Эффект бабочки

      — Майки, — раздается недовольный голос Доракена рядом, — Хватит ворон считать!       Манджиро резко отпрыгнул, не веря своим глазам. Только что он сидел в своем рабочем кабинете и перечитывал бумаги, которые ему предоставил один из подчиненных Кисаки, а сейчас стоит в каком-то парке и смотрит на Кена. Живого Рюгуджи Кена, который, в априори, должен быть мертвым. Только вот, сейчас он явно живой, да еще так молодо выглядит, прямо как в подростковом возрасте.       Возможно, это и есть шизофрения?       — Кен-чик? — как-то испугано спрашивает Сано, все еще не веря в увиденное, — Это ты?       — Ха? Ты на солнце, что ли, перегрелся? — недовольно тянет Рюгуджи, кладя свою большую ладошку на холодный лоб главы «Токийской свастики», — Я, кто же ещё, — отвечает спустя несколько секунд заместитель Тосвы, убирая свою руку и кивая головой в сторону какого-то небольшого здания, — Пошли, а то Баджи там всю лапшу сожрет и нам не оставит, не думаю, что в этот раз Па-чин с Мицуей его остановят.       Тогда то Майки и понимает, что все происходящее явно не сон или галлюцинации.       Сано понятие не имел, как оказался в прошлом, однако, то, что его лучший друг был жив и находился рядом с ним вновь, немного успокаивало.       Возможно, у него есть шанс предотвратить смерть близкого человека?       Манджиро сам не знает почему, но он прекрасно запомнил именно тот самый момент, когда Масатака проводил бои со ставками. Только вот, была одна загвоздка. Никакого парня, бросившего вызов Киёмасе, не было и в помине. В прошлый раз был избит какой-то хиленький парнишка, имени которого Сано и не пытался узнать. Масатака явно не жалел сил, однако, чем тот юнец разгневал этого ублюдка сильнее, было неясно, по крайней мере с далека. Видимо, тот мальчишка был суицидником, раз решился на подобное со своими навыками в бою. Забавно, чем-то этот парень напоминал Майки своего старшего брата. Возможно, Шиничиро поступил бы также?       Когда Киёмаса решается использовать биту на неизвестном, Манджиро уже не может просто наблюдать со стороны за всем этим спектаклем.       — Тц, чё за херню они тут устроили? — недовольно нахмурился Доракен, хрустя своими пальцами, — Ублюдки.       — Что же, — откусив немного лакомства, глава «Токийской свастики» с улыбкой посмотрел на лучшего друга, — Кен-чик, пошли вправим им мозги?       Тогда Майки и познакомился со странным парнем, который назвался Такемичи Ханагаки.       И с того самого момента все пошло куда-то не туда.       — Майки?       Манджиро раздумывал о произошедшем, а также анализировал события, которые были в его настоящем прошлом и будущем. Знаете, было довольно забавно и грустно одновременно.       Это все настолько абсурдно, что сложно поверить в происходящее.       — Никак не могу расслабиться, — задумчиво протягивает парень, приподнимаясь со своего места, — Никак не выходит из головы, — он незаинтересованно смотрит на белые облака, — Для чего Ханма планировал устроить внутренние разборке «Свастонов», — Ханагаки удивленно покосился на главу банды, — Почему для убийства Кен-чика использовали отряд Киёмасы, — оксидовые глаза с интересом прошлись по фигуре стоящего рядом молодого человека, — Ну, а главная загадка, — мальчишка повернулся к своему собеседнику лицом, — Почему тот, кто быстрее всех догадался о внутренних разборках о покушении на Кен-чика и пытался их предотвратить был ты, — Манджиро резко оказался возле лица Ханагаки, — Такемучи? — «спаситель» слишком громко сглотнул, — Кто ты, блядь, такой?       — Я? — заторможено выдал взволнованно парень, — Я…       Сано с серьезным лицом рассматривал нервирующего перед ним подростка, отмечая кое-что в своей голове.       Что же, значит, он не ошибся в своих догадках.       — Понимаешь…       — Что за дебильный вид? — беззлобно усмехается светловолосый малец, — Хотя, он всегда дебильный.       — Э?       — Да пофиг, — Майки с улыбкой протягивает руку Такемичи, — Благодаря тебе Кен-чик спасен, — тот неуверенно протягивает свою руку в ответ, — Спасибо тебе, Такемучи.       Что же, раз Ханагаки Такемичи не хочет раскрывать свой маленький секрет, Манджиро настаивать не будет.       До определённого времени.       Знаете, возможно, это был бы отличный шанс начать свою жизнь сначала, однако, жизнь такая непредсказуемая вещь.       — Майки, — запыхавшийся Такемичи забирает в чужой дом через окно, — Майки!       — Такемучи, ну час ночи, что ты хочешь? — сонно зевает Сано, даже не обращая внимания на то, что, по сути, в его комнату забрался посторонний, натягивая одеяло, чуть ли, не на голову, — Ты мне деда с Эммой сейчас разбудишь.       Ханагаки забирается на чужую кровать обнимает такого лохматого и домашнего Манджиро, крепко сжимая в своих объятиях. Глава «Токийской свастики» удивленно приподнимает брови вверх, неуверенно хлопая друга по спине.       Сон, как рукой снимает.       — Такемучи?       — Нет, ничего, я просто рад тебя видеть.       — И именно поэтому ты прокрался ко мне в комнату ночью, чтобы сказать это? — скептически спрашивает мальчишка, — Э, Такемучи?       Манджиро прекрасно понимает, что истинную причину ему никто не скажет. А эти слезы, которые сейчас Ханагаки пытается незаметно стереть со своего лица, были из-за его другой взрослой альтернативной версии. Той, которую застрелил Тачибана Наото.       — Я обязательно спасу тебя, — шепчет еле слышно путешественник во времени прижимаясь к главе Тосвы, — Обещаю, Манджиро.       Все происходит слишком быстро.       Майки совсем не понимает, как столько событий могут происходить в такой краткий период времени. Даже в его настоящем будущем столько всего не происходило за полгода, как сейчас в 2007 году.       — Кто вообще такой Изана Курокава? — хмурясь, спрашивает Такемичи, рассматривая что-то на столе.       — Мой брат, — спокойно произносит Эмма, введя всех в ступор и аккуратно кладя чашки с горячим чаем на стол.       Почти всех.       Знаете, Майки и не подозревал, что, помимо Эммы и Шиничиро, у него еще есть «брат».       Курокава Изана, сводный брат Эммы, которого разлучили с сестрой в восемь лет и отправили в приют.       Манджиро право не знал, о чем он тогда думал, но, в тот момент Курокава был единственным ему важным человеком. В другом будущем. Интересно, сколько еще таких альтернатив будет? Скоро голова кругом будет идти об одном из воспоминаний про такие вот «прыжки». Хотя, это сложно назвать прыжками, ведь Майки просто «проживал» все эти жизни, а после очередной смерти возвращался в прошлое со всеми воспоминаниями и знаниями о других временных линий.       И почему все так сложно?       — И сколько можно? — устало вздыхает Сано, — Чем больше меняешь будущее, тем больше потерь, тебе так не кажется, Такемучи?       Майки с грустной улыбкой поворачивается к фотографии сестры, на котором девушка тепло улыбается и слегка жмурит медовые глазки из-за солнца.       А ведь в его первоначальном мире его любимая сестра была жива.       — Эмма, прости, я не смог тебя защитить, — он берет фотографию близкого человека в руки и бережно проводит пальцами по стеклу, — Я даже не смог спасти Изану, — по щеке скатывается горячая прозрачная слеза, — Я себя спасти не могу, что уж тут говорить.       Манджиро надеялся лишь на то, что это будет в последний раз.       Он уже все решил для себя.       — Нужно покончить с этим.       Один шаг и его больше не будет.       Сколько раз он уже умирал в других своих альтернативных временах?       В этот раз тоже совсем не страшно.       Один шаг, и он свободен.       Больше не нужно будет ни о чем думать, потому что дальше его ждет лишь тьма и пустота.       Большего он и не заслуживает.       — Опять? Такемичи, тебе не надоело? — устало вздыхает Манджиро, понимая, что и в этот раз его отравили в прошлое, только вот, не на двенадцать, а на десять, лет назад, — Я ведь сделал все в прошлый раз, как можно лучше, — парень обреченно стонет, совсем не замечая того, что его одежда насквозь промокла, — А, неужели не можешь смириться с тем, что я спрыгнул с крыши? — хмыкает тот, проводя своими пальцами по мокрым волосам, — Пора бы тебе уже давно отпустить меня, Такемучи, ведь, — на лице появляется грустная улыбка, — Меня уже не спасти.       — Майки, — Коконой выходит из небольшого помещения, обеспокоенно косясь на главу, — Ты чего под дождем стоишь?       Ах, точно, на улице ведь дождь идет, а Сано совсем и не заметил этого.       — Коко, надо заканчивать это, — Хаджиме поджимает губы, хмурясь и серьезно косясь на юношу, — «Свастоны-канто» должны быть единственной группировкой.       Манджиро ни за что не расскажет Такемичи о том, что он помнит все альтернативные будущие версии, которые были до этого. Он надеяться лишь на то, что это битва будет решающей и последней.       Потому что уже нет сил терпеть все это.       Это не жизнь — это сплошной ад.       — Такемучи, может хватит? — Майки с незаинтересованным лицом наблюдает за решительностью Ханагаки, — Сколько раз тебе пришлось прыгать во времени, чтобы спасти Хину, а после остальных? — голубые глаза горят слишком ярко, — Хватит этих пустых попыток.       — Майки, — качает головой глава нового поколения «Токийской свастики», — Я не отстану так просто.       Ну же, Такемучи, сделай шаг и убей его.       Именно из-за Манджиро Сано все идет к черту в любом из миров.       Пора уже давно это понять и принять меры.       — Даже в последнем будущем ты мне умереть не дал, еще и сам умер, — прискорбно сообщает мальчишка, краем глаза наблюдая за побоищем, — И к чему это все привело?       — Ты помнишь? — удивленно спрашивает Такемичи, — Майки, если ты…       — Это ничего не изменит, помню я или не помню, — оксидовые глаза незаинтересованно наблюдают за действиями собеседника, — Это не изменит моей сущности. Меня не спасти, Такемучи, — он касается своими ледяными пальцами горящего лица путешественника во времени, — Тебе от Какучё сильно досталось, а ты все равно пошел ко мне, — юноша плавно опускается своими пальчиками к мягким губам, — Знаешь, было бы лучше, если бы ты не вмешивался в том будущем.       — Что?       — Сам подумай, — любовно поглаживая чужую щеку произносит Сано, — Кен-чик был бы сейчас жив, ты с Хинатой сыграли бы свадьбу, а, возможно, у вас бы появились дети, все остальные ребята устроены и счастливы. Идеально будущее, разве не так?       — Но там нет тебя, — отрицательно качает головой «плаксивый герой», беря чужую холодную ладонь в свои руки, согревая и несильно сжимая, — Манджиро, я тебя…       — Ах, как жаль, что ты не можешь так просто отпустить того, кому уже давно нет спасения, — слишком устало качает головой главарь «Свастоны-канто», — Это все бесполезно, — его уста слегка приподнимаются в подобии улыбки, — Какой же ты дурак, Такемучи.        — Потому что я тебя!       Манджиро совсем не хочет ни о чем слышать.       Он лишь желает поскорее закончить со всем этим спектаклем.       — Манджиро!       Где-то недалеко раздается гул локомотива.       — Я тебя!       В глазах, почему-то, темнеет.       — А? — Майки в очередной раз удивленно хлопает глазками, замечая, что вновь все поменялось.       Пред глазами появляется картина, которую Сано хочет забыть навеки вечные.       Картина, как Ханагаки Такемичи сбивает поезд. Такемучи успел пожать ему руку перед своей смертью, о чем-то громко крича. Только, что же он ему говорил? Хах, Манджиро не расслышал абсолютно ничего.       — Э, Майки, ты чего? — обеспокоенно спрашивает Харучиё, — Эй, Майки? — Акаши аккуратно касается чужого плеча, — Мне позвать Шиничиро?       — Санзу?       Манджиро замечает кое-что странное. Во-первых, перед ним на карточках сидит Харучиё Акаши с еще неразорванным ртом; Во-вторых, выглядит он совсем мелко; В-третьих, он упоминал Шиничиро, значит, старший брат еще жив.       Насколько далеко его отправило в этот раз?       — Санзу? Кто это? — нахмурился мальчишка, — Я такого не знаю.       — А, нет, забудь, — мотает головой Сано, — Я, кажется, устал немного.       Сенджу появляется слишком неожиданно, цепляется своими маленькими пальчиками за футболку старшего брата, обиженно надувая щечки.       — Баджи кусается! — восклицает она.       — Да я легонько! — появляется и Кейске со своей фирменной улыбкой, — Я же не руку тебе откусил!       Девочка недовольно нахмурилась, показала нахальному мальчишке язык и уткнулась брату в грудь.       — Баджи, ты укусил мою сестру? — ошарашено спросил Санзу, — Ты серьезно?!       Неужели, Манджиро придется проживать еще одну жизнь заново?       И, почему-то, ощущение такое, как будто, она в этот раз будет последней.       — Эмма, — тихо позвал сестру Майки, которая пыталась нарисовать зайчика на бумаге, но в итоге получался кот.       — Чего? — слегка недовольно пробубнила она в ответ, еще не совсем привыкая к новой обстановке.       — Ты скучаешь по Изане?       Бывшая Курокава удивленно посмотрела на своего нового родственника, слегка приоткрывая свой ротик от удивления.       — Так ты меня, всё-таки, слушал! — радостно хлопает в ладошки малышка, — Я так рада!       — Так, скучаешь? — наклоняет голову в бок мальчишка, невольно радуясь, когда глаза его младшей сестры начинают заметно блестеть.       — Угу. Знаешь, Изана бы тебе понравился! — сразу воодушевилась девочка, — Он такой хороший! Он обещал, что мы снова встретимся, я так этого жду!       Ждет.       Вот как.       В этот раз Манджиро сделает все сам.       — Шиничиро, — светловолосый малыш неспешно зашел в мастерскую, — Шиничиро!       — Мм, чего тебе, Манджиро? — показалась лохматая мордашка старшего брата, который, судя по всему, был занять починкой очередного байка.       — Это, — вздохнул мальчишка, — Давай заберем Изану к нам?       — Ты знаешь о Изане? — кажется, старший Сано и правда не ожидал такого, — Я правда хотел рассказать, но не думал, что…       — Ну, так? — наклоняет голову в бок младший Сано, подходя ближе к главарю «Черных драконов», — Эмма по нему очень скучает.       — Ты не против? — Шиничиро лохматит светлые волосы младшего, слегка улыбаясь, — У тебя ведь появиться еще один старший братки, — Майки отрицательно качает головой, — Знаешь, я хотел передать «Черных драконов» сначала Изане, а после, чтобы он передал их тебе.       — Что-то вроде семейной банды? — усмехается малец, — Хах, мы и сами создадим свои.       — Вот как? — молодой человек тихо хихикает, — Что же, посмотрим.       Уговорить дедушку усыновить Курокаву не составляет особого труда.       И почему они в других прошлых жизнях не могли сделать так раньше?       Наверное, глупо задавать уже эти вопросы, ведь сейчас все совсем по-другому.       — А, — Изана смущенно смотрит по сторонам, немного топчась на месте. Ему явно было неловко, — Здравствуйте?       Эмма, завидев сводного брата, довольно запищала, быстрым бегом направляясь к нему. Манджиро тихонько наблюдал со стороны, как его сестренка набрасывается на удивленного мальчишку и крепко обнимает его.       Это и есть идиллия?       Когда вся семья в сборе и счастлива вместе?       — Братик Изана! — из медовых глаз юной леди льются слезы радости, а улыбка не сходит с ее лица.       — Эмма, я скучал, — аккуратно стерев слезы с личика девочки, Курокава слегка улыбается, сам не сдерживая слез, — А ты подросла.       — Боже, детвора, я сейчас тоже заплачу, — произносит Шиничиро, наблюдая за воссоединением брата и сестры, — Изана, чувствуй себя, как дома.       — Я Манджиро, можно просто Майки, — подходит к беловолосому мальчику младший Сано, протягивая свою небольшую ручку.       — Изана Курокава, — слегка смущенно улыбается тот, пожимая чужую руку.       — С этого момента, — Манджиро ярко улыбается, прикрывая глазки, — Ты мой старший братик!       Изана слегка покраснел, удивленно косясь на радостные лица кругом. Прикусив губу, он старался сдерживать себя, чтобы позорно не разрыдаться на месте.       Как же ему сейчас тепло и комфортно в этом доме.       — Позаботьтесь обо мне, пожалуйста!       Знаете, а Манджиро никогда и не думал о том, что Изана в прошлом был таким беззаботным и радостным ребенком. Серьезно, сравнить его подростком и взрослую версию с нынешней… Что же, пожалуй, это к лучшему.       — Это Какучё, мой лучший друг! — улыбается ярко Курокава, притаскивая в их дом Хитто, — Мы с ним обещали создать самую лучшую организацию в которой каждый ребенок сможет жить счастливо!       Эмма заинтересованно рассматривает гостя, незаметно пихая Майки в бок, на что тот закатывает свои глаза. Старший из семьи Сано с прищуром рассматривает новоприбывших.       — Ого, вот это у тебя планы, — протягивает глава «Черных драконов», — Постой, ты как Какучё с приюта вытащил? Изана!       — Ага, только пусть налоги платят! — с улыбкой заявляет Изана, сжимая в своей ладошке ладонь явно нервирующего Какучё, — А, что? Нельзя? Ну, тогда, можно он у нас останется? — фиалковые глазки с любопытством и явной надеждой уставились на старшего, — Я буду о нем заботиться!       Шиничиро поперхнулся чаем.       Знаете, Манджиро явно нравиться эта жизнь.       — Казутора, — позвал Ханемию Майки, — Слушай, мне Шиничиро на день рождение хочет байк подарить.       — А, не совсем понимаю о чем ты, Майки, — Казутора удивленно наклоняет голову в бок, — И причем тут я до…       — Будешь меня катать, окей? — похлопал по плечу недоуменного мальчишку Сано, — Я могу положиться только на тебя!       — Чего?! — золотистые глаза недоуменно уставились на главу «Токийской свастики», — Майки!       — Это будет мне подарком на день рождения! — заявляет светловолосый юнец загадочно сверкая своими оксидовыми глазами, — Только, пожалуйста, не убей моего брата и в этот раз.       — Что?!       Как же иногда быстро может пролететь время.       — Мелкий, — улыбается Изана, трепля волосы младшего брата и садясь рядом с ним.       Манджиро до сих пор не может привыкнуть к тому, что у Курокавы не короткие волосы. Потому что это странно и не привычно, но, ладно, с хвостиком он явно неплохо смотрится.       — Просил же не называть меня так, — обиженно надувает щечки Сано, — И ты старше всего на три года!       — Прости, — поднимает ладоши вверх юноша, — Шиничиро просил передать, что собирается на какое-то время поехать с ребятами в Киото, — глава «Поднебесье» любовно начинает тискать чужие щечки, — Поэтому, попросил не наломать дров и не влипнуть ни в какие неприятности, пока его не будет.       — Он не боится сам в них влипнуть? — забавно зажмурившись, спрашивает младший.       — Тц, ты Шиничиро, что ли, не знаешь? — Изана оставляет бедные щеки главы «Токийской свастики» в покое, — Он, небось, опять липнуть к девчонкам начнет.       — А в том, что его послали, будем виноваты, как всегда, мы, — кивает головой Майки, — Бедный наш папочка, никак не найдет ту самую мамочку.       Братья переглядываются между собой, а после тихо смеются.       Хорошее время, да такое, что с трудом вериться в это.       — Ну, Хару! — недовольно загудела Сенджу, пытаясь отнять у брата какую-то сладость, — С младшим нужно делиться!       — Тебе и так все самое лучшее достается! — возмутился Харучиё, — Оставь что-то и брату!       — Эй, Майки, — младшая Акаши решительно посмотрел в темные глазки друга детства, как только тот показался в храме, — Вот я еще немного подрасту и точно тебя победю!       Санзу громко фыркает, откусывая немного лакомства.        — Ты что, — обиженно надувает щеки девочка, — В сестру свою родную не веришь?!       — Сенджу, — задумчиво протянул Сано, подумывая о том, что в этом будущем явно не будет существовать «Брахман», — Не хочешь вступит к свастонам?       — А можно?! — засияли глазки девушки, — То есть, не то, чтобы я хотела или что…       — Майки, ты ведь несерьёзно? — старший Акаши смотрит слишком потеряно, — Это шутка?       — А почему бы и нет? — пожимает плечами тот в ответ, — Пристрою ее к тебе. Думаю, пятый отряд будет рад, когда узнает, что эта мелкая сестра их заместителя.       — Я ее еще и в банде терпеть должен, что за наказание…       — Эй! — возмущенно надувает щечки Кавараги, — Это кому еще какое наказание!       — Ну так, Сенджу? — Манджиро слегка улыбается, заставляя крошку покрыться румянцем, — Согласна?       — Да! — восклицает радостно девчушка, — То есть, я не против.       — Майки, — испугано смотрит на друга детства Санзу, наконец-то, понимая, что это все всерьез, — Ты хочешь, чтобы Такеоми меня живьем съел? Он же с Сенджу пылинки сдувает, куда ей в банду?       — Эй!       Сано тихо хохочет, наблюдая за этими двумя.       Жаль, конечно, что он так и не встретил одного очень важного человека за все это время.       — Кен-чик, — жуя таяки, Майки задумчиво поглядывает на голубое небо, — Жениться тебе пора.       Доракен поперхнулся только что купленной водой.       — На ком? — растеряно спрашивает Кен, — Зачем?       — На Эмме, — смотрит своими изучающими темными глазами мальчишка на лучшего друга, — Хватит уже себя и её мучать, а то придёт какой-то парень и уведёт её.       — Майки, какое женится в пятнадцать лет? — слегка краснеет Рюгуджи, — И, вообще, как ты себе это представляешь?       — В пятнадцать, да?       Ах, им ведь сейчас по пятнадцать.       Сколько раз ему уже было пятнадцать?       Для обычного человека явно много раз.       Как не посмотри, это идеальная временная линия, однако…       — Надеюсь, ты счастлив, Манджиро, — улыбаясь шепчет Ханагаки, прикрывая уставшие глаза.       Он сделал это.       В этом мире нет Такемичи Ханагаки.