Новая глава в жизни

— Ну конечно. — нахмурился Нил, глядя через стекло на улицу, где к зданию припарковался автомобиль. — Дэй, главное сознание не потеряй. — сказал он, глядя на бледного, как полотно, Кевина. — Ты с идеальной точностью рассчитал время, когда на пороге появится Рико. — сказал Эндрю. — Это было слишком легко. — хмыкнул Нил, глядя на распахивающуюся дверь. — Ке-е-евин Дэ-э-эй! — громко протянул Рико, не обращая внимания на людей вокруг. — Давно не виделись, братец. — Р-Рико... — запнулся Кевин, сглатывая слюну, комом застрявшую в горле. — Здравствуй... — Привет-привет, скучал по мне? — оскалился японец, вплотную прижавшись к Кевину. — Ни капли. — ответил Дэй, слегка отодвигаясь, но всё ещё дрожа. На лице Эндрю промелькнуло уважение, на лице Нила — удивление. Лицо Рико мгновенно изменилось. — Что ты сказал? — прошипел он, плюясь от бешенства. — Кевин, ты всё ещё моя собственность, мой арест ничего не изменил. Тем более, я вышел. Так что ты сказал? — Кевин ломался, становясь бледно-зеленоватым. — Что слышал. — резко ответил Нил, спрыгивая со стойки. Наконец Рико обратил на него внимание. — Ты кто такой? — спросил он у Джостена. — Да так, знакомый. — медленно, словно задумался, протянул Нил. — Так иди куда шёл, знакомый. — Не-е-ет, — ехидно улыбнулся Нил. — Я никуда не пойду. В отличии от тебя. Ты пойдёшь нахуй. — он подошёл вплотную к бывшему заключённому, глядя ему в глаза. — Ты знаешь кто я? — процедил Рико, не в силах отвести взгляд от потемневших синих глаз. — Ошибка природы? — не вопрос. — У тебя нет ничего «своего», Рико. Только шконка на зоне. Как тюрьма хоть? По шраму на щеке вижу, тебя там не жаловали. Рико ещё больше приблизился к Нилу. — Повтори. — процедил он, глядя ухмыляющемуся Нилу в глаза. — Хватит. — сказал Эндрю, подходя к Рико. — О, Доу, давно не виделись! Как сам? Общаешься с Касс? — это было подло со стороны Рико, ведь это была больная тема блондина, Нил понял это сразу же. Нил не знал, кто такая Касс, но по изменившемуся выражению лица Эндрю было понятно, что эта тема под запретом. — Уходи, Рико, Дэй не вернётся к тебе. Никогда. — сказал Эндрю, возвращая прежнее равнодушие. — Пусть он сам ответит. Давай, Кевин. Отвечай! — голос Рико дрогнул. Всё же он надеялся на согласие со стороны бывшего второго номера. Дэй, весь бело-зелёный, посмотрел на Нила, пытаясь найти ответ, но Нил только кивнул ему, мол «сам отвечай». — Р-Рико, не вернусь. Уходи. — прохрипел Кевин, взяв графин с водой, чтобы залпом его выпить. Мориама аж покраснел от злости. — Ты же понимаешь, что совершил ошибку, брат? — его голос повысился ещё больше. — Это не ошибка. Уходи. — встрял Нил. — Ты ещё пожалеешь об этом, Кевин. Очень пожалеешь. — прошипел Рико, прежде чем выйти из кафе. Нил дождался, пока автомобиль, в котором, вероятно, сидели несколько охранников, уедет. А затем сказал: — Ну, я пойду. Вроде всё обошлось. А мне ещё отчёт сдать надо. — Мы с Марком придём к четырём. — напомнил Эндрю. — Хорошо. — улыбнулся Нил, выходя из заведения. — И дай Кевину ещё воды, а то он сейчас откинется! Конечно все понимали, что это не конец. Они ещё увидят Рико. Этот засранец в покое их не оставит.

***

— И что она тебе сказала? — спросил Нил у Марка, который рассказывал, как блестяще сдал тест по французскому. — Плевалась ядом. Впрочем, как и всегда. — пожал плечами Марк. — Но она не могла поставить меньше «А». Нил улыбнулся. — У тебя хорошая память, иностранные языки тебе легко даются. — Откуда ты знаешь? — спросил Марк. — Я же вижу. Мне, чтобы выучить французский в совершенстве, понадобилось около двух лет. — Не такое произношение, Абрам! — шипела женщина. — Если ты не выучишь французский, то нас найдут! Вычислят! Учи! Учи, пока акцент не выветрится! — А кто тебя учил? — Мама. — она была крикливой, угрюмой, раздражительной, требовательной, но любила сына. И каждый раз, когда он откровенно тупил, она всё терпеливо объясняла. — А для чего ты его учил? Ведь ты только со мной разговариваешь на нём. И ругаешься с Кевином. — Я жил во Франции. — ответил Нил. — Серьёзно? — удивился мальчик. — Ага. И ещё по всему миру бегал. — усмехнулся Эндрю, заходя в комнату. Нил ещё с первой их встречи признал, что блондин очень красив. В их первую встречу он был одет в чёрную толстовку и джинсы, сверху был накинут пиджак, такого же чёрного цвета, потому что было прохладно. Его одежда идеально контрастировала с практически белыми волосами. Весь его образ был идеален: выглаженная одежда, уложенные волосы, равнодушно-серьёзно-недовольное выражение лица, из-за того, что какой-то кретин положил молочный шоколад на одну из верхних полок. Сейчас же он выглядит иначе: джинсовый комбинезон, испачканный в краске, чёрная футболка, облегающая его тело, взъерошенные волосы, в которые так хотелось запустить пальцы. Он выглядит небрежно, но не менее идеально. — Дыру прожжёшь, Джостен. — сказал Миньярд, усмехаясь. Нил быстро отвёл взгляд. — Ты уже закончил? — спросил Нил. Эндрю сделал глоток воды, прежде чем ответить: — Ага. Осталось немного докрасить и покрыть лаком. А вы? — Да, мы, пожалуй, тоже. — медленно сказал Нил, глядя на Эндрю. — Я очень хочу чай! — выпалил Марк. — Давайте немного посидим. — Если Джостен нас не выгонит. Нил улыбнулся. — Не выгоню. — он подошёл к столешнице, чтобы взять несколько пакетиков чая. — Какой? — Малиновый. — сказал Марк. — Обычный. — махнул рукой Эндрю. Нил кинул пакетики в кружку и залил их кипятком. Эндрю насыпал в свой чай четыре ложки сахара. — Точно. Ты же хочешь диабет. — съязвил Нил. — Зато я не пью горький кофе без намёка на сладость. И не ем горький шоколад. — Пф. — фыркнул Нил. Марк насыпал четыре ложки сахара, так же, как и его дядя. — Ну да. — сказал Нил. — Иногда мне кажется, что он не сын Аарона, а твой. — Эндрю чаще со мной сидел. — сказал Марк. Нил вопросительно посмотрел на Миньярда, на что тот прошептал: — Потом. Нил кивнул. Они пили чай, перебрасываясь фразами, ещё минут пятнадцать, пока Эндрю не позвонил брат. — Твой отец сейчас поднимется. — сказал Эндрю Марку. — О, хорошо. — улыбнулся Марк, быстро допивая свой чай. Уже через три минуты в дверь постучали. — Привет, Аарон. — сказал Нил, оглядывая его. Ники упомянул о том, что Аарону нравилась куртка из коллекции «Сбежавший», но он её вроде как протёр. Эта же была совершенно новой. — Привет, придурок. Где сын? — спросил он. — Я здесь, пап! — крикнул Марк, выбегая из комнаты в объятия отца. — Спасибо, что позанимался с ним. — улыбнулся Аарон, нежно гладя сына по волосам, он избегал взгляда Нила. — У него хорошо получается учить языки. Присмотритесь к этому. — Хорошо. До встречи. — И тебе пока, клон! — крикнул из соседней комнаты Эндрю. Когда они ушли, Нил спросил у Миньярда: — Ещё чаю? Тот только кивнул, о чём-то задумавшись, а затем выпалил: — Чирлидерша забеременела, когда им было по двадцать. Они — студенты, учащиеся на медиков, где требуется полная концентрация, были совершенно не готовы к ребёнку. Даже задумались над абортом, но я их отговорил, заверив, что буду делать всё возможное, помогая им. — И ты сделал. — Постарался, я хотел и хочу обеспечить ему счастливое детство, такое, какого не было у меня. Сейчас они не обращаются ко мне так, как обращались тогда. Всё-таки они взрослые люди, имеющие стабильный доход, крышу над головой. И у них есть время, которого не было тогда. — только сейчас Нил понял, что за этими словами кроется одиночество парня, которое скрашивает племянник. Да, Миньярд не был человеком, требующим внимания, по крайней мере он об этом не говорил. Но он нуждался в нём. Да, он был постоянно в окружении людей: брата, кузена, Рене и Элисон, Сета, Дэн и Бойда, Нила... Но он был одинок, также, как и Нил. — Эндрю, — блондин поднял голову. — ты...не хочешь прогуляться через несколько дней? — спросил Джостен. Эндрю казался смущённым. — Это не свидание. — быстро выкрикнул Нил, смутившись следом. — Если не свидание, то можно. — мягко усмехнулся Эндрю. Впервые за восемь лет Нил искренне улыбнулся. — Хочешь...поиграть в приставку? — чуть запнувшись, спросил Нил. Блондин фыркнул, скрывая намёк на смех. — Рад, что самая навороченная приставка не стоит у тебя без дела. Я не мог на это смотреть. — Почему «94%»? — спросил Нил, вспоминая про записку на дне пакета. — Ах, да, уже 96%. — Что это? — Мой процент ненависти к тебе. — Не удивлён. — хмыкнул Нил. — А 4%? — Время, когда я не хочу тебя скинуть с крыши, пока мы курим. — Я потяну тебя за собой, помни об этом. — улыбнулся Нил. — Идиот. — фыркнул блондин. — Нужно было подсыпать тебе в кофе отраву, ещё тогда. — И что же тебя остановило от этого? — Ты друг редакторов «Сбежавшего», я слишком ценю их труд, чтобы убить их лучшего друга. — Почему тебе так нравится «Сбежавший»? Это же не из-за слога, верно? — спросил Нил, пытаясь анализировать Миньярда как читателя. — Абрам как-то давно выставлял свои старые работы, со времён школьных лет. Они мне очень понравились. Это было за три года до выхода «Сбежавшего». Я тогда только-только слез с таблеток, был равнодушен ко всему, а его творчество буквально заставило меня что-то чувствовать. Он будто чувствовал тоже самое, что чувствовал я, понимая меня, принимая. В своих рассказах он будто говорит: «Вы не должны винить себя за то, какие вы, что чувствуете и кем являетесь.». Я бы хотел поговорить с ним, спросить, что повлияло на его рассказы, откуда он знает всю мою боль и все мои чувства. А «Сбежавший», он в какой-то мере мне напоминает тебя. Думаю, что Абрам всё же взял часть твоей истории для написания. — Он идиот. — хмыкнул Нил, не понимая, как его творчество могло задеть Миньярда за живое. Абрам писал о боли, считая, что эту боль пережил только Нил Джостен, но это оказалось не так. Большинство читали творчество NW, считая таким классным — бежать от психа-убийцы, впоследствии став героем. Эндрю считал творчество NW правдивым, потому что чтобы убежать от психа-убийцы и стать героем, нужно испытать неимоверную физическую и моральную боль. — Идём. Я хочу сделать тебя в сухую сегодня. — сказал Эндрю, следуя в гостиную, где пылилась приставка. — Почему ты так уверен, что я проиграю? — удивился Нил. — Если бы ты имел хоть малейший опыт в игре в приставку, то она бы не пылилась у тебя в нижнем ящике. — Справедливо. К слову, Нил проиграл всухую: 8:0. И он нисколько не расстроился.