меняя расположение ваших тел для удобства. При том же стягивающем грудную клетку напряжении, Джонни заканчивает с пахом, чинно обмывает станок, после чего подаёт руку, чтобы ты встала и чуть наклонившись, упиралась на его локоть, пока он будет убирать волоски с зоны глубокого бикини. Несколько неспешных, но аккуратных движений меж разведёнными ягодицами, и с бритвой покончено — Джонни промывает ее и убирает на законное место, пока ты ожидаешь своей очереди на очищение под потоками воды, примечая в этом положении стояк, упирающийся в твой таз весьма и весьма прозаично. И хоть Джонни, будто бы, не придавал сему факту значения, ты ощутила, как накатывает новая волна возбуждения. И когда пальцами Джонни чательнейшим образом начинает проверять не осталось ли пены на тебе, ты надрывно охаешь — уязвленная лезвиями кожа воспринимает прикосновения пальцев в сотню раз острее. После прохладных нажимов станка, кожа кончиков пальцев кажется горячей до одури, и к этому подмешиваются его обжигающие выдохи и теснее прижимаюшийся таз. Цепляешься за плечо парня, пошатываясь и наблюдая, как он благодаря своему крупному телу умудряется поддерживать тебя и вытянушившись взять полотенце, чтобы промокнуть от влаги твой пах. — Вот мы и закончили, — легонько промакая чувствительную кожу мурлычет Джонни. — Как ощущения? — Довольно яркие, — ты бормочешь, задирая голову наверх, ухмыляясь и плотнее упираясь бедром в стояк, — как твои? Наконец-то ты видишь, как он теряется в том, что ответить! — Яркие... довольно, — медвежья ладонь сжимает на последнем слове твой бок ещё сильнее. Прищур глаз теперь уже отдает переливающимся ликером — возбуждение настоялось, манит и пробивается в каждом его движении. Между вами — будто разлито топливо, одна искорка, и быть взрыву — не пожару, — от одномоментного выброса скопленных желаний. Гляделки продолжаются даже когда ты чувствуешь медленно смещающуюся ладонь, огибающую обнаженную ягодицу. Джонни нравится высматривать мельчайшие изменения на твоём лице. А тебе нравится сохранять его каменным, непроницаемым, такая игра. Чтобы он не чувствовал полную власть над твоим телом — слишком просто, чтобы оттянуть пик удовольствия, чтобы подразниться, чтобы... Твое истомившееся тело, несмотря на твои желания не так быстро капитулировать, выгибается навстречу подушечке пальца, мягко, но в то же время играюче вторговшемуся в припухшие половые губы. Палец скользит вдоль, размазывая смазку по клитору, пока Джонни смакует дрогнувшие мускулы на твоём лице. Игра не задалась с самого начала, и ты усмехаешься, прикрыв глаза, погружаясь в ощущения. Под давлением чувств хотела склонить голову, но это не устроило Джонни, внимательно высматривающего отражение его действий в твоих быстро сменяющихся эмоциях. Так что вторая ладонь приподнимает лицо, возвращая обзор, оставаясь поддержкой для головы. Ты трешься об ладонь щекой, окутанная шелком близящегося оргазма, и совсем не замечаешь, как параллельно с этим нежным действием до винных полумесяцев сжимаешь ногти на плече Джонни, который не замечает этого на равне с тобой, полностью разделяя твое удовольствие. Разум пуст, одни лишь цветные вспышки перед прикрытыми глазами. — Посмотри на меня, — вязкий, низкий голос — Джонни сложно говорить, а тебе сложно его услышать, так что ладонь чуть меняет угол под твоей головой, привлекая внимание ровно перед моментом эмоционального выброса. Ваши взгляды снова сцепились накрепко, хоть и сложно сфокусироваться до конца — контуры его лица плывут, но искорки в глазах такие яркие... Взрыв. Границы видимого смазались, осталось только чувство беззаботного полета воздушного змея в теплых муссонах, будто якорь долгие годы удерживал на деревянной пристани от полета. Как ни странно, первыми ты ощущаешь кружащие на спине пальцы, иногда выходящие на контур лопатки. Затем тепло родного тела, собственные онемевшие конечности и, наконец, слышишь ваше дыхание. Открываешь глаза. — Hi, beauty, — Джонни подносит твою ладонь к губам. Ты хихикаешь на его теплое приветствие. — Заждался? — ты привстала, ощущая прилив сил. Теперь ваши лица были на одном уровне. — Соскучился, — поправляет Джонни с улыбкой, чуть склоняя голову вбок. — Как себя чувствует my girl? — Ох, милый, лучше тебе не знать, — ты театрально вздыхаешь, на что Джонни с явным неудовольствием приподнимает бровь, ожидая немедленных объяснений. — Будешь завидовать, — ты подмигиваешь и нажимаешь указательным пальцем на кончик его носа. Джонни перехватывает твою руку, «vixen» — выдахает он, и возбуждение невесомыми клубочками дыма окутывает вас вновь, когда ваши губы встречаются.