От боли в спине, голове и других частях тела

Ни огонь, ни уголь, не горят

так жарко, как тайная

любовь, о которой никто не

знает.

З.Фрейд

      Антон влетает в свою однокомнатную квартиру в истерике. Такой трепет и волнение вызвал Попов своим появлением. Даже в рифму получилось. А то, что Арсений узнал и запомнил его по голосу это полный отвал башки. Значит ли это, что Шастун его чем-то зацепил или юноша даёт себе ложные надежды? Возможно, но сейчас это вовсе не важно. Сейчас шатен пытается выглядеть максимально шикарно и привлекающе. Все-таки его первый шанс оказать впечатление он провалил, так что второй раз он точно не проебет.       Он надевает те самые лосины, которые теперь для особых, горячих случаев, поверх лосин плащевые спортивные шорты и ново-приобретённую майку. Смотрится неплохо, даже несмотря на худобу Антона. Через вставки виднеются оголённые частички молочного тела, и в какой-то момент, юноша даже залипает на такую картину. Он на память делает пару вызывающих фото, ну, вдруг новому тренеру понравится его образ, и он попросит получше изучить его мышцы, рельеф спины и, возможно, что-то ниже поясницы.       До назначенной тренировки остаётся около сорока минут, до зала ему ехать минут пять, поэтому он не спешит. В принципе, хотелось бы уже сорваться и бежать со всех ног на встречу брюнету, но не хочется так сразу показывать свои слабые места. Вдруг он возьмёт да и воспользуется этим. Конечно же, хочется верить, что Арсений не такой, и не станет так использовать израненную душу юноши. Просто нужно быть ко всему готовым и не показывать свои слабости, Антона так дедушка учил. Ну, а ещё дед говорил: «Ни пальца в рот, ни письки в жопу», но этого совета Шастун не придерживается.       Парень решает не терять зря времени в раздумьях и перепроверить свой рюкзак на наличие всех нужных вещей. Бутылка с водой, сменная одежда, дезодорант, даже гребешок — всё лежит на месте. Антон шатается над рюкзаком и тумбочкой, на которой лежит пачка презервативов и клубничная смазка. Он купил их после посиделок с Оксаной в кафе и та встреча с Арсением заставила задуматься. Может их отношения начнут развиваться слишком быстро, и поэтому юноша решил думать наперёд, чтобы избежать неловкостей. Решаясь, он всё-таки хватает контрацептивы с лубрикантом и закидывает их в сумку куда-то в дальний кармашек.       Теперь он точно готов. Запасся, так сказать, на пять лет вперёд, надо было ещё кольца для брака, мало ли Попов настолько поторопит события. Это лишь блаженные фантазии шатена, и вряд ли они осуществятся в реальности, но надежда умирает последней. Может всё будет взаимно, как в женских романах. Сначала поломается, потом какая-то херня, а потом они вместе лежат и целуются. Хотелось бы избежать часть «херни», но она всегда есть и будет. Главное, чтобы хэппи энд свершился, на остальное плевать, пройдёт само, это излишки прошлого, у всех есть такие переломные периоды. Не может быть у человека всё идеально. Хотя, Арсений похож на именно такого, такой идеальный… А может Антон вообще смотрит на него сквозь розовые очки и пора опомниться. « — Уважение к себе должно быть сильнее чувств, Антон, опомнись.»       Но Антон слушает только своё сердце и впервые за свою жизнь решается отдаться течению обстоятельств, не думать о худшем, а думать об Арсении. Это так приятно и так необходимо. Шастун решает потратить всё оставшееся время на размышления и мечты. Не каждый может позволить себе такую роскошь.       Что-что, а вот время у юноши есть, и он его тратит на мысли о полюбившемся брюнете. Такое странное наитие. Это ещё не любовь, а то самое «ты мне нравишься», которое обозначает лишь только начало. Это даже не влюблённость, а предвкушение перед ней. Когда ты думаешь о нём каждую секунду и тут же отметаешь эти мысли, оправдывая, что это просто такой период и что это дружеские чувства. Но этот обман даже не во благо, он никому не поможет, и Антон научился принимать свои влечения. Арсений, конечно, необыкновенный и многим отличается от его бывших пассий, но шатену даже нравится его необыкновенность и непредсказуемость.       До тренировки остаются считанные минуты. Шатен развеивает мысли, хватает небольшой рюкзак и вылетает из квартиры. Звук скрежета замочной скважины прерывает топот и вздохи. Соседка выходит из-за угла с тяжёлыми пакетами, видимо, с продуктами.       — Антоша, здравствуй, а ты небось спортом начал заниматься? — старушка оценила его взглядом и явно удержала взгляд на длинных, стройных ногах юноши.       — Здравствуйте, Нина Петровна, да вот подумал надо начинать, — и Шастун уже собирался уйти, но соседка настойчиво продолжает разговор.       — Правильно, правильно, — вздыхает женщина. — Ты так нарядился, ну прям жених, — юноша мгновенно краснеет и начинает теребить браслеты на руках.       — Да я просто, — Антон смутился до той степени, когда уже бубнишь себе что-то под нос без разбора.       — Да ничего не просто, — улыбается старушка. — Девочки, наверное, с ума по тебе сходят? — шатен давится слюной, весь покрасневший и смущённый прощается с соседкой и буквально вылетает из подъезда. По-моему, женщина напоследок ему кричала «Что случилось?». Арсений - то самое «ничего», когда задают такой вопрос Антону.       Да уж, не думал он, что и в двадцать три года его будут донимать такими вопросами, как подростка на дне рождении с родственниками. Да и Антон что-то расплылся, как кисель, и куда только подевалась его уверенность?       Шатен побыстрее хочет смыться с места неловкости, кидает рюкзак на соседнее, переднее сидение, заводит машину и, надеясь, что с такой же лёгкостью сегодня заведёт Попова, выезжает из родного двора. Опять вся голова забита мыслями и спасает лишь одно. До тренажерного зала «Prime» ехать пять минут. Всего лишь пять минут и Антон встретит Попова. Уже не в пальто, брюках и рубашке — всего этого не будет, а будет лишь истинный Арсений в спортивной одежде и в его привычной среде обитания. Шастуну кажется, что это что-то интимное. Он будет не такой, как его увидят в интервью. Возможно, он будет потный, безумно уставший, но шатену плевать. Ему плевать на все эти малейшие изъяны внешности и недостатки. Арсений завораживает и без идеально выглаженного пальто и рубашки.       Антон лишь улыбается своим мыслям и подъезжает к парковке спортивного комплекса. Двухэтажное широкое здание, а на крыше неоновая вывеска «Prime». Вообще, оно переводится, как «Начало» или «Рассвет», и Шастун всей своей душой надеется, что это знак свыше.       Юноша выходит из своего авто, прихватив маленький рюкзачок. Двери тренажерного зала автоматически открываются, пропуская юношу вперёд в это самое «Начало». Вот только начало чего, Антон так и не понимает.       На входе зала уютно и тепло, шатен мотает головой по сторонам, пытаясь найти что-то похожее на раздевалку. Взгляд цепляется за милую даму в рубашке и юбке карандаш на ресепшене, Шастун подходит поближе и на бейджике высматривает имя девушки.       — Здравствуйте, чем могу быть полезна? — Девушка улыбается, поправляя спавшие на лицо пряди волос.       — Здравствуйте, Ирина, а не подскажите, где я смогу переобуться и оставить свою сумку?       — Во-первых, мужская раздевалка находится на втором этаже и там сразу поворот налево, — Кузнецова иллюстрирует свои мысли руками, показывая примерное направление для новенького посетителя. — Во-вторых, чтобы зайти в наш зал, Вам нужен персональный тренер, а у Вас я его не…       Антон слышит позади себя шаги, и парфюм с знакомыми нотками щекочет нос.       — Я — его персональный тренер, — юноша поворачивает голову на сорок пять градусов и видит профиль Попова, его милый носик с кнопкой. Сейчас на нём облегающая рельеф тела футболка с надписью «Make your body your machine», и завершают весь образ черные джоггеры с белыми вставками по бокам. — Я, надеюсь, такая кандидатура Вас устроит? — Ирина смущенно уводит взгляд. Ну конечно, под таким взором любой растает.       — Да, конечно, Вы полностью подходите, Арсений Сергеевич, — девушка стреляет глазками и пытается всеми силами накалить разговор, но выходит тщетно. Ведь мужчина сразу же после её фраз переводит свой любопытный взгляд на шатена.       Брюнет явно оценивает его своими голубыми, как океан, глазами и приглашающе указывает на лестницу второго этажа. Антон заливается краской и проходит первым. Ему нетерпимо хочется обернуться, а интерес, смотрит ли Попов на его зад в обтягивающих лосинах, рвёт планку. Но всё-таки Шастун считает это неуместным и идёт вперёд по лестнице, гордо подняв голову.       На горизонте виднеются различные тренажеры для всех групп мышц и много людей. Такие масштабы немного пугают, ведь чем больше людей, тем больше осуждающих взглядов, но он оборачивается и видит улыбку на лице Арсения, и страх сразу же развеивается. Но туда он не спешит и идёт налево по совету Ирины, а мужчина идёт следом.       Раздевалка средних масштабов. Имеются шкафчики голубого оттенка, которые в основном заняты, судя по табличкам душ и туалет тоже рядом. Тут стоит запах пота и мужских дезодорантов, но не так уж сильно воняет. Арсений властно садится на лавочку, стягивает свои, судя по всему оригинальные, джорданы и вместо них натягивает более удобные кроссовки, но фирма всё равно не изменчива, «Nike». Пока Попов шнуруется, Антон садится рядом с ним и вытаскивает свою переобувку. Взгляд цепляет пачка контрацептивов, всунутые туда с утра, и клубничный лубрикант. Но Шастун сразу же прикрывает рюкзак рукой и отодвигает его подальше от Попова. Они сидят в тишине, но Арсений всё же не из молчаливых и решается начать разговор.       — Учти, Антон, я не люблю ленивых, — Арсений поправляет белые шнурки, чтобы те не мешались при занятиях. — И колечки лучше снять, — брюнет проводит по самому масштабному кольцу-печатке на указательном пальце и Антон сразу же начинает стягивать украшения. Сердце колотится от близости и дурманящего запаха, но Шастун старается не терять серьёзность и контроль над своими чувствами.       — Арсений Сергеевич, а я не из ленивых, — юноша смотрит прям в лицо, не пряча никуда взгляд, его напор уверенный, как никогда раньше. Сначала он думает притянуть старшего за его подбородок с лёгкой щетиной, но опешивает и пытается сохранить свой рассудок. С Поповым это кажется просто невозможным.       — А вот таких мальчиков я люблю, — брюнет улыбается, но не долго. Он встаёт с лавки и идёт в направлении зала. — Идём, покажешь какой ты работящий, — Антон лишь слегка расстроенно вздыхает и следует за мужчиной.       Как только Шастун переступает порог зала, ему становится слегка страшно. Так много взглядов и все эти качки с усмешкой оценивают юношу с головы до ног. Арсений же идёт уверенно, здоровается с некоторыми людьми. Антон прослеживает его маршрут и видит несколько беговых дорожек выстановленных в ряд. На двух из них уже занимаются девушки. Шатен мгновенно краснеет, когда видит, что на одной из дам надеты такие же лосины. Попов лишь улыбается, замечая такое совпадение.       — Ну начнём, — Арсений потирает руки и причёсывает тёмные волосы рукой. — Любая тренировка начинается с разминки — это её неотъемлемая часть. Нужна она для того чтобы подготовить сосуды внутри тебя и твои связки, — брюнет похлопывает пальцами по ручке тренажера и улыбается.       Вот его комфортная зона. Не на камерах, не на интервью и не в кафе — этот уют для него находится здесь.       — Залезай, — мужчина приглашающе протягивает одну руку, а второй похлопывает по бедру младшего. Арсений клацает на кнопки, добавляя оптимальную для Антона скорость, а на дисплее идёт трёхсекундный отсчёт. После этого промежутка времени дорожка медленно сдвигается с места, и Шастун поначалу думает, что ничего легче не придумаешь, но спустя двух минут отдышка у него, как будто он пробежал от Москвы до Питера.       — Сложновато, — издыхается Антон, стирая капельки пота со лба.       — Давай, Антон, ещё пять минут, — Арсений всё время поглядывает на таймер на своём телефоне. Его очень забавляет поведение шатена, так быстро ещё не уставал никто. — Покажи мне, какой ты «не ленивый», — припоминает старший ранее упомянутую Антоном фразу.       — Ещё как покажу, — ноги Шастуна уже подкашиваются, и краем глаза он видит, что на таймере насчитано уже четыре минуты. Это значит, что попотеть ему надо ещё минуты три так точно и Антон думает зря не терять времени и поболтать с тренером не о спорте. — Расскажите о себе, Арсений, — брюнет хмыкает и незамедлительно отвечает.       — Во-первых, давай всё-таки на «ты», а, во-вторых, моя жизнь не такая уж интересная и я более, чем уверен, что много всего рассказал в интервью, — Антон устало вздыхает, но не останавливается и всё равно бежит. Если честно, такое ощущение, что Шастун это вообще не ради себя делает. А только ради Попова. Возможно, так и есть.       — А тебя что-то про меня интересует? — Арсений заинтересованно и не без капли игривости всматривается в лицо Антона.       — Возможно, но я боюсь, что твой ответ меня разочарует.       — Да? И что же за такой вопрос? — Как только шатен произносит эту фразу таймер пиликает и отдаёт вибрацией в руке голубоглазого. А Арсений и только рад, как увильнуть от нежелательного допроса. Он отключает тренажер и таймер. Ноги Шастуна ватные и как только он ступает на твёрдый пол, его стопы не выдерживают, подворачиваются. Шатен уже был готов ощутить все прелести ковролина носом, но его подхватывают за подмышки и притягивают к себе.       — Ты такой лёгкий. Может тебе в зале нужно не заниматься, а гантелей подрабатывать? — Арсений находится слишком близко к уху Антона и теперь он слышит каждый его вздох и глоток слюны.       — Если только твоей личной, — дерзко, но довольно умело отвечает юноша и отстраняется. Младшему хотелось поиграть в мисс невинность и так легко сдаваться он не планировал. А хотя, у него презервативы и смазка в кармане, всё-таки планировал.       — Я подумаю над этой кандидатурой, а теперь пойдём дальше, — Арсений с улыбкой идёт к следующему месту испытаний. Такое ощущение, что он буквально светится. Видимо, Попову понравился некий лёгкий флирт от Антона и юноша теперь на одной фразе решает не останавливаться.       — Сейчас будешь делать гиперэкстензию — перед ними довольно странная конструкция. Антон видел её на спортивных площадках и примерно знает, что нужно делать. — Ложись животом вниз, а я тебе отрегулирую его, — юноша послушно ложится и понимает, что в таком положении очень даже хорошо видно его пятую точку, а учитывая обтягивающий низ так вообще, — Арсений прикасается своим тазом к спине Антона и подушечками пальцев нащупывает тазовые косточки, которые не должны касаться тренажёра. — А теперь, вытягивай тело в одну линию от стоп до макушки, при этом сохраняя естественный прогиб в пояснице. Руки убирай за голову.       Шастун вытягивается, как соломинка, затем опускается вниз.Немного смущает такая вызывающая поза и Антон даже слегка краснеет, но из-за напряжения кровь приливает к лицу и не разберёшь ни капли его смущения. Неожиданно на зад младшего ложится сильная рука и слегка похлопывает.       — Антоша, про поясницу не забывай, — говорит брюнет, но даже после этих слов руку он не убирает. Безумно интересно всех ли он так «прощупывает» или нет. — Я скажу, когда будет достаточно, а пока объясню зачем мы это делаем, — рука постепенно переходит из простого касания в некое проглаживание. — Это упражнение укрепляет разгибатели спины — группу мышц вокруг позвоночника, которые помогают удерживать осанку и защищают спину от травм во время силовых тренировок и в обычной жизни, а также облегчает боль в пояснице, — как будто заученно говорит Арсений. — Вообще, всё для тебя, Антошенька.       — Кхм… Спасибо, — на выдохе произносит Антон, упражнение действительно тяжёлое, особенно для Антона-ленивца-Шастуна. В некоторые моменты он откровенно чувствует себя глистом на сковородке, который гнётся в разные стороны. И ещё это странное поведение Попова и его, поглаживавшие бёдра Антона, руки с каждым движением медленно сводили с ума и вызывали табун мурашек у шатена.       — Умница, Антон, достаточно, — так сказать «на прощание» Арсений щипает юношу за слегка костлявый зад, а тот от неожиданности ойкает и трёт побаливающее место. Шастун устало лежит на тренажёре и не собирается пока вставать. — Что это такое? Вставай, Антон, ты же «не из ленивых», — копирует фразу Антона Попов. Арсений приближается к юноше, затем нагибается к его уху и произносит: — Тоша, я тебя сейчас накажу за безделье.       Шастуна как облили холодной водой с ведра, он подлетает с тренажера и чуть ли не падает с него. Этот тембр такой властный, Антон мог бы подчиняться ему вечно. Да и весь Попов просто подробная иллюстрация к понятию «Доминирование».       — Так бы сразу, — хмыкает брюнет и ведёт к последующему месту пыток мышц. — Следующее упражнение выполняют на блочном тренажёре «тяга сверху».       Шастун где-то видел такую штуку, на ней висит какая-то железная палка, которую надо прижимать к себе, а та в свою очередь тянет за собой тяжёлый прямоугольный предмет. На этот раз тренер решил показать пример. Он перекидывает ногу через кресло и его зад теперь обтягивается вдвойне. Антон пускает слюни на такой прекрасный вид, а руки так и чешутся помять накаченный зад. Попов обхватывает пальцами ту самую палку, берёт покрепче и начинает выполнять упражнение, одновременно с этим объясняя.       — На выдохе своди лопатки, сгибай локти и тяни рукоятку к груди. Следи, чтобы руки опускались по сторонам от тела, а локти смотрели в пол, — но младший его уже не слушал. Он словно заколдованный лицезреет на рельеф спины, мышцы которой подрагивают. Арсений с раздвинутыми ногами и, оттопырив пятую точку, резко подтягивает к себе железную трубку тренажера. Повторив такие действия ещё раз десять, Попов элегантно перекидывает ногу и встаёт. Антон даже задумался, как бы восхитительно было бы если брюнет так же оседлал его бёдра. Шастун шумно глотает, уже представив эту картинку в голове. — Твой черёд, — мужчина смотрит слегка свысока, шатену только в радость ему подчиняться.       Антон решает поиграть. Он не просто садится, а максимально сексуально. Медленно перекидывая ногу и мягко усаживаясь своими ягодицами, он приступает к упражнениям. Хотелось, конечно, увидеть что там сзади, и какова же реакция его излюбленного тренера. Нельзя, Шастун, это палево. Шатен дышит рывками, иногда играясь тоном. Такие игры только подливают масла в огонь, и без того разгоряченный Попов начинает дышать более глубоко, и нервно переминаться с одной ноги на другую. И Шастун всё это слышит, но хотелось большего. Хотелось увидеть и почувствовать весь этот жар и пыл на своём теле. Арсений будто слышит мысли, кладёт свою руку на позвоночник шатену. Ненавязчиво гладит кончиками пальцев от лопаток и до самой поясницы. Фаланги пальцев оставляют горячий след на спине младшего. Они сразу заполняют дефицит тепла Антона. Всё тело буквально покрывается мурашками. Все эти действия не пошлые, а интимные, особые и что-то точно значат. Возможно то, что презервативы в потайном кармане всё-таки будут использованы.       — Отлично, а теперь вместе поприседаем, — брюнет выводит фалангами последний вензель на спине и отстраняется. Антон после такого дрожит. Это было слишком приятно. Было так трепетно. Прониклось даже до самых побитых бабочек в животе Шастуна. Юноша встаёт и следует дальше за Поповым, словно его самая преданная собачка.       Новая локация представляет собой просторное помещение с огромными панорамными зеркалами и стойкой с гирями. Арсений вручает Антону, как премию Оскар, две мелких гирьки и берёт ещё одну парочку себе.       — И так не горбись в процессе выполнения задания — так можно травмировать спину. Садиться нужно максимально глубоко, даже ниже параллели бедра с полом. Пятки не отрываем от земли. Колени не выступают дальше носка. Садиться нужно в два раза медленнее, чем подниматься. Вдох всегда делается на спуске, выдох на подъеме, — юноша шокирован такими тонкостями простого приседания, но лицо мужчины выглядит достаточно серьёзным. — Понял?       — Вроде.       — Ушастик, «Вроде» не подходит. Я не хочу чтобы ты травмировался, — эта фраза лишает последнего рассудка. Во-первых, «Ушастик» звучит безумно мило, хоть и с подтекстом на его торчащие уши. Во-вторых, безумно тронуло, что за него беспокоятся, а может это просто профессионализм. Антон яро надеется на первое.       — Я всё понял, — смущенно выдает младший.       Арсений становится чуть дальше шатена и приступает к приседанием. Шастун едва слюни не пускает наблюдая, как Попов делает глубокий присед. Его чёрные джогеры очень сильно натягиваются в области задницы и тут же расправляются при ровной стойке. Лосины юноши сдают его с потрохами, заметно выпирающий член не смущает младшего и он продолжает любоваться на своего сексапильного, персонального тренера. И только после одной минуты прямого раздевания взглядом, Антон замечает, что мужчина ему явно улыбается в лицо через отражение зеркала. Шастун сразу же начинает нервно улыбаться, потирать затылок пшеничных волос, а щеки мило алеют. Арсений замечает все эти признаки возбуждения, а не маленький член Шастуна, который уже буквально выглядывает из кальсон, добавляет в его догадки уверенности.       Попов выпрямляется, поворачивается к Антону лицом к лицу. И затем происходит самое неожиданное. Нет, они не целуются, не обнимаются и Арсений даже не влепил шатену пощёчину. Брюнет молча манит его указательным пальчиком, прикусывая нижнюю губу и играясь бровками, следует в мужскую раздевалку.       Парень несколько минут стоит на месте. Всякий раз, стоит только приблизиться к нему, ноздри заполняет кофейный аромат, исходящий от его кожи. Колени дрожат, в голове всё пульсирует от одного только осознания. То, о чём мечтал и видел только в самых мечтательных снах Антон, сейчас исполнится. После краткого взвешивания, хотя взвешивать тут абсолютно нечего, зеленоглазый со всех ног бежит в мужскую раздевалку. По пути на него смотрят, как на больного, который забыл о существовании беговых дорожек и начал мотать кросс, бегая по залу. Честно, до задницы ему эти взгляды, будь они на его месте они бы уже подошву кроссовок стёрли и бежали в эту чертову раздевалку.       Когда Шастун добегает до места назначения Попова, он не обнаруживает, зато отчётливо слышит звук струи воды в помещении для душа. Антон понимает кто там и кого этот "кто" ждёт. И им точно никто не помешает, сейчас разгар тренировки, и в душ, конечно, никто не пойдёт.        Юноша скидывает с себя майку и небрежно кидает её на лавочку, за ней летят и остальные элементы его гардероба. В груди неописуемая буря эмоций и одна буквально сменяет другую. Возбуждение, страх, желание — всё смешалось воедино, благодаря слишком восхитительному Арсению.       Шатен укутывает бёдра белоснежным полотенцем, берёт заранее припасённую смазку и презервативы и бодрой, с капелькой нервозности, походкой идёт на встречу к своему змею искусителю Попову.       Антон заходит в прохладное, покрытое лёгким паром от горячей воды, помещение. Сквозь эту пелену виднеется белоснежная кожа, бархатная, словно молоко, и покрытое россыпью родинок, которые похожи на шоколадную крошку. Спина накачена, на пояснице виднеются две ямочки, а прекрасный, округлый зад покрыт капельками струящийся воды.       Шастун подходит поближе в ноздри ударяет кофейный запах. Юноша приобнимает сзади, поглаживает руками мускулистые плечи и носом водит по чистой шее. — Арс, ты просто шикарен, — выдыхает опаляющим, горячим шёпотом. Брюнет поворачивается, зрачки синих омутов шире некуда, его взгляд опьянённый. Он кладёт свои мягкие, как бархат, ладони на скулы шатена. Арсений целует жадно, резко и вовсе не нежно. Трахает рот Антона языком, вылизывая каждую стенку, младший отвечает тем же. Попов грубо оттягивает загривок пшеничных волос, мнёт пухлые губы, причмокивая. Вкус губ зеленоглазого идеально подходящий, нет вони от сигарет и других не приятных ароматов. Шастун отрывается, теперь от самых любимых уст, и произносит фразу, которая меняет мировоззрение Попова: — Можно, — Антон запинается на полуслове и безумно нервничает под взором любимых голубых глаз, — я тебя вылижу? — Арсений, честно признаться, такого вообще не ожидал, но с помутневшим взглядом кивает. Юноша сразу же реагирует на кивок и поворачивает брюнета к себе спиной. Попов касается холодного кафеля чувствительной грудью, и его розоватые соски спустя пару секунд набухают от резкой смены температуры.       Антон становится на холодный пол, костлявыми коленками, раздвигает ягодицы в стороны руками. Припухлое колечко мышц невероятно сжимается, а шатен лишь одобрительно хмыкает на такую реакцию. Арсений упирается лбом в стену, намокшая чёлка падает на глаза, брюнет начинает нетерпеливо вилять бёдрами, смущенно тыкаясь задницей Шастуну в лицо. Смотря на такого нетерпеливого, как ранее в спортзале, Арсения зеленоглазый поддаётся и начинает аккуратно кончиком языка водить по нежным складочкам ануса. Попов продолжает ёрзать, шатен хватает бёдра и резко сжимает не давая пошевелиться. Старший решает не пытаться ускорить эту чувствительную прелюдию и отдаться Антону.       Длинный тонкий язычок водит, оглаживает отверстие по кругу. Голубоглазый гнётся в пояснице, как змей. Он как тот самый Вельзевул предложил Антону запретный плод и шатен без размышлений согласился. И теперь вкушает его, вылизывает. Стенки ануса расслабляются и постепенно растягиваются. У обоих каменно стоит, но они запрещают друг друга касаться. Так быстро кончить нечестно и неинтересно. Шастун трахает узкий проход, а по подбородку текут ручьём слюни. Попов стонет в себя, прикусывая ребро своей руки. Его член уже сочится природной смазкой, иногда касаясь головкой холодной стены.       Когда Антон уверен, что растянул Арсения достаточно и, что при акте ему будет комфортно, он раскатывает латекс по стволу и размазывает клубничный лубрикант. Старший заворожено смотрит на плавные движения эстетичных рук, затем сам берёт инициативу. Целует смазано куда-то в угол губ и усаживается на бёдра Шастуна, вставляя в себя его член по самые яйца.       — Арс, долго я так не смогу простоять, — говорит на выдохе, дрожащим голосом Антон. Попов опять кратко выстанывает что-то невразумительное и отвечает:       — А нам долго и не надо.       Шастун прижимает его к кафелю, который из-за близости тел не такой уж и холодный. Вода стекает по плечам и торсам, а языки сплетаются в жестоком, рваном танце. Касания грубые, жадные и до блеска умелые. По помещению раздаться шлепки мокрых и горячих тел, которые желали этого момента с первой встречи. Арсений казался таким разносторонним, одна сторона была светлая, нежная, вторая же была такая, как сейчас, резкая, развратная. Видимо, зависит от освещения.       Они не отводят взгляд друг от друга, их зрачки скоро начнут выходить за лимб глаз. Брюнет всегда любил быть опьянённым не выпив ни капли. Антон стал его глотком воздуха и запретной каплей алкоголя.       Последний толчок и парни сдавленно стонут, не разрывая и не отрываясь от чужих уст. Шатен аккуратно ставит на пол брюнета и целует в мокрый лоб с испариной. Использованный, завязанный презерватив летит на пол.       — Ты прекрасный человек, Арс.       — И ты прекрасный человек Антон.       Мы улыбнулись друг другу, и на минуту в мире, всё в мире, стало немного лучше.