В объятьях Зверя

Намеренно игнорирую слова Марины, ведь кажется, что каждое мое возражение только еще сильнее разжигает ее интерес. В глубине души я всегда мечтала, чтобы Зверь нашел себе другую игрушку. Чтобы перестал преследовать меня, отравлять мою жизнь, мучая даже во снах, которые его образ превращает в кошмары… Но в то же время никому не желала такой судьбы и была в ужасе даже от мысли, что то же самое придется пройти любой другой девушке, чье существование он одним лишь своим присутствием способен превратить в ад… — Мы вообще зачем зашли-то… — спешит перевести тему Оля, за что я ей искренне благодарна. Марина продолжает смотреть на меня с вызовом в глазах, словно бы ждет, что я начну умолять ее не подходить к Зверю, ведь он так сильно мне дорог… Но вместо этого я отворачиваюсь от нее, с преувеличенным интересом слушая соседку по комнате. — Мы собираемся в клуб сегодня вечером. Пойдешь с нами? — Я не хожу по клубам, — отзываюсь, содрогаясь от одной только мысли, какие неприятности могут меня там поджидать. Алкоголь, невменяемые парни, шумные толпы… Нет уж, мне и в общежитии хорошо. Мне слышится или Марина и правда произносит негромкое «зануда», но я решаю не поворачиваться к ней, чтобы в этом убедиться. Не хочется давать ей даже малейший повод втянуть меня в глупый спор. — Это даже не клуб, а так, бар с караоке, — пускается в объяснения Оля, будто бы надеясь таким образом изменить мое решение. Но я только фыркаю. Еще хуже. Значит, там будет много шума и алкоголя, а я ничего из этого не люблю. — Выпьем немного, напоемся вдоволь… Как по мне, это лучшее завершение сложной учебной недели. — Увы, без меня, — отрезаю, думая о том, что для меня лучшим завершением недели будет возможность полежать в тишине и как следует все обдумать. Без Зверя. Без Стаса. Без дурацких воспоминаний о прошлом. — У меня домашней работы много накопилось, да и исследование по дипломной пора бы уже начать, так что… Повеселитесь как следует. — Зануда, — повторяет Марина уже громче, и я понимаю, что в прошлый раз мне не послышалось. Я молчу, и она встает с кресла. — Ладно, пойдем ко мне. Нужно еще одежду на вечер выбрать… Удачно повеселиться. Киваю, и она направляется к двери, жестом подзывая к себе Олю, которая смотрит на меня так умоляюще, что в голове мелькает мысль согласиться, ведь я действительно не помню, когда последний раз позволяла себе отдохнуть и расслабиться в чисто женской компании… Но это по-прежнему остается непозволительной роскошью, особенно сейчас, когда Зверь снова обозначил свое присутствие и выжидает момент, в который я буду наиболее уязвимой. Когда Оля с Мариной уходят, я на самом деле решаю засесть за дипломную, темой которой выбрала исследование природы разрушительного влияния агрессии на личность. Моя руководительница сказала, что это звучит слишком просто, и мне вряд ли поставят высшую оценку, но это хотя бы будет мне интересно и, может, поможет понять, что случилось со Стасом и всегда ли на самом деле в нем жил Зверь… Но проходит пара часов или чуть больше, и я слышу настойчивый стук в дверь. Раздумываю несколько секунд, прежде чем пойти открывать, ведь это запросто может быть Зверь, но быстро понимаю, что если не впущу его, то он ворвется в комнату и так, либо и вовсе влезет в окно. На пороге оказывается Стас, при виде которого я чувствую облегчение, но оно слишком быстро сменяется тревогой и даже небольшим раздражением, ведь уже несколько раз просила его держаться от меня подальше. В руках у парня стаканчик с кофе, и он протягивает его мне, улыбнувшись. Только тогда обращаю внимание на то, что его светлые волосы, которые обычно собраны в хост или пучок, сегодня распущены и падают на лицо, прикрывая раны, нанесенные Зверем во вчерашней драке. — Привет, — произносит Стас, замерев напротив. Я молча киваю. — Я решил выйти за кофе, заодно прихватил тебе стаканчик. Кажется, в прошлый раз ты заказывала этот. Он снова протягивает мне кофе, и на этот раз я все же принимаю его, невольно принюхавшись. От стаканчика исходят запахи шоколада и мяты, сочетание которых я успела полюбить, пока была в бегах. Я едва удерживаюсь от улыбки. Надо же… запомнил. — Можно войти? — спрашивает Стас, осмотревшись в коридоре, в котором царит тишина. Я прикусываю нижнюю губу, подумав о том, что вытолкнуть его за дверь будет невежливо, особенно после этого трогательного жеста с его стороны… Но не хочу даже думать, какая беда может случится с парнем, если Зверь узнает, что впустила его к себе в комнату. А он обязательно узнает. — Нет, — отрезаю, стараясь придать твердость голосу. В светлых глазах Стаса мелькает разочарование. — Я ведь говорила тебе, что нам не следует общаться. Спасибо за кофе, но это было совершенно необязательно. Я сама в состоянии купить себе напиток, да и… «Ты не единственный, кто решил впечатлить меня таким образом», — добавляю мысленно, подумав об остывшем кофе с ореховым привкусом, который так и остался стоять на тумбочке возле моей кровати. — Может быть, тогда здесь поговорим? — предлагает Стас, подперев дверь плечом, словно бы боится, что я захлопну ее прямо перед его лицом. Не зря, ведь у меня в голове проскальзывает подобная мысль. — Если тебе так будет спокойнее. Просто хотел узнать, как ты после вчерашнего? Только и всего. Я ведь беспокоюсь за тебя. — Я в порядке, — уверяю его, хоть это далеко не так. Я устала, и я почти сломлена. Меня греет только мысль: скоро это все закончится, но все же нет полной уверенности, что мне удастся продержаться столько времени. Зверь сделает всё, чтобы выиграть, используя даже самые грязные и нечестные методы. «О том, что у нашей помолвки есть срок годности я узнала почти сразу после побега, и это окончательно разрушило мои иллюзии по поводу большой и чистой любви. Его желание поскорее вернуть меня строилось лишь на страхе остаться без наследства отца, которое тот обещал ему в случае женитьбы… Правда открылась, когда я подслушала его телефонный разговор на балконе с отцом, случайно позвонившим на утро после ночи, которую мы снова провели вместе. Зверь думал, что я ушла в душ, расположенный на нижнем этаже, поэтому совершенно не сдерживал себя в словах и выражениях. Но я вернулась, потому что забыла полотенце, и притаилась за балконной дверью, слушая, как отец угрожает ему расторгнуть нашу с ним помолвку. — Ты ведь помнишь, что я говорил тебе! — отец кричал так громко, что его голос был слышен даже на расстоянии. Я старалась вести себя так тихо, что почти не дышала. — У тебя есть еще три года! Три года до ее двадцатидвухлетия, иначе не видать тебе ни наследства, ни моей дочери! Она не станет вечно ходить в невестах, и я найду ей мужа, который вернет ее домой! — Я ведь сказал, что справлюсь с этим, — Зверь фыркнул, но в его голосе послышалось легкое раздражение. Было очевидно, что ему неприятен повышенный тон отца. — Но воспользуюсь этим временем так, как мне угодно, а это значит, что я не обязан тащить ее в загс прямо сейчас. Пусть побегает, если ей так хочется, я присмотрю. — Ты играешь с судьбой, — произнес отец уже чуть спокойнее, и мне показалось, что Зверь усмехнулся. Словно бы эти слова его позабавили. Что отец говорил дальше, я уже не слышала, ведь его голос стал намного тише. Будто бы что-то о том, что Зверь слишком молод и горячен, чтобы принимать правильные решения… В любом случае, уже спустя пару минут парень закончил разговор, отложил в сторону телефон и закурил, устало вздохнув. — Всё слышала? — произнес он, выдыхая в воздух облако дыма. Я вздрогнула. — Выходи давай, я тебе сразу почувствовал. Помедлив, я все же вышла из-за своего укрытия за дверью и шагнула на балкон, где парень продолжал курить, сидя на пластиковом стуле. Он усмехнулся, словно бы мое присутствие ничуть его не смутило и совершенно не внесло изменений в план, как вернуть меня домой. А может, и плана у него не было. — Почему именно три года? — спросила я первым делом, скрестив руки на груди. На тот момент мне вот-вот должно было исполниться девятнадцать, а значит, формально оставалось еще три года и одиннадцать дней. Но это было мелочью. Зверь в ответ только пожал плечами, продолжая смотреть на меня с нахальной ухмылкой, которая вызывала только раздражение. — Наш старик боится, что ты умрешь старой девой, другого варианта у меня нет, — он насмешливо фыркнул, продолжая бесить меня. Я нахмурилась. — Спросишь у него при встрече, можем хоть сейчас отправиться. — Ты ведь сказал ему, что дашь мне время побегать, — напомнила я, и он снова пожал плечами, делая очередную затяжку. Новое облако дыма заставило меня поморщится. — Я сказал, что сам решу, как мне распорядиться этим временем, — парировал, выдержав небольшую паузу. В следующий момент Зверь потушил окурок в чашке и встал из-за стола, чтобы приблизиться ко мне. — Я могу отпустить тебя, а могу затащить в ближайший загс, оформить брак и вернуть домой, чтобы прямо сейчас получить не только красавицу-умницу жену, но и возможность унаследовать все семейное состояние… Я инстинктивно шагнула назад, но он тут же настиг меня, заставляя прижаться к дверному косяку и нависая надо мной. Пальцы коснулись подбородка, запрокидывая мою голову и заставляя посмотреть в полыхающие огнем глаза. — Ты ведь еще так неопытна, Рина, ты явно далеко от меня не убежишь, да и сопротивляться долго не сможешь, ведь прекрасно знаешь, что я могу быть очень убедительным… Очень-очень… — последние слова он выдохнул возле уха, наклонившись ко мне так близко, что я почувствовала запах сигарет. Я дернулась, но парень остановил меня, обхватив рукой за шею. Я задрожала, чувствуя, как его пальцы сжимаются у горла, затрудняя доступ кислорода. До этого он никогда так не делал и ни разу не причинял мне боль, поэтому почувствовала одновременно обиду, тревогу и замешательство. — Боишься меня… — он произнес это скорее утвердительно, и это был единственный раз из сотен, когда я готова была ответить так же. В тот момент я на самом деле его боялась, и это было хуже, чем ненавидеть. — Именно поэтому я не стану делать того, что должен, Рина, — говоря это, Зверь отпустил меня и отстранился, давая возможность уйти. Но я была в таком оцепенении, что не могла пошевелиться. — Я не буду тащить тебя силой, я не стану заставлять тебя… Более того, я хочу, чтобы ты была искренней, когда в нужный день скажешь мне «да». Но ты обязательно это скажешь, детка, пусть даже я потрачу все эти чертовы три года, но в конечном итоге ты добровольно согласишься стать моей женой…». — Судя по тому, как ты выпадаешь из реальности, это вряд ли можно назвать «порядком», — голос Стаса вырывает меня из воспоминаний, и я смущаюсь. В последнее время я все чаще думаю о Звере. — Ты о нем думала? Он снова приходил? — Угу, — киваю, снова переводя взгляд на стаканчик кофе в своих руках. Глупо было врать, что он оставил меня в покое, иначе бы я не была такой погруженной в собственные тревожные мысли. — Это ведь ненормально, Рина! — выдохнул Стас, и я вздрогнула от того, как он произнес мое имя. Совершенно не так, как это делал Зверь, а мягче и отчаяннее, как-то совершенно по-новому. — Пожалуйста, позволь мне помочь! Я просто не могу видеть, как он тебя изводит! Да, сейчас кажется, что он всесилен, но… Обещаю, мы придумаем что-нибудь. В конце концов, он ведь тоже человек. — Нет, — возражаю, все же решаясь посмотреть на него. Глаза парня горят, что вдруг пугает меня. Он снова кое-кого мне напоминает. — Он не человек, он чудовище! Тебе не одолеть его, ведь он запросто тебя уничтожит! Поэтому лучше оставь это, пожалуйста! Мои слова звучат отчаянно и искренне, ведь я на самом деле считаю, что Стасу не тягаться со Зверем. А я слишком устала переживать еще и о том, чтобы он никому не вредил, особенно тем, кто имеет для меня хоть какое-то значение… А Стас имеет. — Я ведь хочу помочь… — повторяет он негромко и беспомощно, но это только распаляет меня еще больше. Из его помощи ничего хорошего не выходит. — Если хочешь помочь, то просто оставь меня в покое! — прошу, хватаясь за ручку, чтобы все же закрыть дверь. Стасу приходится отступить. — Хотя бы ты. Мне хватает одного навязчивого преследователя, не превращайся и ты в него! Захлопываю дверь и тут же оседаю на пол, чувствуя, как силы в одно мгновение покидают меня. Мне становится невыносимо от того, что он снова делает это, одним только присутствием заставляя меня отталкивать от себя людей, оставаясь в полном одиночестве. Словно бы ждет, пока я окончательно отчаюсь и ослабну, смирившись с судьбой, которую приготовили для меня он и отец… Не знаю, сколько точно я сижу в тишине комнаты, которую неожиданно разрывает звонок мобильного телефона. Мне приходится встать, чтобы подойти к столу, где я его оставила. На дисплее высвечивается номер Оли, которая наверняка уже уехала с Мариной в караоке-бар. Может, забыла что-нибудь… — Рина, выручай! — произносит она взволнованно, едва успеваю взять трубку. Ее слова мгновенно заставляют почувствовать тревогу. — Никак не могу дозвониться до наших ребят, а нам срочно нужна их помощь! Мариночка немного перебрала и нарвалась на какого-то неадеквата, который ее уже чуть ли не силком к выходу тащит! Мы пока закрылись здесь в туалете, но он совсем не в себе, вот-вот дверь выломает! Нужно, чтобы кто-нибудь приехал припугнул его и срочно… Сейчас скину тебе адрес! Прежде, чем я усеваю спросить хоть что-нибудь, на фоне раздается какой-то шум, и она отключается. Следом прилетает сообщение с названием караоке-бара и адресом, который я быстро нахожу по карте. Ехать до него всего пять минут на такси, но все равно решаю поспешить, ведь, судя по всему, дела у девчонок плохи. Надеваю первые попавшиеся под руку майку, рубашку и джинсы, после чего спускаюсь вниз, чтобы постучаться в комнату к Стасу и его соседу Юре. Я, конечно, просила его держаться подальше и мне жутко неловко, что теперь, получается, сама к нему прибежала. Но дело на самом деле срочное, вопрос жизни и смерти, поэтому мне не остается ничего другого, кроме как просить о помощи. Тем более, Оля в первую очередь его подруга. Но на мой стук никто не отвечает, а за дверью как назло тишина. Я стучусь несколько раз, постоянно набирая его номер, где сухой женский голос повторяет, что абонент недоступен. В конце концов, сдаюсь, и вызываю такси, прихватив с собой перцовый баллончик и кухонный нож в надежде, что мы сами как-нибудь справимся. Оставить соседок в беде не позволяет совесть. Когда я приезжаю в бар, мне еще приходится постараться, чтобы найти туалет, который оказывается в каком-то самом дальнем закутке в конце длинного темного коридора. Инстинкт самосохранения подсказывает, что нужно бежать, особенно когда замечаю, что дверь туалета не просто сорвана, а буквально вырвана с петель и теперь валяется на полу. Но вместо этого я достаю из рюкзака нож и захожу в туалет, где перед моим взором открывается ужасная картина. В туалете оказывается не один, а сразу четверо парней, один из которых держит отчаянно сопротивляющуюся Олю, в то время как второй раздевает явно пьяную в хлам Марину. Девушка даже не понимает, что с ней происходит, и пьяно хихикает, пока какой-то громила стягивает с нее платье. — А это что за красотка? — улыбается парень с татуировкой на лице, что многое говорит о его интеллектуальных способностях. Я крепче сжимаю нож, попятившись назад, но он настигает меня раньше, чем успеваю выйти из туалета. — Вы не говорили, что с вами будет еще подружка. — Рина, беги! — кричит мне Оля, но слишком поздно, чтобы я могла воплотить слова в действия. Замахиваюсь на парня ножом, но он перехватывает руку, с легкостью отбирая мое единственное оружие. — Рина, значит, — парень с тату хищно улыбается, приставляя мне к горлу нож, из-за чего инстинктивно запрокидываю голову. Худшего варианта развития событий и придумать было нельзя, ведь я буквально добровольно пришла в ловушку. Как после этого удивляться тому, что я постоянно попадаю в лапы Зверя? — Проходи, Рина, присоединишься к нашей маленькой вечеринке. — Я бы с удовольствием, но я не люблю вечеринки, — с этими словами я со всего размаху бью его коленом в пах, как меня учили на уроках самообороны, что оказывается эффективным, ведь парень с тату роняет нож и сгибается пополам. Мои инструкторы могли бы гордится мной, но они явно не учитывали, что при побеге я споткнусь о чертову дверь на полу, распластавшись на ней на радость нападающему. Впрочем, урод с татуировкой как раз не радуется, ему не до этого, зато его дружки от увиденного явно в восторге. Один из них хватает меня за ногу, чтобы рывком притянуть к себе, после чего грубо тянет за волосы, заставляя встать на колени. — Как хорошо, что ты решила начать именно с этой позиции, красотка, — произносит он, свободной рукой расстегивая джинсы. Я дергаюсь из его хватки, но это приносит только боль, из-за которой едва сдерживаю крик. — Я как раз хотел предложить тебе кое-что попробовать. — Иди ты к черту, — рычу, поморщившись, после чего крепко сжимаю зубы. Но в следующий момент лицо обжигает пощечиной, что одновременно оглушает меня и умаляет боевой настрой. Я не удерживаю равновесие и заваливаюсь набок, ударяясь щекой о холодную кафельную плитку. — Меньше дерзости, кукла, — рычит парень, рывком хватая меня за волосы и вновь запрокидывая вверх мою голову. Перед глазами все плывет от появившегося после удара головокружения и выступивших слез, но даже сквозь эту пелену я вижу то, что заставляет меня выдохнуть с долей облегчения… Никогда еще я не была рада видеть его так сильно. Он врывается в туалет так быстро, что мой мучитель даже не успевает понять, когда именно он оказывается на полу, расшибая себе нос о кафельную плитку, которую мгновенно окрашивает багровый цвет. Следом внизу оказывается уже другой урод, и я устало опираюсь на руки, стараясь не смотреть, но слушая их крики и хруст костей, что вдруг приносит мне удовольствие. Он двигается, словно хищник, быстро и яростно, сбивая, оглушая, разрывая одного за другим, не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Они кричат так отчаянно и громко, что вряд ли от них даже кровавое месиво останется. Я неожиданно для себя усмехаюсь, ощутив во рту привкус собственной крови, которая течет из разбитой губы. Обману себя, если скажу, что они этого не заслужили. — Ты в порядке, детка? — произносит Зверь, протягивая мне руку, полностью испачканную в крови. Я оглядываюсь назад, но быстро отворачиваюсь, потому что увиденное вызывает тошноту. Впрочем, кажется, я скоро начну привыкать к крови, учитывая, сколько раз мне приходилось видеть ее за последние несколько лет. Единственное, на что успеваю обратить внимание, как Оля прижимает к себе почти раздетую, дрожащую не то от холода, не то от страха Марину. Обе, очевидно, в шоке, и я теперь даже не знаю, как объяснюсь с ними и, главное, как они будут с этим жить. — Эти твари ведь ничего не успели сделать? — спрашивает Зверь, помогая мне подняться. Его одежда усыпана пятнами крови, а костяшки сбиты так сильно, что на них висят лохмотья содранной кожи. Кровь даже на его лице, а глаза, кажется, горят кроваво-красным блеском. Но он даже не обращает внимания на собственные повреждения, продолжая оглядывать меня так пристально и внимательно, словно бы выискивает малейшие признаки того, что мне могли причинить вред. Зверь протягивает было руку, чтобы стереть кровь с моей губы, но, очевидно, понимает, что сделает только хуже, и опускает ее. На его лице проскальзывает облегчение, но тело по-прежнему остается напряженным, а на лбу проступает испарина. Сперва мне кажется, что дело в ярости и злости, но парень неожиданно пошатывается и отпускает мою руку, отступая к стене. — Ты… — выдыхаю было я, но только в этот момент обращаю внимание, что кровавое пятно на его боку продолжает расти, окрашивая багровым цветом светлую футболку. Взгляд падает вниз, и я замечаю в стороне окровавленный нож, который сама же сюда и притащила. — Нет…