Когда звезды явно не сошлись...

      Многие ученики из разных орденов хотели хотя бы одним глазом посмотреть на записи, оставленные Вэнь Чао. В черной тетради, хранящейся в ордене Гусу Лань с едва заметным рисунком на обложке была описана ситуация на войне, воспоминания многих участников с разных сторон конфликта. Немного приемов, что помогали Вэнь Чао не попасться в разведке и диверсиях. А еще в самом начале, на обороте обложки он написал притчу о ступенях.

***

      В один день в святилище вошел бедно, но опрятно одетый подросток. Он знал, куда ему идти, а потому быстро отыскал те статуи, что ему были нужны. Две из них стояли чуть впереди, слегка закрывая третью от посторонних глаз. И все статуи держались за руки. Остановившись перед одной из них, визитёр внимательно осмотрел статуи, а потом вышел из святилища. А вернувшись, положил небольшой букетик полевых цветов перевязанных простой белой вышитой лентой, перед третьей статуей. Перед двумя остальными он поочередно положил томик стихов и мешочек с острыми приправами. Подросток хотел попросить о том, чтобы после этой жизни, он снова был сыном своей матери и страстно желал, чтобы его любимая мама снова не ушла так рано. Хотя парню нужно было сжечь палочку благовоний для Вэй Усяня — владыки царства мёртвых и бога клятвы, но решил, что это будет слишком неуважительно, если он не сделает тоже самое, для супругов бога: Лань Ванцзи, бога войны, который следит за соблюдением законов и свидетельствует при заключении договоров и для Вэнь Чао, отвечающего за восстановление равновесия и справедливости в обществе, а так же окружающем мире, который способен присылать пророчества и вещие сны...       —Забери ленту или повяжи ту, что в твоих волосах. Ведь вышитая ленточка для тебя важна, как память. — прозвучал сбоку чужой голос.       Сбоку от статуй стоял молодой мужчина в черном ханьфу.       —Но...       —Лента тебе же дорога, верно? — мужчина в черном ханьфу склонил голову набок.       —Мне её вышила мать. Но...       — Тем более забирай. Вэнь Чао ее не примет. Потом, как получится другую ленту принеси. Он, — мужчина кивнул в сторону статуи — не будет против.       Пока подросток менял ленты местами, спросил:       —Почему думаете, что он не будет против? И как думаете, правда ли то, что Вэнь Чао собственноручно отца убил?       —Нет, свой клан он не тронул. Хотя и был причиной, почему война закончилась быстрее и потерь было меньше. А вот некоторых людей, которые войны хотели — убил, да. — улыбнулся мужчина. — Вэнь Мао был одним из генералов, до основания ордена. Славился своим особым взглядом на некоторые вещи. А потому в дневнике однажды написал свою волю, что если бы орден Цишань Вэнь однажды стал убивать невинных — сам бы уничтожил свой орден. Только вот, пришлось волю предка Вэнь Чао воплощать...       —А-Ян, нам пора. — на пороге святилища стоял молодой человек в одеяниях ордена Гусу Лань с лентой на лбу.       —А-Юань, вы закончили визит?       —Мгм. — ответил ему мужчина в белых одеяниях.       Мужчина в черном ханьфу повернулся к статуям, вежливо поклонился:       —Отцы, папа, я вернусь. Увидимся позже.       И быстрым шагом отправился прочь, оставив за спиной ошеломленного подростка.       —Брат, подожди меня! — послышался голос мужчины вдалеке. — Разве можно Главе Ордена так быстро ходить?!

***

      —Что за ерунда происходит, госпожа Линвэнь! — с грохотом распахнулась дверь в кабинет.       Взъерошенный небожитель влетел в кабинет, сжимая в руках кучу книг.       —Нет, я конечно сам согласился на написание книг про то, как преодолеть проблемы и плохие привычки, появившиеся после войны.       На стол с грохотом легла книга.       —Согласился на написание труда по воспитанию детей.       Еще одна книга оказалась на столе.       —Медицина.       Толстый талмуд с сильным грохотом был отправлен на стол.       —Но это-то откуда?! — я сгрузил книги с весенними картинками.       —Тебе не кажется, что показывать девушке такое неприлично? — вдруг подал голос Фэн Синь, которого я в порыве праведного гнева не заметил. Рядом стоящие Му Цин и Се Лянь заставили меня напрячься, поскольку на них я тоже внимания не обратил.       —Я показываю их не девушке, а Богине литературы, известной мудростью своей! — немного подумав, фыркнул я.       С весьма спокойным видом госпожа Линвэнь пролистала книги, отложила их в сторону и произнесла:       —Книги создали не мои подопечные, однако, они неплохи. К тому же, я понимаю, почему они появились.       —Чао-эр! — внезапно за моей спиной распахнулась дверь, обернувшись я с небольшой долей вины за то, что заставил за себя беспокоиться, посмотрел на быстро приближающегося Вэй Ина, за спиной которого мог видеть и Лань Чжаня.       —Так почему эти книги появились? — спросил я, после того, как мои мужья расслабились от мысли, что у меня все хорошо.       —Потому что, всем интересна жизнь первого и единственного бога, который может менять события и судьбы людей. — пожала плечами госпожа Линвэнь.       Я в сомнении посмотрел на остальных. Судя по всему, многие хотели высказаться (Фэн Синь, я видел твое недовольное лицо, когда Се Лань не дал выступить на эту тему). Покачал головой.       —Не приписывайте мне те способности, которых у меня нет.       —Но как же... — возмутился Фэн Синь, но его остановил необычно молчаливый Му Цин.       —Что такое «пророчество»? — спросил я их.       Вариантов было немного, поскольку мужья не участвовали в этом. Они-то точно знали верный ответ.       —Верного ответа не было. — вздохнул я и махом руки оборвал тех, кто хотел продолжить предлагать варианты. — Пророчество — это не предсказание того, как что-то произойдет. Это пыль. Просто слова. Пустые слова. Я рассказал будущее и пока люди готовы поверить, то найдется способ изменить это будущее. Да, я надеюсь, что мои слова и прогнозы будут неверными. И каждый раз надеюсь, что страх побудит людей не прятаться забыв обо всем, закрывая глаза и уши. А поможет решиться проявить инициативу и искать помощи. Поэтому... Если человек, которому было рассказано будущее сможет преодолеть состояние, когда все кажется подозрительным, враждебным, небезопасным без объективной причины и возьмёт меня за руку... Пустые слова останутся пустыми. Не я меняю судьбу, а люди берут ее в свои руки.       —Всегда держать ладонь открытую не слишком ли тяжело? — спросила меня госпожа Линвэнь.       —Госпожа! Фу Яо с Мэн Яо опять ссорятся! — с громким стуком открыл дверь один из служащих этого дворца.       —Опять?! — возмутились мы с Се Лянем хором.       —Надо идти, а то они что-нибудь сломают. — фыркнул я, и развернулся к двери. — А насчёт ладони... Нет, не тяжело. Ведь то, что мы делаем, это двухсторонний процесс!       С лёгкой улыбкой я быстро ухожу к месту, где Небожители в очередной раз поссорились, чувствуя, как за мной идут Вэй Ин и Лань Чжань.

***

      Линвэнь смотрела, как Небожители покидают ее кабинет. Она посмотрела на книги, забытые Вэнь Чао. Пролистала одну из них и по-доброму улыбнулась. А услышав голоса на улице, выглянула в окно и увидела, как Вэнь Чао, рукой на что-то показывает мужьям и направляется в сторону дворца Мэн Яо быстрыми и лёгкими шагами.       —И всё-таки... Какая интересная и познавательная история получилась... — пробормотала богиня литературы себе под нос.