Когда звезды явно не сошлись...

      —Как ты замаскировал свой облик, Вэнь Чао? — напрямую спросила Вэнь Цин, сидящая подле мужа и пристально смотрящая на меня. Меня прошибло холодным потом.       —О чем ты? — прикинулся дураком. Внутренности тревожно скрутило.       —Мы знаем кто под маской. Видели с помощью талисмана Вэй Усяня. Все сидящие здесь знают. — кратко махнул рукой Не Минцзюэ. Я медленно выдохнул сквозь сжатые зубы.       —Ну и ладно с личностью. — я осмотрел сидящих, медленно возвращая контроль над эмоциями, но не расслабляясь. Я наклонил голову в бок. — с чего госпожа решила, что я маскирую свою внешность?       Непривычно молчащая Госпожа Юй, ее спокойный муж и сыновья. Госпожа Цзинь, ее сын и Гуанъяо. Не Минцзюэ, его жена с братом. Братья Лань. Все сидят и хмуро на меня смотрят. Я нервно сглотнул. Что-то мне не по себе...       —У вас еще на момент войны была небольшая родинка на шее. Сейчас ее нет. — отчеканила Вэнь Цин и пристально осмотрела меня. Я вздохнул. Ну надо же.       —Тц. — только и ответил ей. — так по какой причине меня позвали на это собрание?       —Сначала покажи свой настоящий облик. — потребовала целительница. Я снисходительно наклонил голову в ее направлении. Как жалко, что они не видят моего выражения лица.       —Отказываюсь. - мой ровный голос разнесся по гостевой зале. Вэнь Цин стиснула зубы.       —Не собираешься возглавить новый Орден Вэнь? — спокойно спросил Цзян Фэнмянь. Все присутствующие замерли. Я поморщился.       —Нет. — так же ровным голосом ответил ему, не ведясь на провокацию. Лань Сичень и Не Минцзюэ переглянулись. Глава Лань начал:       —Думаю, что всё же стоит послушать Вэнь Цин. — он хмуро поджал губы. Я закатил глаза и сложил руки на груди.       — Согласна. — прошипела Госпожа Юй. — я не хочу, чтобы Мэйсян, недавно ставшая ученицей, видела полутруп своего спасителя! - ее глаза сверкнули. Я ощетинился.       —Вы решили шантажировать меня ребёнком? — прорычал я, начиная заводиться. Кажется, что перед глазами начала появляться красная пелена гнева, однако голову не терял. Хоть что-то хорошее от войны получил. Хотя есть еще тетушки и Мейсян.       —Наоборот. Напоминаю, что есть те, кто хотел бы тебя видеть! — тоже повысила голос Госпожа Юй, на руку которой положил ее муж, останавливая. Она недовольно скривилась, но продолжать не стала.       —Мы беспокоимся о вашем здоровье. — успокаивающим голосом проговорил Цзян Фэнмянь, по-отечески смотря на меня. Меня передернуло.       —Оно в порядке. — отрезал я. Нужно уходить отсюда.       —Я могу обездвижить и тогда сами найдём. — показала иглы ухмыляющаяся Вэнь Цин. Я замер.       —Т-ты с-спас нас. Пожалуйста… — поддержал ее брат.       Я быстро проанализировал ситуацию. И вздохнул. Чтож. Мне нужны лекарства. А Вэнь Цин — одна из лучших целительниц, да она даже пересадку золотого ядра смогла провести без смертей ни одного из пациентов. Придется немного дать слабину. Немного.       —То, что вы увидите, не выйдет за пределы комнаты. — процедил я сквозь зубы.       После переглядок все присутствующие пообещали мне это. Чуть помедлив, закатал рукав и снял талисман с руки. Раздался судорожный вздох нескольких человек. Да, я знаю, что они видят. Последствия войны были не только в психологическом плане, но и в физическом: бледная, почти фарфорово бледная и тонкая кожа, красные от недосыпа глаза, большие круги и мешки под глазами и… Длинная, серебристая, седая прядь у виска, контрастно выделяющаяся на фоне остальных темно-каштановых. Я не знаю, когда она появилась. Тогда, во время войны, я на всякий случай использовал маскировку. Чтобы не было видно, что Вэнь Чао нездорово бледен. А потом как-то раз снял маскировку и увидел эту прядь. Интересно, когда она показалась? Когда мои руки впервые окрасились в тошнотворно красный цвет во время пыток невиновных? Или тогда, когда на моих руках умерла последняя маленькая жительница, вырезанной по приказу главной ветви Ордена Вэнь деревни? Когда я трясущимися руками сшивал рану Юкенсу, которого почти зарубили во время падения Безночного города? Когда нашёл Мэйсян, что была спрятана в стволе дерева, что была на грани жизни и смерти и в бреду звала мать?       Отвлекся от размышлений, когда разгорелся спор о лечении. После жарких обсуждений, они однако не сильно давили на меня (я это понял гораздо позднее), смог получить снадобье и выйти за пределы Ланьлина. За мной словно тень шел молчаливый Лань Сичень.       —Вы на грани, господин Вэнь. На грани искажения ци, верно? И Вэнь Цин это тоже поняла. — тихо сказал он мне в спину. Я хмыкнул.       —И что? — спросил его даже не обернувшись. То же мне, новость. Он недовольно поджал губы.       —Я приглашаю вас к нам, господин Вэнь. Мы можем помочь. - произнес он мягко, будто боясь спугнуть. Я прыснул и поднял голову к заходящему за горизонт солнцу.       —Не хочу. — просто отозвался я. Глаза Главы Лань за моей спиной расширились.       —Пожалуйста, подумайте над этим! — попросил Глава Лань. Он звучал на грани отчаяния и я не мог понять почему. Какое значение для него может иметь моя жизнь? Я рассмеялся.       —Ха! Если вдруг господин Вэй Усянь явится к вам на сеансы, где будут ему играть «Очищение», тогда и я являюсь на лечение! - я отсалютовал Лань Сиченю и прыжком скрылся в густой роще неподалеку, оставляя его смотреть мне вслед.       Я быстро сбежал. Ха! Хотя Лань Сичень, видимо по договору с остальными и говорил от всех присутствующих тогда в зале, смог его озадачить. А зная ярую нелюбовь Вэй Ина к подобному лечению, не бывать тому, что задумали Главы! Но радовался я недолго. Спустя три дня, до меня дошли новости, что Вэй Ин отправился в Гусу. Где ему собирались помочь с обузданием Тьмы. Я был в шоке. Что происходит?!