Когда звезды явно не сошлись...

      Мертвый накинул отобранное ханьфу на один из трупов. Вэнь Чао с накрытой головой обернулся.       —Пожар?       Присутствующие заклинатели видели, как один из мертвецов задел светильник, заставляя тот упасть на ковер лежащий рядом с занавесями, из-за которого и началось возгорание.       Мертвец в грязно-белом одеянии закинул Вэнь Чао на плечо и потащил на выход. За ним устремились часть мертвых, остальные добивали противников.       —Передайте повелителю своему, что в темнице есть пленные под отгоняющими нечисть талисманами и барьером! — крикнул Вэнь Чао.       А мешочек Цянькунь с вышитой мордочкой лиса остался лежать на полу. На удивление не затоптанный во всеобщем хаосе.       —За ними. — скомандовала дева Вэнь поражённому брату, первой рванув вперед и быстро огибая обломки, что находились на ее пути. Остальные последовали ее примеру.       Мертвецы расчищали путь, не давая никому из адептов Вэнь добраться до сына Вэнь Жоханя. Тот не сопротивлялся, даже не снимал ткань, которой был накрыт. Мертвые быстро доставили Вэнь Чао до черного хода, но тут после громкого взрыва позади начали падать куски балок. Часть из поднятых мертвых Вэй Ином приняли удар на себя. Тот, что нес, как оказалось, информатора, оказался под балкой, но успел вытолкнуть на улицу свою драгоценную ношу.       Сорвав с головы ткань, парень посмотрел на творящееся в помещении и судорожно выдохнул, увидев ближайшего к нему мертвеца. Он потеряно и горько смотрел на поднятую по воле темного заклинателя такую знакомую ему женщину.       —Госпожа Чжан? Все же не ушли, да? А где Мэйсян? С вами?       Мертвец махнула рукой. А после в воздухе начертила несколько символов.       — Хорошо. Я сделаю. — кратко кивнул Вэнь Чао, украдкой сглатывая тугой ком в горле.       В этот момент плач флейты резко прервался. Мертвые лишились руководства. Сидевший на земле парень оперся на руки в поклоне. Плечи его затряслись. Послышался его шепот:       —Беги… Или будет слишком поздно. Солги, что умеешь все забывать… — хриплый голос оборвался, по плечам пробежала судорога.       На его тыльные стороны ладоней упало несколько соленых капель. А после парень выпрямился.       Замершие заклинатели увидели его глаза. В них была видна боль, отчаяние, беспомощность. Его руки опущены, плечи опущены — у Вэнь Чао была поза проигравшего. Но в одно из мгновений он встряхнулся и взор снова загорелся решительностью.       —Прекрати, идиот. — Вэнь Чао яростно стер слезы — У тебя, как всегда, полно работы! Так.       Парень решительно развернулся и стирая пыльным рукавом снова набежавшие слезы бормотал, все быстрее удаляясь от разрухи:       —Ветвистое, разломанное дерево. Я даже знаю кому могу доверить ребенка…       Расходились заклинатели в молчании. Даже Вэнь Цин, что до этого шипела на то, что «этот идиот должен был попросить помощи, а не делать все в одиночку», выдохлась. Радовало заклинателей то, что после того, что случилось, они видели информатора. И знали, что Вэнь Чао жив.

***

      Я с еле видной улыбкой смотрел на девочку. Она подросла. Похожа на свою мать. Шестилетняя Чжан Мэйсян была доброй, смелой и понимающей. Как ни странно, но она знала и без моих слов, что я сделал все, что мог для их с мамой спасения. Когда хотел скрыться, именно эта девочка не хотела меня отпускать. Держала за рукав, бредила, но не отпускала. Она просила остаться рядом. А там, чтобы привести меня в чувства присоединились Чжу Цинге, Дай Цююэ и Ху Сюлань. Первые две помогали мне собирать информацию и передавать ее союзникам. Да, это были в первые дни войны выкупленные мной девушки из публичного дома, что все это время устраивали мне алиби. А Ху Сюлань была их начальницей, что передала свой бизнес и отошла от дел. Я просил их найти хорошую семью для девочки, за что был бит. Ей-Богу, женщина с тяжелой метлой в руке — страшно! Ху Сюлань смилостивилась, когда я, оставшийся в конце пути с ребенком без ци, выдохся и рухнул на пол. После чего помогли поесть, уложили спать, а утром ошарашили заявлением. Мэйсян остается у нас. У них. Так и получилось. В публичный дом девушки попали не по своей воле, до него у них было довольно хорошее воспитание и они смогли окружить заботой девочку. Так Чжан Мэйсян обрела трех тетушек и по их же выражению «любимого, но такого идиота-дядюшку».       К мирным дням пришлось привыкать заново. Хорошо еще, что я жил отдельно и довольно далеко от девушек. У меня начались «подарочки» от войны. Кошмары, от которых я просыпался с громким надрывным криком. Повторяющиеся, тревожные воспоминания о войне в виде галлюцинаций. Чувство эмоционального оцепенения. Постоянно находился на грани искажения ци. Когда Дай Цююэ положила руку на плечо, стоя за спиной, тело среагировало быстрее головы. Я чуть не убил ее. Девушки поняли все верно. Теперь они старались ходить так, чтобы не подходить со спины. Я старался. Занимался рутинными делами. Много раз возникал соблазн спрятаться и избегать ситуаций, которые могут вызвать беспокойство. Но это не выход. Это я знаю. Справлюсь.