Всё ради тебя

      Что будет чувствовать человек, когда стоит на самой верхушке многоэтажного здания? Какой будет ветер, настанет ли долгожданное ощущение свободы? Станет ли так важен внешний мир где-то внизу? Или все сведется к одному единственному моменту падения? А может как говорят другие, пронесется вся жизнь перед глазами?        Уж последнее он точно не хотел. Хоть подвергните его всем известным видам пыток. Ха! А ведь сейчас происходит нечто похуже.       Возможно самоубийство, покажется другим, чем-то омерзительным, аморальным. Подумаешь, а ведь всего лишь несколькими этажами ниже трахают твоего истинного, беременного, носящего его часть, его кровь.       Это ужасное чувство буквально ощущается каждой клеточкой тела, делая пытку ещё более невыносимым.       Они сыграли свадьбу два года назад. Ещё раньше, клялись друг другу в бескрайний и не рушимой любви. Но если бы его муж трахали против его воли, это были бы совсем другое ощущение, ведь, сильный волей альфа который естественно ощутит такие важные мелочи.       Но он его принял, полюбил искренне, всем сердцем. Так будет и дальше, идти и спотыкаться об одни и те же камни, даже если и выворачивает на изнанку. Глупо! как же глупо. любовь это самое страшное как наказание, так и самое сильное благословение человечества.       Интересно, он хоть будет скорбеть по нему если он умрёт или сразу подастся во все тяжкие?       Увидит или хотя бы почувствует, прольет хоть одну слезу, если он пролетит мимо их уже давным-давно оскверненной спальни?

Лишь один шаг

И всё...

Конец мучениям и страданиям.

Но нет.       По крайней мере не сейчас, через пол года когда родится ни в чем неповинный ребенок. Он убьёт своего истинного мужа и его ебаря, каждого. Потратит хоть все деньги мира, но отомстит. Им будет очень больно. Так же как было и ему все те бесчисленные разы.       Будет один воспитывать ребёнка, даст ему всю любовь которую только сможет собрать в своем разбитом сердце. Всё что только имеет и больше, весь мир если понадобиться он отдаст ему.       И только тогда, он наконец-то сможет умереть.

***

       Дни шли, года сменялись. Ребенок вырос и превратился в очаровательного и умного юношу-омегу. Казалось у него был мир на блюдечке с золотой каемочкой и вставленными туда всевозможными драгоценностями. Все было его. Кроме одного, отца погрязшего в себе и прошлом.       — Пап это кощунство какое-то, представляешь, мне запретили ходить на физкультуру в этих шортиках! — Уже по привычке мужчина поднял голову. Нахмурив в меру густые брови, отодвинул очки для чтение пытаясь рассмотреть это то самое нечто называемое шортами, тут некоторые трусы по свободнее будут, а юноша как будто специально крутил-вертел своей в меру подтянутой попкой — видишь? Они нормальные! Нормальные. А учитель уперся как старый баран нет, да нет!        Энергия у юноши всегда лилась через край. И в кого он только пошел? Один папа долбаный извращенец-интриган, дугой сдержанный и интеллигентный, как будто сошел с так излюбленными некоторых особ романов: манеры, осанка, всегда костюм тройка и часто сигарета в руках, немного седины в темных волосах, которые совсем не портили образ и красивые по своему черты лица за которыми по секрету следила армия специалистов.       — Знаешь сынок, может в них и правда не стоит... — Рука держащая какие-то бумажки, стала делать круговые движения в сторону сына. Подобрать то слова легко, а вот при этом не обидеть сына нужно постараться. Особенно видя очень сильно ожидающее похвалы или хотя бы поддержки лицо. Ну и как он, скажите пожалуйста должен воспитывать сына? — Не давать всяким обормотам столь... видеть довольно откровенные позы? Вы же на физкультуре что-то делаете, там разминаетесь и всему подобное? Готов поспорить хотя бы половина, да положила очень решительно на тебя глаз. Они тебя не стоят. Уж точно не так я тебя воспитывал, умным, образованным во всем, что бы какие-то проходимцы... Надеюсь ты меня понял.        Была ли это забота о собственном чаде? Разумеется. Была ли во всем этом хоть капля ревности? Хоть отбавляй. Этим юным недоразумениям почему-то можно смотреть на его сына пожирающим взглядом, а ему нет!        — Получается мне лучше одевать их только для тебя? Тогда что на счет...        Вот чертеныш! Все что его сын прикупил, можно надевать только на пляж, и то что бы купаться. Как будто специально его соблазняет, хотя о чем он его сын откровенно его соблазняет! Все эти невинные глазки и откровенные позы только усугубляют ситуацию.        Вот только есть две проблемы: первая это его сын, ни капли не похожий на убитую им же любовь всей его жизни, его истинную омегу,которого он поклялся оберегать от всего, даже от собственной похоти. Вторая его несовершеннолетний сын. Ему лишь пятнадцать. Он такой ребенок, но скоро на него обрушиться горькая правда: он истинный его отца. Вот же мерзость! Каким-то невероятным образом это произошло от папы к сыну. Случай раз на миллион, да при том, что при смерти истинного он получил нового. Хоть ученым в пробирки садись.        Он умрет. Не даст его чистому и светлому сыну узнать о такой мерзости за день до совершеннолетия и стоит лишь молиться что сыну повезет так же как и когда то и ему, повстречать нового, но так же любимого всей душой человека.        А пока что... Он будет дарить ему всю свою любовь на которую только способен и тайком рассматривать такого прекрасного и умного сына. Он справиться, вырастит достойным человеком и полюбит.