Midnight Rain

Лорен вошла в душ, и пальцы ног задрожали, коснувшись холодного керамического пола. Чистый, белоснежный — полная противоположность её разума, изорванного в клочья размышлениями о дне катастрофы, пережитом ею; режим её сна был беспорядочным; Сэйк в очередной раз от неё ускользнул. Сегодня во время патрулирования она заметила его в толпе. Герман оставался всё тем же придурком, и сегодняшний день стал одним из тех «счастливых», когда он был достаточно любезен, чтобы в очередной раз напомнить ей о той ошибке. Почему никто мне не верит? Сделав глубокий вдох, Лорен провернула кран и выпустила град водяных капель, горячая вода хлынула вниз, делая её рыжие волосы темнее, стекая по спине и бокам. Она легонько омывает кожу, пока пар застилает комнату, отражая мысли в её голове, затапливающие каждый дюйм разума, не имея возможности выйти наружу. Поглощённая унылым одиночеством, заполненным одними лишь звуками воды, стучащей по полу, и теплом, покрывающим кожу. Её сознание померкло, и всё реальное обратилось туманной иллюзией. В отличие от него, она не обратила внимания. И видеть никого иного как Лорен такой было тревожнее всего. Она снова была здесь, в его квартире, на этот раз, к счастью, без ран и крови. Но в отличие от прошлого раза, атмосфера и обстоятельства были совершенно иными. Когда она была здесь в последний раз, она доверяла ему достаточно, чтобы позволить нести её, достаточно, чтобы провести там ночь, с их духом товарищества, всё ещё живым, не свисающим с края лезвия. На этот раз меж ними были воздвигнуты стены, они в любой момент были готовы, что другой поднимет нож, хоть и оба знали, что никто этого делать не станет. Всё постепенно менялось, и их отношения налаживались, но беспокойство, казалось, не покидало, что не было удивительно, учитывая… насколько трудным был избранный ими путь. Он слышал, как вода падала на пол. Звук душа успокаивал, напоминая чем-то дождь, падающий на землю, создавая ощущение умиротворения, пускай и без ожидаемой тишины. Умиротворяющий мягким ритмом, непохожий на неё. Он прекрасно знал, что Лорен Синклер была настоящим трудоголиком, и теперь видел это своими глазами. Вечно завалена документами и файлами, носится по делам и заканчивает последней. Даже в те дни, когда её глаза были красными, она явно переутомлялась и была на грани выгорания, её видели снующей без каких-либо признаков желания отдохнуть. И всё, что он мог делать, это смотреть. К слову, он не осознавал, что отключается, разглядывая дверь, пока не откинулся на спинку дивана и не вернулся к реальности. В самом деле на свете нет никого похожего на тебя, Лорен. Терпения ему было не занимать, но спустя, как ему показалось, несколько часов, Киран наконец поднялся, подошёл к двери ванной и постучал. — Лорен? — позвал он. Ответа не последовало. — Эй, Офицер? У тебя там всё в порядке? Тишина. Не то чтобы Лорен не хотела отвечать, нет. Она не могла его слышать. Она была потеряна, и её чувства притупляли присутствие окружающих её вещей. Душа до краёв была заполнена переживаниями о том, что ей предстояло сделать, всем тем, чего она не хотела бы ощущать. Весь мир вокруг неё был размыт, а она полностью затоплена всем навалившимся. Киран постучал ещё раз, и дверь со скрипом отворилась. Хах? Он замер. Замок сломался? Она не заперла дверь? Вот как это выглядело для него. Он простоял в недоумении какое-то время и уже собирался закрыть дверь, когда его взгляд уловил её силуэт сквозь запотевшее стекло — сгорбленная, с мокрыми рыжими волосами, закрывающими лицо, с руками, обнимающими тело. Смелая, волевая Лорен, которую он знал, была целиком и полностью уязвима. У всех есть свои слабости, но видеть Лорен такой было страшно. И он чувствовал ответственность за всё это. Он отошёл от двери, потому что это было вторжением в личное пространство, и она бы ничуть не обрадовалось, если бы поймала его. Но что-то внутри заставило его остановиться. Он смотрел, как она стояла под душем, совсем не шевелясь, будто из неё высосали всю жизнь, и она упадёт, если кто-нибудь тронет её. Он не хотел видеть её такой. Это грозило стать ошибкой, но он хотел, чтобы она почувствовала себя лучше. Он хотел заставить её почувствовала себя лучше. Лорен, будучи потерянной, растворённой в моменте, не заметила, как он вошёл, и сам Киран не отдавал себе отчёта в том, что происходит, но следующим, что ему удалось осознать, оказалось то, что он был лишён своей одежды. Он тихо вошёл в душ позади неё, не издав ни звука. Открыв глаза и вырвавшись из туманного оцепенения, Лорен поняла, что потеряла счёт времени. Осознав, что она всё ещё находится в душе, она потянулась к крану, чтобы выключить воду, но была застигнута врасплох, когда Киран дотянулся до него первым. Извержение прекратилось, наполнив ванную тишиной. Она запаниковала на секунду, собираясь наброситься, но остановилась. Это была не лучшая идея, учитывая, что она не была одета, а наброситься на него означало бы показать ему ещё больше, чем то, что он уже успел увидеть. Всё, на что она была способна, это ещё крепче обнять себя в тщетной попытке прикрыться. Она не понимала, что произошло. Как долго она была потеряна? Как далеко забрёл её разум, что она ослабила бдительность настолько? Волнение накрыло её, вскоре сменившись равнодушием. Это был очередной испорченный день её испорченной жизни, и в этот момент ей действительно стало всё равно. Она чувствовала исходящий от него жар, хотя до сих пор была под горячей водой. Или это был пар, который не успел рассеяться? Его рука не двинулась с места, она продолжала упираться в стену, отрезая Лорен путь отступления по левую сторону. Никто из них некоторое время ничего не говорил и просто стоял. — Ты в порядке? — прошептал он ей на ухо, делая шаг и медленно приближаясь к ней. Лорен ответила лёгким кивком, по-прежнему стоя спиной к нему и игнорируя тот факт, что они оба были обнажены и находились близко, слишком близко друг к другу. Свободной рукой он обхватил её за талию, притянув к себе, а другой рукой, лежавшей на её плече, заправил мокрые пряди волос за ухо. Его большой палец вжался в кожу и прочертил кольца на её плече, нежно массируя, расслабляя напряженные мышцы. — Ты не выглядишь так... будто всё действительно хорошо, знаешь? Прижимаясь спиной к его телу, она чувствовала себя более незащищенной, чем когда-либо, и оттого Лорен не могла не обвить себя руками ещё отчаяннее. Упокоенная на её мокром теле рука ощущала холод, озноб пробегал внутри неё, и всё же от его действий по телу расходилось тепло, которого она не чувствовала уже достаточно давно. Лорен находилась во тьме, втянутая в однообразную пустоту, солнечный свет не мог пробиться сквозь царящую в Ардалисе зиму, и любой контакт с чужой кожей, каждый вдох казался грубым и резким, тонкие прикосновения пальцев к ладоням казались кинжалами, вонзающимися в плоть. Но как чудом, ощущение исчезло, стоило ему прикоснуться к ней. — Не думаю, что это имеет значение, — прошептала она в ответ. Она не хотела ещё одной из терапевтических речей; уже достаточно наслушалась подобного от дяди, и теперь Киран решил пойти по тому же пути. — Я позволю себе не согласиться, потому что ты важна мне. И ты должна позволять себе расслабляться хотя бы иногда. Расслабляться? Как я могу? Сдерживая желание усмехнуться, она закатила глаза. Обернулась, чтобы посмотреть ему в лицо, и, в отличие от неё, он был полностью сухим, с растрёпанными волосами, собранными на затылке в свободный пучок, большинство прядей выпадали из него и лежали на лбу, ниспадали на глаза. Глаза. Голубое пламя посреди тьмы, наэлектризованное и сияющее другим блеском, горящее эмоциями, которые были ей незнакомы. Его глаза заглянули в её, усталые, когда она посмотрела на него. Пламя в её взгляде погасло, но, тем не менее, они горели жизнью. Несмотря на тайну, скрытую за огнём, он мог видеть существо без грехов. Она обладала красотой, которую невозможно описать словами. Он наклонился и положил свою голову на её. Они не двигались, наслаждаясь моментом интимности, теряясь в близости на некоторое время. Затем Киран снова наклонился, прокладывая путь к нижней части её уха. — Лорен, могу я? — прошептал он. Веки сомкнулись, когда она ощутила, как тёплое дыхание коснулось кожи. Она слегка кивнула, будто любое движение могло разрушить хрупкий момент. Теперь его руки обхватили её, прижимая к себе. Будто он цеплялся за неё, как за свою потерянную человечность, как за желание быть рядом с ней. Его мягкие губы прошлись по влажной коже, когда Киран начал целовать линию её виска вниз по ключице, переходя к шее, зарываясь в неё лицом, балуя её новыми поцелуями и случайными покусываниями, оставляя дрожать в его объятиях. Она подавила мычание, когда его руки стали исследовать её фигуру. Лорен ощутила, как он напрягся позади неё, когда одна его рука нашла утешение под её грудью, в то время как другая упокоилась на её бедре. Он вцепился в её ухо и с силой втянул кожу, заставив её поморщиться. Внезапная резкость была немного ошеломляющей, но постепенно сменилась чувством облегчения. И он продолжал делать это, целуя её шею, уши, посасывая до синяков, и тогда она ахнула. Его рука прошлась по внутренней стороне бедра, между ног Лорен начало разливаться тепло, когда она ощутила, как его большой палец потирает её сосок. Пульс участился, голова откинулась назад и чуть в сторону, чтобы дать ему больше доступа. Лорен запустила руку ему в волосы, положив ладонь на затылок, поощряя его. Пальцы пробежались по его мягким растрёпанным локонам, слегка массируя. Он замурлыкал от этого жеста, посылая вибрацию до кончиков её пальцев, и Лорен снова задрожала. Его касания были медленными и нежными, руки опускались ниже между её ног, пока он, наконец, не достиг того места, где был нужен ей сильнее всего. Он нежно поцеловал её в плечо, прежде чем обвести пальцем вход, срывая с губ Лорен резкий вздох. — Киран, — её шёпот был сбивчатым. Он промурлыкал близ её уха ответ, продолжая прикасаться к ней. Каждое его движение, каждое прикосновение к коже возбуждало Лорен. Дыхание становилось тяжелее с каждой секундой, но его пальцы не останавливались. Он продолжал растирать её круговыми движениями в мучительно медленном темпе. — Не останавливайся, — выдавила она, едва сумев построить ответ. Она ощутила замершую на виске улыбку кожей. — Хорошо, Офицер. Без предупреждения он обвёл её клитор, прежде чем нажать большим пальцем на него и начать постепенно набирать темп. Хватая ртом воздух, Лорен не смогла сдержать стон, в то время как Киран продолжал поглаживать её, пощипывая, теперь уже твердые, вершины сосков. Движения оставались медленными, неторопливыми, пока он терзал её шею, покрывая поцелуями всё вокруг, а затем, в конце концов, прошёлся по нежной коже укусами, оставляя следы и заставляя её разражаться стонами. Он держал темп, оставляя её в ожидании того, что будет дальше, а затем, наконец, наконец, скользнул пальцем внутрь неё. У Лорен перехватило дыхание. Спина выгнулась дугой, и если бы Киран не держал её, она бы упала. Узлы начали скручиваться у неё в животе, и она тяжело дышала, сжимая веки и всхлипывая в его объятиях. Она и сама того не осознавала, но её хватка стала жёстче, ногти впились в его шею и снова в волосы, крепко сжимая и дёргая, заставляя Кирана стонать, когда палец вновь скользнул в неё. Он был удивлен тем, как она сжала его руку. Лорен издала громкий стон, когда он оставил её, бёдра дрожали, а дыхание было прерывистым. Она была близка, и Киран знал это. Он мог это видеть. Поэтому он сильно ущипнул её за грудь, а затем внезапно убрал руку с её напряжённой сути. Она замолчала. Глаза оставались закрыты, осознание закралось внутрь. На долю секунды по душевой расползлась тишина, прежде чем Киран тихо рассмеялся, поправляя её, так что теперь она не опиралась на него. Он держал её за талию, уткнувшись носом ей в затылок. Восторг исчез, как скрывшееся за грозовыми тучами солнце. — Боже мой, Офицер, разве ты не взволнована? — она почувствовала, как на его лице расползлась ухмылка. Её глаза распахнулись, а затем реальность обрушилась на неё грузовиком. Напоминание о том, что этот долгий день не закончился, что она до сих пор находится в этом душе — дольше, чем намеревалась и чем хотела. Спокойствие превратилось в пожар и наполнилось досадой. Это раздражало, и, она не хотела признаваться, но часть её была разочарована тем, что он остановился. Она чувствовала, что случившееся, по крайней мере, могло стать бы стать чем-то лучшим по сравнению со всем, с чем ей приходилось иметь дело. Но опять же, разве не она виновата в произошедшем? Решила, что Кирану будет какое-то дело до того, каково ей? Не говоря уже о том, чтобы что-то к ней чувствовать? Отмахнувшись от своих мыслей, она слегка толкнула его локтем в рёбра, высвобождаясь из его хватки. Он нахмурился и предпринял попытку обнять её, но она заблокировала его движение и толкнула того в грудь. Она прикрыла грудь рукой и повернулась к нему лицом. — Неважно. Учитывая, что для тебя всё происходящее — шутка, думать, что это окажется исключением, было ошибкой. Она прошла прямо мимо него и направилась к полке, на которой лежали полотенца. Но прежде чем она успела сделать ещё один шаг, её грубо схватили за руку и прижали к холодной стене. Мурашки начали подниматься по телу, вниз по позвоночнику, вверх по шее, повсюду, и она почувствовала, как у неё перехватило дыхание, а сердце подпрыгнуло. Она могла поклясться, что ощущение прекратилось на мгновение, прежде чем возобновиться. Киран был перед ней, прижимая её руки над головой. Всё веселье исчезло с его лица, теперь лишённого каких-либо эмоций, в то время как глаза были тёмными Темнее безлунной ночи. Он наклонился, его губы замерли всего в нескольких дюймах от её губ. Так близко, что он дотронулся её, когда произнёс шёпотом: — Шутка? Жар охватил лицо Лорен, хоть на щеках не было ни тени румянца. — Смело с твоей стороны полагать, что я покончил с тобой, дорогая, — его тон был резким, и Лорен не могла думать ни о чём кроме того, как сильно хотела быть поглощённой им. Она закрыла глаза, почувствовав, как его губы приблизились к её уху. Он снова прошептал. — Ну, если ты всё ещё думаешь, что я шучу, мне следует стать серьёзнее. Его хватка на её запястьях ослабла, когда он запечатлел лёгкий поцелуй на подбородке, позволив ещё одному витку дрожи пробежать по её коже. — Скажи, мне продолжать или ты хочешь, чтобы я остановился, Лорен? — намёк на беспокойство был очевиден в его тоне. Пускай и лёгкий, но он был ощутим. И она обратила на это внимание. Независимо от того, как сильно он ждал того, что произойдет дальше, последнее, к чему он готов был преминуть, так это заставить её сделать то, чего она не хотела. Она открыла глаза и повернулась к нему, непреднамеренно заставив их носы соприкоснуться. Они встретились взглядами, и он заметил в её глазах всё ту же усталость, разбавленную той магнетической энергией, которой всегда удавалось пленить его, заманивая, словно мотылька на пламя. А что касается её — один только его взгляд был достаточно опьяняющим, чтобы ей захотелось искусать его всего. — Продолжай, — её голос был таким мягким, что Киран, вероятно, не услышал бы её ответа, если бы не был так близко. Его глаза заволокла тьма, будто нечто в нём вырвалось на свободу, и он отпустил её руки, обхватил лицо ладонями и поцеловал. Крепко поцеловал её. Руки обвились вокруг его шеи, голова склонилась набок. Получив лучший ракурс, оба одновременно застонали от своих действий. Он приоткрыл её губы своими, когда она снова ахнула, заставляя его язык скользнуть в её рот, исследуя каждый уголок, будто это был последний раз, когда ему может выпасть шанс это сделать. Прикусив её нижнюю губу и слегка оттянув, его руки скользнули от щёк, проследовав вниз по бокам и рёбрам, пока не достигли бёдер. Он прервал поцелуй и снова провёл губами по линии шеи к ключицам. Лорен застонала, ощутив расцветающую под его губами новую отметину. Она ожидала, что следом за тем он поднимется, но, к её удивлению, он лишь опустился ещё ниже. Он целовал её всю, вплоть до ключиц, ложбинки, рёбер, пока, наконец, не опустился на колени и не добрался до бёдер. Она содрогнулась всем телом, громкий крик вырвался из горла, когда губы скользнули ниже. Его хватка усилилась, глаза не отрывались от неё, пока он посасывал очередной синяк, на бёдре. Прикусив кожу, он сжал её сильнее, и, в конце концов, спустился к влагалищу. Киран заставил её раздвинуть ноги, язык пробежался по губам. Глаза Лорен расширились, она закричала, а дыхание вновь стало неровным. Он почти ничего не делал, и всё же сумел сделать так много. Он отозвался на её реакцию улыбкой. В его хватке оставалось лишь хныкать, желая большего. Не медля больше, Киран сомкнул губы вокруг бутона меж её ног, и Лорен откинулась назад, вжимаясь в стену, лицо покраснело, а глаза плотно сомкнулись. Какой бы звук ни подбирался к её горлу, он умирал у неё на языке, когда она позволяла потворству овладевать собой. Его движения были медленными, он посасывал и массировал её клитор языком. В конце концов, он ускорил темп, вбиваясь в неё быстрее, заставляя её дергать бёдрами в такт и дрожать, вцепившись руками в его волосы. Она издала протяжный стон, когда его язык продолжил безжалостно ласкать её жар. Впечатлённый, он просунул большой палец между её губ, вознаграждая себя вскриками, ставшими громче и пронзительнее. — Охх, Киран. Она почти выкрикнула его имя посреди потока вздохов и стонов. Хватка в его волосах усилилась настолько, что, если бы она потянула ещё чуть сильнее, в руках у неё оказалось бы несколько прядей. Приступы боли пронзили его голову, и Киран застонал, заставив Лорен замолчать, когда вибрации из его горла ударили в неё, толкая всё ближе к краю. Комната закружилась вокруг неё, когда она застонала в экстазе. Лорен медленно и верно сходила с ума, и он прекрасно об этом знал. Это было видно по её реакции. По тому, как она дёргала бёдрами, как дрожала, открываясь ему. Каждое его движение доводило её до безумия. Зафиксировав хватку на её бедре, он закинул его себе на плечо, слегка обернув вокруг шеи, в то время как рука поддерживала её, крепко прижимая бедро к стене. Его язык проник глубже и сильнее прижался к ней, впитывая исходящую от неё сладость. Глаза Лорен закатились, рот был приоткрыт, дыхание оставалось громким, а стоны и хлюпанье были единственными раздающимися в комнате звуками. Она не знала, сможет ли выносить это дольше, но точно не хотела, чтобы он останавливался. И он не смел повторять недавних ошибок. Её соки стекали по бедрам, достигая его губ, подбородка и шеи. Он в очередной раз прижался к ней, его язык неистово двигался, когда он тёрся о комок её нервов, заставляя её затаивать дыхание раз за разом. Она дёрнула бёдрами, стоны становились всё громче, и, наконец, она сжалась, выпустив в его рот дрожь, когда он вылизал её дочиста. Тело обмякло, хватка в его волосах ослабла, когда он снял её ногу со своей шеи. Она прислонилась к стене, чтобы не упасть, измотанная и счастливая. Оба остались бездыханными: она, измученная и приходящая в себя после их маленькой проделки, и он, стоящий на полу и не способный отвести от неё взгляд. Облизнув губы, он тихо позвал её. — Эй. Лорен вернулась к реальности. Он всё ещё стоял перед ней на коленях, ухмыляясь её реакции. Дыхание Лорен восстановилось, но румянец на лице был всё также заметен. Глаза Кирана смягчились, когда он посмотрел на неё. На щеках намёк на румянец, волосы частично сухие и растрёпанные — и до чего же она красива. Он медленно поднялся, возвышаясь над ней, и обхватил её щёки ладонями, мягко целуя, из его горла вырвался вибрирующий гул, когда он проглотил её стон. Он обвил другой рукой её талию и притянул ближе, она обхватила его руками, вцепившись в плечи. Соски тёрлись о него, когда она прижималась ближе к его груди. Киран наклонил лицо, чтобы ещё раз углубить поцелуй, прежде чем прижать большой палец к краю её губ и отстраниться. Его взгляд мазнул по обнажённой шее. Одна сторона была покрыта засосами, которые он оставил не так давно. Он наклонился, чтобы поцеловать их, но на этот раз был ошеломлен, увидев кровь. Кровавые отпечатки пальцев на шее Лорен. Его глаза расширились, он вздрогнул. Беспокойство закралось в него, когда воспоминание о содеянном им той ночью ударило его, как грузовик. Его сердце сжалось, когда он вспомнил о том, что сделал с этой женщиной совсем недавно. Как он напугал её, как отчаянно она боролась с его хваткой. Часть его разрывалась каждый раз, когда к нему возвращалась память. Ты, должно быть, единственный, кто настолько помешан, чтобы поверить в это... Ты мне отвратителен ..или всего-навсего эгоистичный лицемер? Конечно — Что с тобой? — Лорен заметила его реакцию. — Хм? — он взглянул на неё, затем перевёл взгляд на шею. Отметины исчезли, на коже остались одни лишь только засосы. Она убрала руки с его шеи и обхватила ладонями щёки. — Что-то не так? — она заметила, что блеск исчез из его глаз, прежде чем он закрыл их. Покачав головой, он обвёл большим пальцем линию её скулы. — Ничего, — он откинул волосы с её шеи, держа её за плечо, и поцеловал, прежде чем она смогла расспросить его о лжи. Лорен тихо вздохнула, когда его губы прошлись от одной стороны шеи к другой, оставляя мягкие поцелуи на всём пути следования. Медленно он двинулся к её подбородку, целуя везде, где только мог — обе её щеки, нос, край брови, наконец, лоб. Лорен удалось убрать руку с его плеча, просунуть её между их телами и дотронуться до нижней части его живота. У него перехватило дыхание, когда ладонь добралась туда, и она начала поглаживать его, учащая пульс, двигая рукой вверх и вниз по всей длине. Он тихо застонал от накативших ощущений, медленно отнимая руку от её плеча, вместо этого прижимая к стене позади неё. Его лоб тяжело прислонился к её лбу, брови нахмурились, а дыхание с каждой секундой становилось все более громким и сбивчивым. Она запечатлела целомудренный поцелуй на его губах, когда начала двигаться быстрее, но он схватил её запястье и пресёк тем самым дальнейшие действия. — Ну уж нет, я ещё не закончил с тобой, — фыркнул он. — Но... — он прервал её поцелуем. Поначалу мягкий, с каждой секундой он становился всё более голодным. Лорен внезапно отстранилась. — Что не так? — спросил он, нахмурившись. Он начинал нервничать. — Это нечестно. — Что нечестно? — Ты... Ты не даёшь мне помочь тебе расслабиться, Киран. — Перестань думать об этом, — очередной укус пришёлся на мочку её уха. Хватка вокруг талии усилилась, он вновь притянул её ближе, и её грудь прижалась к его груди, когда он позволил своим пальцам спуститься от подбородка ниже, медленно начиная гладить её, нежно массируя. Он продолжал двигать пальцами по ней, потирая и пощипывая твёрдый сосок. Лорен вновь задрожала, всё такая же чувствительная к его касаниям. Киран взглянул на неё напоследок, прежде чем наклонился и прижался ртом к её груди. Нежно посасывая чувствительные навершия, он снова и снова тёрся языком о сосок, оставляя офицера извиваться и хныкать в его руках. Пока она возилась с его волосами, Лорен не заметила, как рука Кирана скользнула вниз от рёбер к бёдрам, и опомнилась лишь когда ощутила в себе палец. Она вздрогнула, издав негромкий вскрик. Она была достаточно влажной, чтобы от простого прикосновения его палец скользнул в неё без сопротивления. — Всё ещё такая влажная? — он пробормотал что-то в изгиб её груди, дразня Лорен пальцем. Она не могла ответить, мысли ускользали от неё. Вместо этого ногти впились в его плечи, наверняка оставляя следы. Ещё один палец проскользнул внутрь, на этот раз с большей силой. Он толкнулся и сжал пальцы внутри неё, закончив тем, что тяжело дышащая Лорен прижалась к стене. Глаза были полны похоти и желания, стоны стали громче, он наслаждался каждой минутой происходящего. Их глаза снова встретились, и он поднялся, прижимаясь губами к её губам. Он вновь целует её, одновременно вытаскивая из неё пальцы. Все сдерживаемые эмоции выплёскиваются наружу, когда она посасывает его нижнюю губу. Они практически пожирают друг друга, тела разгорячённые, её волосы успели высохнуть, а его оказались полностью растрёпанными. Он провёл языком по её губам, и рычание вырвалось из горла, когда Лорен пососала его язык. Ускорившись, он просунул внутрь ещё один палец. Её глаза закатились, когда он с силой прикусил верхнюю губу, оставив там пурпурную отметину. Бёдра дрожали, пока он безжалостно вонзал в неё пальцы, толкаясь внутрь. Она почти задыхалась, а потом взмолилась. — Киран, пожалуйста... Его глаза потемнели, когда он услышал её голос. — Что? — спросил он, и в голосе засквозила напускная наивность. Её покрасневшее лицо стремительно превращалось в хмурое. Она знала, что он делает это нарочно. И прекрасно знала, что ему это нравилось, что было более чем очевидно. Он ухмылялся, наслаждаясь тем, как её брови подёргивались, а рот открывался всякий раз, когда его пальцы двигались внутри неё. Она бы без колебаний убила его, если бы ситуация была другой. Но всё, что она могла делать сейчас, так это наблюдать. — Я хочу тебя, — выдохнула она, всхлип вырвался из неё. Затем цепи разорвались. Он убрал пальцы, на что Лорен ответила тихим поскуливанием. Но хмурое выражение, появившееся на её лице, быстро исчезло, когда он перехватил её за талию, прижимая к себе, как в прошлый раз, будто она была совершенно невесомой. Её ноги обвились вокруг его талии, когда он прижал её к стене. Её руки обнимали его за плечи, притягивая ближе. Киран зашипел, когда Лорен начала тереться о него, прижимающегося к ней и упирающегося в нетерпении. Он потерял контроль над своим дыханием, и Лорен едва сдержала ухмылку, угрожавшую появиться на её лице. Ей нравилось то влияние, которое она оказывала на него в данный момент. У неё смутно мелькнула мысль о том, каким он станет, когда она возьмет всё под свой контроль. — Полегче, тигрица, — Киран издал тихий смешок, двигаясь к её шее. Он подул на один из засосов, начинающий багроветь. Он держался рядом со входом и дразнил её головкой, заставляя дёргать бёдрами. — Ты и в самом деле нетерпеливая, да? Не дожидаясь её ответа, он медленно начал входить в неё, проталкиваясь на всю длину, заставляя их обоих задыхаться. Холодок пробежал по его спине, когда она постепенно поглотила его. Боже, какая она узкая. Киран ломался, его собственное тело дрожало от тепла, которое теперь окружало его. Он обрёл самообладание, в то время как Лорен содрогнулась, совсем позабыв об ответе. Она склонилась, прислонившись к его голове, желание съедало её заживо. Она потянулась к нему, и он ответил мягким поцелуем. Наконец, он снова начал двигаться, сначала медленно, наслаждаясь ощущением, наблюдая, как изменилось её дыхание и стали громче стоны, прежде чем выйти, толкаясь обратно с большей силой. Она застонала от удивления, он сделал то же самое, уткнувшись лицом в её шею, целуя, хмуря брови, когда его толчки стали быстрее и глубже, выбивая из Лорен воздух и оставляя в тумане. Она сжималась при каждом его толчке, он пульсировал внутри неё. Лорен стонала и дёргала бедрами в такт его ритму. Дыхание стало более поверхностным, голос стал выше. Он чувствовал, что она близка, поэтому убрал одну руку с её талии, просунул между её ног и начал водить по клитору, доводя её до крика. Нервы были на пределе, её сотрясала дикая дрожь. Она прикусила губу, прежде чем отпустить её и закричать ещё громче, вцепившись в его плечи изо всех сил. Киран и сам начал дрожать, но он осадил себя и продолжил двигаться, толчки не прекращались, так как чрезмерно чувствительная Лорен теперь тяжело дышала и совершенно запыхалась в его объятиях. Киран сжал её ещё крепче, зарывшись лицом в коже между ключицам и и шеей. Её имя вертелось у него на языке маленькой мольбой. Его толчки постепенно начали ослабевать, и Лорен застонала. Её спина выгнулась, и он почувствовал, как она напряглась и сжалась вокруг него в последний раз, прежде чем они оба закричали, и её тело расслабилось, стоны были громкими, голос срывался. Киран последовал за ней вскоре после этого. Теперь у Лорен кружилась голова, она была в оцепенении, её тело успело высохнуть. Она была в блаженстве и закончила. Киран нежно сжал ее ягодицы, ощутив, как она дёрнулась, когда он вышел из неё. Он осторожно поставил её на ноги, когда она оперлась на него в поисках поддержки. Они оба тяжело дышали, она вцепилась ему в спину, чтобы встать, а он притянул её ближе. Некоторое время они не нарушали воцарившуюся тишину, заключённые в объятия друг друга. Ни один из них ничего не предпринимал. Руки Лорен обнимали его за талию, лицо было у него на груди, глаза закрыты, в то время как Киран обнимал её за плечи, время от времени поглаживая по спине, запуская пальцы в волосы, пока его голова покоилась на её. Наступившая после учинённой ими маленькой вольности тишина казалась умиротворяющей. И тогда Киран снова заговорил. — Ты в порядке? — спросил он. Лорен промычала что-то, кивая ему, всё ещё лёжа на его груди с закрытыми глазами. Но это было не самое сложное, что он хотел узнать после. — Ты... сожалеешь об этом...? — наконец смог подобрать слова он. Голос звучал ниже, чем ему бы того хотелось. — С какой стати? Мы оба получили то, чего хотели, о чём тут сожалеть? — пробормотала она, уткнувшись в его кожу. Её ответ был ясным, и он мог предвидеть вероятность чего-то подобного, но всё равно почувствовал, как его сердце упало, когда она заговорила. Какая-то часть его прекрасно понимала, что ничего подобного никогда не должно было произойти между ним и Лорен, но слышать, как она говорит об этом так, будто произошедшее не имело большого значения или не значило ничего вовсе, отзывалось в груди дискомфортом. Но что это всё-таки было? Они ведь по-прежнему не были друг другу никем. Мир снаружи и эта ванная на какое-то время стали другим измерением, но как только они покинут это место, всё вернется на круги своя, она забудет об этом и будет двигаться дальше, как и он, впрочем. Он бы так и сделал, верно? Почему бы и нет? Вероятно, он слишком много думал об этом. В самом ли деле? Он отмахнулся от своих мыслей и продолжил. — Ну, кстати, ты действительно в порядке, Офицер? — он слегка наклонил голову, чуть подтолкнув её в висок. — Да, — она открыла глаза, наконец-то посмотрев на него. Киран вздохнул. Такими темпами этот разговор совсем ни к чему не приведёт. — Знаешь, может, у меня и нет твоих способностей, но я могу совершенно определённо сказать, что ты сейчас лжешь. У Лорен не было ответа на это. К чему он клонит? Он заметил, что она не спешила прерывать молчание, и потому Киран решил заговорить вновь. — Послушай, я просто беспокоюсь о тебе. Я думал, что знаю, какой ты трудоголик, потому что видел, как далеко ты способна зайти в расследовании. Я предположил, что это просто потому, что у тебя есть личная цель, которую нужно достичь, но на работе ты ведёшь себя ещё более сумасшедше. Все в значительной степени знают, насколько хорош твой график сна, не то чтобы ты старалась это скрыть, и ты практически приклеена к своему столу, накачана кофеином, окружена бумагами, которая исчезают к концу дня. Если бы не патрули, ты бы, наверное... — О, что я вижу? Неужели в самом деле беспокойство? Боже, боже, у меня такой заботливый подчинённый, — сказала она, посмеиваясь, и посмотрела на него снизу вверх. Меж ними воцарилась тишина, а затем оба снова рассмеялись. — Тебя так удивляет, что я волнуюсь? — Не моя проблема, что тебя так трудно прочитать, — её руки обвились вокруг него. — Обижаешь меня, Офицер, — засмеялся он, за что ему по груди прилетел лёгкий шлепок. И они снова смеялись, препираясь о чём-то другом. Странным было то, как всё перешло от попыток Лорен забыть свой ужасный день к тому, что они стояли голые в душе, а затем вот так шутили. С каких это пор им стало так комфортно друг с другом? С каких это пор она была так счастлива рядом с ним? Их дружеская болтовня постепенно подошла к концу, и он продолжал нежно обнимать её, когда их начал окутывать покой. — Эй, Лорен? — позвал он после долгой паузы. Она снова замурлыкала. Так вот, это было то, чего Киран боялся. Его тон понизился до серьёзного и даже обеспокоенного, и он произнёс следующие несколько слов, которые собирался произнести с самого вечера, с большой осторожностью. — Слушай, я давно хотел это сказать. Прости. Что бы ни случилось в тот день, в пещере, мне действительно следовало сохранять хладнокровие, но я... Он остановился на полуслове, когда Лорен внезапно напряглась вокруг него. Воспоминания о том дне были одинаково разрушительны для них обоих. Лорен старалась не думать о событиях того дня. Всё, что произошло с того момента, было чрезвычайно тревожным. Новости, его хватка, насмешка, сочащаяся из его смеха. Она ненавидела всё это. Каждую. Проклятую. Вещь. И вот она уже не чувствовала себя в безопасности рядом с ним. Укол вины захлестнул Кирана. Поднимать эту тему было ошибкой, но он должен был дать ей знать. Он попытался погладить её в ответ ещё раз. — Не надо, — он вздрогнул от резкого тона, зазвучавшего в его голосе. Она убрала голову с его груди и посмотрела ему прямо в глаза. Беззаботность исчезла, сменившись суровым взглядом. — Я полагаю, ты уже извинился, Киран, я не хочу говорить о той ночи. Что сделано, то сделано, с этим остаётся лишь смириться, — слова были отрывистыми, а тон ровным, ровным и холодным. Убрав руки с его талии, она высвободилась из его объятий и направилась к выходу. Он снова попытался взять её за руку, на этот раз нежно, но Лорен остановила его. Схватив его за запястье, она убрала его руку со своей, позволив его запястью повиснуть в воздухе. Беспокойство вернулось к нему. Будто он открыл дверь, которую следовало оставить нетронутой. Его пальцы сжались в кулак, прежде чем снова расслабиться. Он повернулся, прислонившись к стене, давая ей уединение, в котором она нуждалась, пока одевалась. Киран вышел из душа и начал одеваться, как только Лорен шагнула за дверь ванной. Снова начало закрадываться чувство незнакомости. Поднимать этот вопрос было не лучшей идеей. Он чувствовал пустоту, растущую, проникающую сквозь его нервы, распространяющуюся по всему телу, наполняя грудь ощущением покинутости. Его сердце стукнуло один раз, затем снова стало нормальным, мурашки побежали по шее, когда пустота начала заполнять его. Он сглотнул, когда голос эхом отозвался в его голове. Щелчок... Застегнув рубашку, он щёлкнул выключателем и вышел из ванной. Он больше не слышал её шагов.

***

Лорен стояла у двери, широко распахнутой. Она бы уже ушла, не дожидаясь, чтобы сообщить ему о своём уходе или что-то вроде того. Они всё равно увидятся в офисе. Она справится с этим, в конце концов справится. Само собой. Однако она не ушла, вместо этого её ноги были приклеены к земле. На этот раз не было ничего, что могло бы её остановить. На этот раз всё было совсем наоборот. Снаружи сверкнула молния, расколов трещину в мрачном небе, за которой последовал раскат грома. Небо ревело, завывал ветер. — Дождя ведь не было, что случилось? — Киран вышел из уборной, смотря на её замерший в дверях силуэт. Ему потребовалась секунда, чтобы понять, почему она не двигается, а затем прогремел гром. — Я не знаю, может, капризная погода, — пробормотала она себе под нос. Когда молния ударила снова, Лорен закрыла дверь, прислонившись к ней спиной и слегка задрав голову, чтобы посмотреть ему в лицо. Теперь она была полностью одета, в накрахмаленном наряде. На ней была повседневная белая рубашка, немного большего размера, но сидящая прекрасно. Рукава свободно свисали с её плеч, первые две пуговицы были расстегнуты, из-под них выглядывали ключицы. То, как её брюки облегали бёдра и ноги, действительно отдавало должное её телу. Волосы были зачесаны набок, чуть растрёпанные, но в то же время аккуратные, и вся аура вокруг неё была другой. Совсем другой. Было трудно поверить, что она провела в запертой комнате всего мгновение, прежде чем он прокрался внутрь. Его челюсть сжалась, когда осознание закралось в разум. Он отвёл взгляд. Ей придется остаться здесь, в том же доме, что и он. Однако для её же блага ей стоило вернуться домой. Она не хотела его присутствия, он знал это, он чувствовал это. Всё, чего ему хотелось, так это заставить её почувствовать себя лучше, и он, вероятно, не хотел быть занозой в её шее. Ни сегодня, ни в любой другой день, ни когда-либо ещё. Он неловко теребил дверную ручку, которую, как он не осознавал, всё ещё держал в руках. — Хэй, — Лорен вернула его внимание к себе. Теперь она была единственной, кто смотрел в сторону. Потирая шею, она непреднамеренно прикоснулась к потеплевшей от образовавшихся синяков коже. Воспоминание о его губах там быстро запечатлелось в её голове, мягкость его губ, его медленное скольжение внутри неё, а затем то, как реальность ударила её по лицу. Она бы солгала, если бы сказала, что он не заставил её почувствовать себя лучше, но напоминание о событиях было похоже на то, как если бы из её тела выдернули веревку и разматывали бы, пока она не превратилась в ничто. Даже кожи и костей нет, просто ничего. — Эм... Ты не возражаешь, если я останусь здесь? — она колебалась, голос становился всё тише, переходя в тихое бормотание, затихающее в шуме дождя снаружи. Она не думала, стоит ли ей оставаться или нет, или он вообще захочет, чтобы она была там еще, но на данный момент ее все устраивало. Она больше не хотела ни о чем думать. Просто окончания этого дня было бы более чем достаточно. На мгновение Киран не знал, что сказать. — С чего бы я стал? — он смотрел в её сторону, но избегал встречаться с ней взглядом. Он оглядел ее, часы наверху, капли яростно бьют по оконному стеклу, тень дивана нависает над полом. Все, кроме сияния ее глаз. — Оставайся здесь. Мы не можем допустить, чтобы ты заболела, не так ли? — лёгкая улыбка начала расползаться по его лицу, пока он не повернулся и не направился в спальню. — Позвольте мне взять запасные одеяла, и тогда комната будет всецело в твоём распоряжении. — Кстати об этом, — она сделала шаг вперёд, но затем остановилась. Их глаза снова встретились. Она колебалась и сама не знала почему. Она сжала кулак на боковом шве брюк, а затем, наконец, заговорила, издав небольшое раздражение. — Можно мне на этот раз поспать на диване? — она указала на диван. Спать в его комнате означало всё больше заглядывать внутрь Кирана. Спальня — это окно в душу. Не то чтобы это было в первый раз, но после сегодняшних событий она сомневалась, что Киран и Лорен посмеют даже подумать об этом выборе. Киран приподнял бровь на её странную просьбу: — Конечно, но ночью там становится очень холодно, ты не сможешь уснуть, — он знал, что ей не понравится холод, это было бы последнее, что ей понравится. К тому же шёл дождь, было бы лучше, если бы она уютно устроилась внутри. Она молчала, отчего его пот превратился в лёд, а спина стала липкой. Возможно, он мог видеть её насквозь, но в равной степени было трудно указать на то, о чём иногда думала Лорен. После долгого молчания она, наконец, ответила. — Но тогда что насчет тебя? Как насчёт кого? Его? Сперва он ничего не ответил, но потом его улыбка выдала его. Он повернулся в её сторону, поднял руки и показал пальцем: — Ну, Офицер, я пещерный человек, верно? Со мной всё будет в порядке, не беспокойся, — Лорен сдержала фырканье в ответ на его заявление, но, тем не менее, на её лице появилась улыбка. И ему нравилось смотреть, как она улыбается. Он исчез в спальне и вскоре вернулся с запасной подушкой и одеялом. Положив их на диван, посмотрел на Лорен, стоящую у двери. Он указал ладонями на дверь спальни, жестикулируя. — Она в твоём распоряжении, Синклер. Она медленно прошла мимо него мелкими шажками, поджав губы и опустив глаза. Его глаза следили за ней, пока она не вошла в спальню и осторожно не закрыла дверь за собой. Киран тихо вздохнул, его улыбка слегка померкла. Глаза потеряли свой блеск. Он вернулся к дивану и потянулся к ящику стола, чтобы достать ключ от запертой комнаты. Именно здесь он смутно припомнил, как не так давно Лорен напряглась в его объятиях в ванной. Не смей. Он вздохнул. Посмотрев на ключ, положил его обратно в ящик и закрыл его. — Неважно, не сегодня, — прошептал он, прежде чем отойти. Он проигнорировал подавленное в себе чувство, ложась на диван и ожидая, когда сон без сновидений заберёт его в свои объятия.